Чтение онлайн

В этот момент старец вышел из подземелья и подошел к Снежане, стуча своей тростью о дощатый пол. Вместе они смотрели, как она корчилась, умирая. "Славная работа, славная, - прошептал Часлав, - вы оба сработали хорошо".

Глава Одиннадцатая

Наступила поздняя осень, и в Радии все деревья опали, все трава засохла, выпал первый снег, а костлявые ветки да трава заиндевели, словно покрывшись серебряной посыпкой. Мнимое спокойствие разлилось по деревням и городам. Сельчане завершили спокойно сборы урожая. Торговля возобновилась, ремесло тоже. Родоград же готовился к важным событиям: впервые в истории всех земель правители решили съехаться, чтобы переговорить все важные вопросы. Велибор был изначально не рад этому замыслу, однако на том настояли другие: Завида, Часлав, Чернек, - все они предлагали провести собрание в Родограде, потому как лишь на честность Велибора можно было положиться. Так и пришли все к согласию. Одно то, что остальные правители решили обсудить насущные проблемы за круглым столом, без войны, говорило, что что-то изменилось в мире: мнимые сдвиги в лучшую сторону говорили о новой хитрости правящих сторон.

Завида приехала с огромной свитой, повозки которой тянулись по всему Родограду при въезде в город. Каждая из них была богатой, расписной, с родовыми гербами, и каждая по-особому выделялась. Дамы были в самых причудливых платьях из теплого бархата. От самой же Завиды ни на шаг не отходил ее верный советник Мутимир, который нежно целовал ее руку всякий раз, как встречал ее, или же прощался с ней. Сейвина, впервые увидев правительницу Витигоста, не могла не отметить про себя жестокие сухие черты ее смуглого лица, неестественный неживой блеск ее глаз.

Вторым в Родоград приехал Часлав, со свитой, совсем не такой пышной, как у Завиды, это были скромно убранные повозки, в них ехали советники и воины. Его дочь Снежана не приехала, никто не знал, почему, ведь она входила в Совет; по всей видимости, она осталась в Лютом управлять делами государства. Сам Часлав держался много бодрее, чем раньше; уже не так сутулил свою длинную спину, ходил быстрее, и шаг его был крепче.

Настоящим испытанием было прибытие нового правителя Строимира, которого теперь людям приходилось признавать, потому как того требовали правители соседних земель. С Чернеком прибыли его вурдалаки. Сейвина никого не встречала, а лишь наблюдала из окна, скрываясь за занавесом. У нее не было ни чина, ни звания, потому она могла с легкостью прятаться от посторонних глаз. Она видела, что приехал высокий Зоран, за ним Лесьяр, Невзор, вытьянок не было, к ее большому облегчению. Ростих погиб еще при возвращении шахт Радии. Однако подле Чернека была какая-то женщина, когда она сняла капюшон, Сейвина изумилась: у нее были длинные бирюзовые волосы, цвета камня. Сейвина с интересом рассматривала ее: она была прехорошенькой, видимо, он нашел ее в Строимире и сделал своей спутницей. Предательское чувство преждевременной радости прокралось в ее сердце.

Следующее утро начиналось тоскливо и неясно. Чернек проснулся совсем рано, не выспавшись, и вышел на балкон; было уже по-зимнему темно, и в сумраке лишь светились очертания города, лежавшего далеко внизу, словно на карте. Все было спокойно, и ничего не предвещало опасности. Он стал собираться на собор.

Собор правителей проходил в тронном зале, где поставили один круглый стол для них всех. Вокруг стола разместили лавки для советников, они были уже большею частью заняты. Там были и Збигнев, и Зоран, и Лесьяр, и Видана, и советники Велибора. Чернек прошел и сел за круглый стол под пристальными взглядами людей, почти сразу же к нему присоединился и Часлав. Затем пришел Велибор, последней пришла Завида, бодрая, гибкая, как ящерка. Чернек оглядывал толпу людей, словно ища кого-то глазами. Он чувствовал, как люди вокруг перешептывались, глядя на него, как отстранялись и отсаживались от Зорана и Лесьяра. Знакомое ему презрение; ничего не менялось в людях, даже сейчас, когда он достиг несравнимого могущества; что же, ему было все равно. Вдруг дверь в зал приотворилась, и через небольшой просвет проскользнула девушка, она тихо прошла в один из средних рядов и села на свободное место; Чернек неимоверным усилием воли отвел от нее взгляд, стараясь не разоблачать себя, ведь это было Сейвина. Она держалась спокойно, ровно, что придавало ей какую-то особую неуловимую возвышенность над всем происходящим; Чернек не мог не отметить, как изменилась она за эти месяцы.

