Чтение онлайн

Болито взглянул мимо него на сосредоточенное лицо Кина. Когда Безант, недовольно топая, удалился, чтобы изучить карту, он мягко сказал: «Я ничего ему не могу сказать». Он услышал смех Кэтрин, и этот смех пронзил его, словно боль. «Мы не должны рисковать, Вэл. Нас некому будет рассказать». Он пристально посмотрел на Кэтрин, и их взгляды, казалось, встретились над выбеленными солнцем досками. «Полагаю, это Линкольн и тот новый помощник, которого мы взяли на борт на Скале… как его зовут?»

Кин улыбнулся, несмотря на напряжение. Адмирал снова запросил информацию у своего флагманского капитана.

«Таскер, сэр».

«Ну, я полагаю, его уже знал мистер Линкольн».

Кин провёл пальцами по своим светлым волосам. «Они, наверное, никогда раньше не носили столько монет и золота, и, возможно, им больше никогда не прикажут». Он решился. «Значит, завтра. Ведь если Линкольн задумал стать вором или ещё хуже, ему понадобится поддержка этого проклятого брига, чтобы скрыться от нас».

Дженур ушёл, захватив книгу. Как и все остальные, он был безоружен, в одной рубашке и штанах. Любой признак оружия немедленно вызвал бы кровопролитие.

«Может быть, народ останется верен своему господину?»

Болито хлопнул в ладоши, так что несколько человек повернулись, чтобы понаблюдать за их внешне непринужденным обменом репликами.

«С обещанием доли добычи, Вэл? Здесь правит жадность!»

Когда солнце начало клониться к западному горизонту, ветер усилился, и на фоке и топселе образовались рифы. Морская гладь расступилась, образовав длинные ряды белых лошадей, но по мере того, как солнце продолжало клониться к закату, они тоже окрасились в цвета расплавленного металла, подобно грузу, перевозимому «Золотистой ржанкой» в трюме.

В каюте старались делать всё как обычно. Любой признак неладного был подобен искре в магазине артиллериста.

В темном углу Кэтрин складывала какие-то вещи в две сумки, а Софи с тревогой наблюдала за ними.

Кэтрин тихо сказала ей: «Проблемы могут быть, Софи, но ты будешь в безопасности. Поэтому оставайся со мной, пока всё не закончится».

Кин сидел за столом и играл в карты с Йовеллом. Игра, должно быть, была непростой. Но любой вахтенный мог видеть их через световой люк каюты.

Болито обнаружил Аллдея тяжело дышащим в запасной каюте, которая использовалась для хранения кингстонных сундуков и ненужных вещей.

«Вот, сэр Ричард!» Он вытянул линь, и Болито почувствовал, как солёный воздух проник в затхлое пространство, когда заброшенный орудийный порт приоткрылся на несколько дюймов. Он видел лунный свет на бурлящей воде, слышал скрип и лязг снастей, а также изредка слышал крики рулевого.

Корабль уже обречён. Болито внезапно ощутил прилив гнева. Кин был прав. Либо завтра, либо не завтра. Даже Безант быстро распознал бы любые дальнейшие попытки замедлить движение «Золотистой ржанки», а потом будет слишком поздно.

Дыхание Эллдея было очень громким и прерывистым. Он сказал: «Старый Тоджонс поглядывает на трап, сэр Ричард». Он вздохнул и задумчиво добавил: «Интересно, как зовут вдовушку Джонаса Полина? В пылу уборки забыл спросить». Он покачал головой: «Старею, и это точно!»

Болито протянул руку в темноте и схватил его за массивную руку. Он не мог подобрать слов, но они оба поняли друг друга.

Не было никаких необычных звуков, и он так и не понял, что привело его в состояние мгновенной готовности. Только что он дремал в кресле рядом с качающейся кроваткой Кэтрин, а в следующую секунду уже полностью проснулся, нащупывая ушами хоть какой-то намёк на причину.

Он тихонько подошёл к двери и посмотрел на корму через открытую решётку. Сквозь кормовые окна пробивались первые лучи рассвета, а обрывистый горизонт казался бесконечной шёлковой нитью.

Он увидел Кина, который нёс вахту вместе с Тоджонсом; и хотя его черты лица терялись в тени, Болито чувствовал присутствие опасности, словно некоего злого духа прямо здесь, среди них.

Бледная фигура вынырнула из угла и чуть не столкнулась с ним. Он быстро схватил её, зажал ей рот рукой и резким шёпотом сказал: «Разбуди свою госпожу, Софи, но ни слова!»

Кин сделал несколько шагов к нему, стараясь держаться подальше от бледного прямоугольника светового люка. «В чём дело, сэр?»

«Не уверен». В каюте было жарко и липко, но рубашка прижималась к спине так, будто её протянули по льду.

Казалось, корабль уже покинули. В какой-то момент ночных бдений то же злое присутствие унесло с собой всю оставшуюся живую душу, так что судно продолжало плыть, ведомое лишь призраком.

Свободно хлопающий парус и периодический треск фалов определенно создавали впечатление, что на состояние и управляемость «Золотистой ржанки» обращали мало внимания.

Болито почувствовал, как она вошла в каюту, и когда она прижалась к нему, ее духи коснулись его лица.

Она была полностью одета и снова уложила в волосы испанский гребень. Он видел, как он слегка поблескивал в свете, проникавшем сквозь световое окно наверху.

Болито взял её за руку, пока палуба медленно покачивалась на волнах. Он слишком часто сталкивался со смертью и ужасом хирургического ножа, чтобы не осознать таящийся страх, который её сопровождал. Два военных корабля, сближающихся на сходящемся галсе, в то время как море было пусто. Или другие суда, беспорядочно разбросанные, словно йомены на поле боя, которые останавливаются посреди кровавого дела войны, чтобы посмотреть, как их лорды и хозяева убивают друг друга в поединке.

Ожидание: вечное ожидание. Это было хуже всего. Как и сейчас. Безумие последует, хотя бы для того, чтобы сдержать тот же самый смертельный страх.

Он слышал дыхание Олдэя за сетчатой дверью, где он и рулевой Кина Тоджонс, должно быть, наблюдали за трапом, ожидая, возможно, выстрела из пистолета или незаметного приближения людей с клинками.

Когда это произошло, это было одновременно ошеломляюще и ужасно. Это было нереально, неуместно в этом утреннем дежурстве у берегов Африки.

Внезапно раздался треск стекла и громкий, неземной вопль, который тут же перерос в поток дикого и неудержимого смеха.

Кин воскликнул: «Они открыли ром!»

Дверь распахнулась, и они услышали мощный голос Безанта, перешедший в яростный рев, настолько громкий, что он мог бы находиться здесь, в каюте.

«Ты проклятая тварь! Что, черт возьми, ты творишь?»

Кто-то еще раздал пронзительный смех, крик того, кто уже вышел за рамки разумного.

Что-то тяжелое, возможно, страховочный штырь, с грохотом прокатилось по палубе, и Безант взревел: «Назад, ублюдок шлюхи!» Должно быть, он выстрелил из пистолета, и когда эхо выстрела отразилось от переборки, Болито услышал, как смех превратился в ужасный крик.