Чтение онлайн

– И за чем я только согласился на все эти постановки?
– воскликнул он недовольно, - в чем смысл был моих разговоров с Сейвиной и Волибором? Все без толку! Даже грамоту не подписали!

Вот оно, прорвало: мысль эта, по всей видимости, грызла его уже который день.

– Разве я обещала тебе, что все будет так быстро?
– терпеливо отвечала та, стараясь, чтобы ее голос был мягким, как губка, - В этой поездке мы добились всего, что нам нужно было: Велибор прилюдно унижен, и наша власть над Строимиром была признана всеми. Что касается этих двух, то и здесь все сложилось как нельзя удачно: теперь они думают, что у тебя ничего нет в запасе, что все, что ты можешь, - это запугивать возможным нападением и низвержением, шантажировать, да биться в бессилии.
– От ее слов лицо его налилось еще более болотным цветом, и, видя это, она сразу поправила себя, - они могут думать, что считают нужным, мы-то знаем, что все совсем не так. Зато теперь ты можешь нанести удар, воспользовавшись неожиданностью.

– Ты правда думаешь, что они считают, что им ничего не грозит?

– После ваших встреч - разумеется, нет! Они ничего не подозревает.

Они вновь замолчали, и Видана сосредоточила все свое внимание на стуке колес, отсчитывая их неровный такт, каждый стук до дома. Скоро она и не заметила, как задремала, уткнувшись носом в меховой капюшон своего зимнего плаща, в котором ее лицо совсем утонуло. Во сне она казалась невинной, даже непогрешимой, наверное именно такой, какой она была в детстве, задолго до того, как в ее уме родились мечты о вечности и власти.

Первые беспорядки в Родограде вспыхнули через несколько дней после того, как Собрание правителей было завершено: они наступили настолько неожиданно, что были подавлены не сразу. Следом за ними Радии объявили войну все государства. Лишь только весть о том прошла, как в Родограде вновь вспыхнули мятежи. Люди, вымотанные войной с чудью, не ждали, что так скоро вновь начнется новая война, да еще сразу со всеми. Велибора винили в том, что он настроил правителей других государств против себя на соборе. Новые беспорядки оказалось подавить уже сложнее; они начинались хаотично, раз в несколько дней, в разных частях города.

В этот день Добронег пришел к Велибору без приглашения. Казалось, он уже не мог сохранять самообладание: руки его нервно вздрагивали, и даже длинная борода немного тряслась. Велибор, предчувствуя поучения старика, нехотя заговорил.

– Что ты хочешь обсудить, что нельзя обсудить на совете?

– Велибор, так не может больше продолжаться! Нам объявили войну все сразу - разве это возможно. Мы должны что-то предпринять, должны вступить в переговоры, пойти на уступки, в конце концов. Они хотят отобрать у нас чудские земли, давай отдадим, это скромная цена за мир! Мы не можем воевать вечно, и тем более не можем воевать со всеми сразу.

– Война неизбежна, - отчеканил Велибор, - они все равно нападут на нас. Я сейчас занят тем, что распределяю войска в разные части нашей земли для защиты от нападения врагов. У меня совсем нет времени на бессмысленные обсуждения. Это все?
– он жестом показал Добронегу на дверь, но тот и не думал вставать с места.

– А Сейвина? Велибор, как ты мог не сказать нам, что она баллийка? Почему наши придворные узнали об этом из уст врагов? Ты хотя бы представляешь, как не доверяют тебе и Сейвине теперь подданные? Неужели ты и впрямь хотел сделать баллийку нашей государыней без нашего ведома? Мы не знаем, что ждать от столь высоких существ: зачем она здесь? Что она потеряла на нашей земле? Ты знаешь?

Велибор отвернулся от него, не желая лгать; он молчал, недовольно сжимая губы.

– Ты сам не знаешь, - продолжал Добронег, - я не могу поверить: ты совсем забыл об осторожности! И эту женщину ты хотел сделать нашей государыней!

– Не забывай, она очень много сделала для нас.

– О, я помню. Но сразу после ее победы мы оказались в положении еще худшем. Разве такое возможно? Не она ли причастна к тому, что все против нас ополчились?

– Напротив, она попрекнула меня тем, что я не вступил в союз с Чаславом.

– И все же уж очень странно совпадение. Лишь только она появилась, и все стало намного хуже для нас. Защитит ли она нас теперь? Справится ли она со всеми войсками врагов сразу?

Велибор молчал, опять отвернувшись на него. Желтый приглушенный свет проливался на его твердое, но нерадостное лицо сквозь мутное оконное стекло. Добронег поерзал в кресле, двигая затекшими конечностями; в виду возраста он не мог долго сидеть.

– Велибор, ты должен спросить ее об этом, - уже умоляюще промолвил Добронег, - я не могу поверить в то, каким упрямым ты стал. Разве так вершатся дела государства?

– Я поговорю с ней, - грубо оборвал его Велибор.
– Я не намерен вступать в союз с врагом и играть по его правилам. Я знаю, что до меня дела велись так, что можно стыдиться любым из моих предков. Но мои потомки не будут стыдиться моих деяний. Мы будем воевать; другого выхода нет. Сейвину я спрошу.

– Посуди сам: баллины сошли на небо и не принесли миру ничего, кроме войны! Люди воевали с ними, пока не дали отпор. А затем они ушли на тысячи лет, никто о них не слышал. Даже мудрейшие усомнились в том, что они когда-то существовали. И тут в самые лихие времена мы вновь встречаем баллийку. И мы должны поверить, что в том нет лукавства?

– Все советники такого мнения?

– Все до единого.

После всего, что он услышал про нее в последнее время - от Чернека, от советников, Велибор, как это ни странно, нисколько не сомневался в ее честности; хотя в редкие моменты ему начинало казаться, что это его чувства к ней делают его слепцом; он будто что-то упускал, что-то, что все другие уже видели, а все из-за треклятой любви, которую он никак не мог подавить в себе.

Добронег медленно встал, вздыхая от болезненных ощущений при разгибании, и пошел к двери. Там он остановился и, прежде чем выйти, сказал:

– Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы твои потомки взошли на престол.

Дверь захлопнулась, а Велибор никак не мог вернуться к бумагам, все смотрел задумчиво на мутное небо, а затем на приглушенный солнечный свет, падающий на рассыхающуюся древесину стола.

Очень скоро Сейвина пришла к нему. Велибор сидел задумчиво за столом, глаза его были грустны. На столе лежали недописанные бумаги, к которым он так и не притронулся после разговора с Добронегом. Она вопросительно посмотрела на него.

– Завида уже ведет свои войска к нашей земле. Очень скоро выдвинутся Чернек и Часлав. Скажи мне прямо, Сейвина, сможешь ли ты противостоять им всем?

Сейвина упала в кресло, в котором еще давеча сидел Добронег.

– Я сомневаюсь в этом, - ответила она прямо.

Велибор потер нервно лицо.

– Как ты можешь сомневаться в этом? Я видел, на что ты способна. Твоя мощь безмерна! Ты одна превратила в землю целые болота чудищ! Ты одолела хитроумную магию Часлава.

– Я не могу быть во всех местах сразу. Но главное, есть кое-что, что ты должен знать, - она замолчала, опустив голову. Губы сжались, будто отказываясь говорить правду. С большим усилием она все же продолжила, - Я утратила свои способности очень давно. А здесь они возвращаются, но возвращаются сами по себе; я не знаю, что будет дальше, и как я могу сослужить тебе.