Чтение онлайн

Он снова сильно нервничал и пытался убедить себя, что поступает правильно. Единственно. Больше обратиться было не к кому. Леди Кэтрин поехала на другой конец поместья навестить раненого фермера и его семью; она, должно быть, не знала о последних неприятностях. Он оглядел элегантную мебель, огромный портрет отца Роксби, старого сквайра, который в своё время стал отцом немалого количества детей по всему графству. По крайней мере, Роксби хранил верность жене и больше интересовался охотой на дичь, чем женщинами.

Роксби подошел к огню и протянул руки. «Это личное дело, да?»

Фергюсон с несчастьем сказал: «Я не знал, к кому ещё обратиться, сэр. Я даже не смог обсудить это с Грейс, моей женой, – она, вероятно, всё равно мне не поверит. Она о большинстве людей думает только хорошее».

Роксби глубокомысленно кивнул. Значит, всё было серьёзно. Фергюсон очень гордился своей работой и семьёй, которой служил. Ему дорого стоило приехать сюда вот так.

Он великодушно предложил: «Может быть, бокал мадеры?»

Фергюсон молча смотрел, как сквайр предлагает ему стул у огня.

«При всем уважении, сэр, я бы с удовольствием выпил рюмочку рома».

Роксби дёрнул за шёлковый шнурок колокольчика и улыбнулся. «Я совсем забыл, что ты тоже когда-то был моряком».

Фергюсон не взглянул на лакея, который вошёл и исчез словно тень. Он смотрел в пламя. «Двадцать пять лет назад, сэр. Я вернулся домой после того, как потерял крыло в «Сенте».

Роксби протянул ему большой стакан рома. Даже от запаха у него кружилась голова. «Не представляю, как ты можешь эту дрянь глотать!» Он посмотрел на него поверх своего бокала с бренди. Последняя партия. Иногда лучше не знать, откуда он взялся, особенно если ты мировой судья.

«А теперь расскажи мне, в чём дело. Если тебе нужен совет...» Он был польщён тем, что Фергюсон доверился ему.

«Ходят слухи, сэр, сплетни, если хотите. Но это опасно, особенно если дойдёт до чужих ушей. Кто-то распространяет слухи о леди Кэтрин и семье сэра Ричарда. Грязные разговоры, наглая ложь!»

Роксби терпеливо ждал. Ром действовал.

Фергюсон добавил: «Я услышал это от торговца кукурузой. Он стал свидетелем спора между капитаном Адамом и каким-то фермером в Бодмине. Капитан Адам вызвал его на дуэль, но тот отступил».

Роксби кое-что слышал о молодом Адаме Болито. Он сказал: «Разумно. Я бы, наверное, поступил так же!»

«А потом, — он замялся, — я слышал, как кто-то говорил о том, что ее светлость принимает мужчин в доме и тому подобное».

Роксби мрачно посмотрел на него. «Это правда?»

Фергюсон вскочил на ноги, сам того не осознавая. «Это чёртова ложь, сэр».

«Легко, я должен был это знать. Я ею очень восхищаюсь. Её мужество было примером для всех нас, а её любовь к моему зятю говорит сама за себя».

«Это как в прекрасной английской балладе», — подумал он про себя, но он был неспособен высказать подобные чувства, особенно другому мужчине.

Фергюсон снова сгорбился и уставился в свой пустой стакан. Он потерпел неудачу. Всё шло наперекосяк. Он только усугубил ситуацию, потеряв самообладание.

Роксби заметил: «Дело в том, что вы знаете, кто за всем этим стоит. Я прав?»

Фергюсон посмотрел на него с отчаянием. Когда я ему расскажу, он закроет на меня уши. Чужой — это другое дело. Член семьи, пусть даже косвенно, — другое дело.

Роксби сказал: «Знаешь, я всё равно узнаю. Я бы предпочёл услышать это от тебя. Сейчас».

Фергюсон встретил его мрачный взгляд. «Это был Майлз Винсент, сэр. Клянусь». Он не был уверен, как отреагирует Роксби. Вежливое недоверие или открытый гнев, чтобы защитить мать Винсента, сестру его жены.

Он был поражен, когда Роксби затаил дыхание, пока его лицо не покраснело еще сильнее, а затем взорвался: «Черт возьми, я знал, что в этом замешана эта маленькая личинка!»

Фергюсон сглотнул. «Вы знали, сэр?»

«Надо было услышать это от человека, которому я мог доверять». Он доводил себя до ярости. «Боже мой, после всего, что семья пыталась сделать для этой неблагодарной баулы и её сына!» Он с трудом сдержался. «Ни слова. Это наше дело, и мы не должны заходить слишком далеко».

«Даю вам слово, сэр».

Роксби задумчиво посмотрел на него. «Если сэр Ричард когда-нибудь решит покинуть Фалмут, я всегда найду для вас хорошую должность на службе».

Фергюсон обнаружил, что может улыбнуться, пусть и неуверенно. «Думаю, ждать придётся долго, сэр».

«Хорошо сказано». Он указал на другую дверь. «Моя жена идёт. Я слышал карету. Идите же. Я займусь этим неприличным делом».

Когда Фергюсон подошел к двери, он услышал, как Роксби крикнул ему вслед: «Никогда не сомневайся. Ты правильно сделал, что пришел ко мне».

Через несколько мгновений в комнату вошла Нэнси, закутанная до самых глаз, ее кожа блестела от холода.

«Чья это славная маленькая пони с ловушкой, Льюис?»

«Брайана Фергюсона, дорогая моя. Дела по имению, не о чем волновать твою прелестную головку». Он снова дёрнул за шнурок звонка и, когда появился лакей, спокойно сказал: «Найди Бира и приведи его ко мне». Это был главный сторож Роксби, суровый, замкнутый человек, живший один в маленьком коттедже на краю поместья.

Когда дверь закрылась, Нэнси сказала: «Зачем он вам нужен? Какой отвратительный тип. У меня от него мурашки по коже».

«Всё, что я думаю, дорогая». Он налил ещё бренди и подумал о тихом отчаянии Фергюсона. «Впрочем, он может быть полезен».

Было совсем темно, когда нарядная маленькая двуколка Фергюсона добралась до «Оленьей головы» в Фаллоуфилде. После прибрежной дороги и пронизывающего ветра с залива, в гостиной его встретили так тепло, что он едва мог дождаться, чтобы сбросить тяжёлое пальто.

В комнате было пусто, если не считать старика, дремавшего у огня, рядом с которым на табурете стояла кружка. У его ног неподвижно лежала чёрно-белая овчарка. Только глаза собаки двигались, следуя за Фергюсоном по мощёному полу. Затем они закрылись.

Она вышла из кухни и дружелюбно улыбнулась ему. Эллдей был прав: она была изящной маленькой лодочкой, и с тех пор, как Фергюсон видел её в последний раз, когда кратко представился, она стала вести себя более послушно.

«Сегодня тихо, мистер Фергюсон. Хотите чего-нибудь горячего или крепкого?»