Чтение онлайн

«Кто знает, чего мы сможем добиться на этот раз?»

В голосе Херрика слышалась горечь. «Они здесь — дураки. Они ничего не понимают и не знают, чего ожидать. Солдаты с розовыми щеками, которым больше по душе ирландские болота, чем это богом забытое место, и старшие офицеры, которые почти не слышали выстрелов!»

Болито тихо сказал: «Он никогда не выставлял эскадрон в поле, И не знал хода битвы лучше, чем старая дева».

Херрик уставился на него. «Наша Нел?»

Болито улыбнулся, увидев, как его друг выходит. «Нет, Шекспир. Но это вполне мог быть он».

В кладовой Олдэй подтолкнул Оззарда. «Вполне вероятно, да?» Но он думал о маленькой гостинице в Корнуолле и неловко перешёл к делу. «Ты напишешь мне письмо, Том?»

Оззард мрачно сказал: «Предупреждаю, это всё, о чём я прошу». Он увидел выражение лица Олдэя и вздохнул. «Конечно, сделаю. Всё, что угодно, лишь бы немного покоя!»

Большой трёхпалубный корабль лежал на якоре, его открытые орудийные порты отражались в спокойной якорной стоянке, словно линии глаз. Часовые расхаживали по своим отсекам, а с одной из кают-компаний доносились жалобные звуки скрипки. Вахтенный офицер прервал разговор с помощником капитана, когда капитан появился у заброшенного двойного штурвала, где всего неделю назад матросы боролись с ветром и волнением, пытаясь добраться до более спокойной воды.

Кин отвернулся от темных дозорных и, глубоко задумавшись, пошел к трапу на корму.

Его корабль и вся его команда, лучшие матросы, преступники, трусы и честные люди, которые вскоре снова будут зависеть от него, от его амбициозного первого лейтенанта до скрипучих мичманов, от хирурга до клерка казначея, они были в его распоряжении. Честь; но он мог принять это как должное. Он наблюдал, как сторожевой катер медленно проплывает между пришвартованными кораблями, на голом штыке на мгновение блеснул маяк. Он попытался представить себе сэра Ричарда Болито и его старого друга, осторожно сходящихся в большой каюте. Им обоим будет нелегко. Одному, который нашел все, чего когда-либо хотел, в своей женщине; другому, который потерял все, и почти жизнь.

Мимо огней в окнах кают-компании пролетали морские птицы, и он вспомнил ту ночь в открытой лодке.

Сегодня вечером они будут гнездиться в Африке.

Какова же тогда цена выживания?

Он вспомнил её лицо и воспоминание о неожиданной любви, которая повергла их обоих в смятение. Впервые в жизни его кто-то ждал.

Он вспомнил ее последние объятия, тепло ее тела, прижавшегося к его телу.

«Капитан, сэр?» — Лейтенант застыл на вершине трапа, ведущего на корму.

"Что это такое?"

«Мистер Джулиан выражает свое почтение, сэр, и он считает, что ветер дует с запада».

«Очень хорошо, мистер Добени. Сообщите старшему лейтенанту и передайте сигнал вахте по левому борту».

Пока лейтенант торопился вниз по лестнице, Кин отодвинул все остальное на задний план.

Как он иногда слышал от Болито: «Это было тогда. Это сейчас».

Он снова стал капитаном.

16. СИЛА КОМАНДОВАНИЯ

Леди Кэтрин Сомервелл стояла у одного из высоких окон библиотеки и смотрела в сад. Снег валил сильнее, и следы от колёс элегантного фаэтона Льюиса Роксби почти исчезли всего за полчаса. Стоя на коленях на коврике перед потрескивающим камином, Нэнси заканчивала свой рассказ об исчезновении Майлза Винсента и о том, как позже выяснилось, что его схватили вербовщики и посадили на борт военного корабля на Каррик-роуд.

Кэтрин смотрела на непрекращающийся снегопад и вспоминала Черного Принца, каким она видела его в последний раз стоящим в море, унося с собой свое сердце.

Она разговаривала с несколькими старыми моряками, работавшими в поместье, с теми, кто служил Ричарду в прошлом, до того, как погиб в бою; она даже завидовала им, когда они рассказывали о днях, которые она никогда, никогда не сможет разделить. Один из них подсчитал, что, учитывая время года и неопытность её отряда, Чёрный Принц должен был уже добраться до Индии. В другом мире. Её человек, выполняющий приказы, скрывающий собственные тревоги, чтобы его люди видели только уверенность.

Она отвернулась от снега и виновато спросила: «Прости, Нэнси, что ты сказала?»

«Не стоит вас этим обременять, но она моя сестра, член семьи… и, несмотря на её недостатки, я чувствую за неё ответственность, особенно после смерти её мужа». Она подняла взгляд, словно сомневаясь. «Я хотела бы узнать, дорогая Кэтрин, не могли бы вы рассказать об этом Ричарду, когда напишете мне в следующий раз. Льюис, конечно, делает всё возможное, поскольку это, очевидно, была ошибка».

Кэтрин задумчиво разглядывала её. Какой, должно быть, была мать Ричарда? Светловолосой, с чистой, свежей кожей. У неё был красивый рот – возможно, всё, что осталось от той молодой девушки, которая была влюблена в друга Ричарда.

Нэнси восприняла её молчание как несогласие. «Я знаю, Майлз производит не самое лучшее впечатление, но…»

Кэтрин подошла к огню и села на край табурета, чувствуя жар на лице и представляя его здесь, рядом с ней, сейчас.

Она сказала: «Когда я впервые встретилась с ним, он показался мне болтливым и высокомерным, даже выше, чем можно было бы ожидать от здорового человека. То, что я слышала о нём с тех пор, не улучшило этот образ».

Она увидела смятение Нэнси и улыбнулась. «Но я напишу Ричарду в следующем письме. Я пишу каждые несколько дней, надеясь, что они до него дойдут в каком-то порядке». В глубине души она была уверена, что молодой Майлз Винсент, вероятно, получил по заслугам. Он, похоже, был на петушиных боях где-то в районе реки Хелфорд, и вербовщики ворвалась туда. Они нашли только троих мужчин без юридической защиты – одним из них был Винсент. Она вспомнила его высокомерие, то, как он смотрел на неё во время ужина у Роксби с ухмылкой самодовольного ребёнка. Она подумала об Аллдее и других, таких как Фергюсон, и о рабочих поместья, которых ненавистная пресса схватила без жалости и сочувствия. Флоту нужны были люди, и он всегда будет нуждаться в них, пока длилась война. Поэтому людей забирали с ферм и из таверн, из объятий любимых, чтобы они могли встретиться на выездных заседаниях с теми, кто избежал виселицы и отправился в море.

Нэнси говорила: «Льюис уже написал своему другу, адмиралу порта в Плимуте... но это может занять много времени».

Кэтрин поправила платье, и Нэнси воскликнула: «Дорогая моя, я до сих пор вижу то место, где тебя обожгло солнце!»

«Надеюсь, я никогда его не потеряю. Он всегда будет напоминать мне об этом».

«Ты приедешь на Рождество, Кэтрин? Мне было бы так грустно думать, что ты здесь одна. Пожалуйста, скажи, что придёшь. Иначе я бы себе этого никогда не простил».

Кэтрин протянула руку и сжала её. «Милая Нэнси, сегодня ты несёшь всю ответственность! Я подумаю об этом…» Она обернулась, когда в комнату вошла её горничная. «В чём дело, Софи?»

«Письмо, сударыня. Мальчик только что принёс его».

Нэнси смотрела, как она берет письмо, и увидела, как ее глаза затуманились, когда она быстро прочитала почерк.

«Я уйду, Кэтрин. Сейчас не время делиться…»

Кэтрин открыла письмо и покачала головой. «Нет, нет, это от Адама». Почерк был незнакомым, но всё же похожим. Письмо было коротким, импульсивным и каким-то образом типичным для него: она видела его серьёзные, тёмные черты, когда он писал его, словно из Портсмута, и, без сомнения, его «Анемона» оживала вокруг него, заканчивая укладку и готовясь к плаванию.

Он писал: «В последнее время я много думал о вас, и мне бы хотелось иметь возможность поговорить с вами, как мы делали это раньше. Мне больше не с кем поделиться своими мыслями. И когда я вижу, что вы сделали для моего любимого дяди, я преисполнен благодарности и любви к вам». Остальная часть письма была почти официальной, словно он составлял рапорт своему адмиралу. Но закончил он как молодой человек, выросший на войне: «Передайте привет моим друзьям в Фалмуте и жене капитана Кина, если увидите её. С теплым уважением, Адам». Она сложила письмо, словно это была драгоценность.