– Что же, начнем, с твоего позволения, Велибор, - заговорил Часлав.

Тут последовало долгое его вступительное слово о том, что он выражал благодарность от имени всех правителей за гостеприимство Велибора. Часлав много говорил о том, что это первое подобное событие, и он надеялся, что не последнее, что это станет славной традицией, потому как мир и согласие, и взаимопонимание между соседями - залог здорового развития хозяйства. Всем было известно, что Часлав был мастером слова, однако здесь даже он превзошел себя.

– Война с чудью завершена, правители чуди наказаны за их деяния, - говорил он, - в другие времена мы бы все признали, что так и должно быть, и по-другому быть не может. Однако сейчас мы вынуждены вести дела по-иному, как культурные правители, мы должны действовать не исходя из силы, а исходя из законов. Велибор, многим непонятно, почему вы вторглись в земли чуди и насильственно захватили их, не дожидаясь ничьего признания? Как бесчеловечно расправились с правителями, не дожидаясь суда над ними.

– Что?!
– выдохнул Волибор, теряя дар речи от такой наглости.
– О чем Вы говорите? Правители Чуди покончили с собой. Будь по-иному, разве подверг бы я их казни без суда? Об этом и речи не могло быть. Что касается захвата земель чуди - это был ответ на их вторжение. Мы защищали свои земли.

– Разве можно назвать защитой насилие над местными жителями, разорение их домов? Не думайте, что нам не известно, как вели себя ваши войска в селах и городах неприятеля, - промолвила Завида.

– И потом, никто не знает, что правители чуди покончили с собой, у тебя ведь нет тому доказательств, - промолвил Часлав.

– Какие доказательства вам нужны? Мои слова и слова моих воинов, которые нашли их умерщвленными своими же ядами - это не доказательство?

– Боюсь, что это твои воины, и они скажут все, что ты им прикажешь, - усмехнулась Завида.

– Другими словами, мое завершение войны, начатой вероломной Чудью, это - варварство, а нападение и разорение Чернеком - Строимира - это что, по-вашему? Все знают, что правители Строимира были зверски истерзаны перед смертью.

– Правители Строимира получили смерть, которую заслужили по суду. Чернек провел честный и открытый суд над ними, таков был приговор. Он не сделал ничего, противоречащего закону, - отвечал Часлав.

– А умерщвление людей и превращение их в мертвецов? А обращение всего оставшегося населения в рабство в приисках? Это - честно? Взять одно его вероломное нападение на мирное торговое государство!

– Одну минуту, - ледяным голосом процедила Завида, - Строимир не был никогда мирным государством.

– Да что вы!
– воскликнул Волибор, - последние двести лет он не воевал ни с кем!

– Прошу не перебивать меня, - ледяным голосом процедила Завида, - Чернеку стали известны варварские планы Строимира по захвату близлежащих земель, по уничтожению людей, сожжению их в кострах зла, для их демонических обрядов. Он предотвратил страшные бедствия и для твоей земли тоже.

– Какое прекрасное оправдание для насилия, - зло ответил Велибор.

То, что здесь происходило, не было собором, не было советом. Ему намеревались приписать всевозможные грехи и преступления, которых он не совершал; все же свои преступления они оправдывали, сочиняя самую неправдоподобную ложь, и чем нелепее она была, тем больше они радовались, понимая, как сильно это раздосадует Велибора. Велибору предъявили требования, на которых настаивали все правители - земли чуди, присоединенные им, должны были быть перераспределены более "честным образом", северная часть должна была отойти Лютевиту, а южная часть - Витигосту. Ведь когда-то Витигост и Чудь были единым государством, пока не были раздроблены княжескими войнами. Таким образом, Радимич лишался полностью чудских земель, присоединенных во время похода. Требования были выдвинуты, и Велибору предлагалось пять дней на обдумывание, до следующей встречи собора, во время которой он должен будет огласить свое решение и подписать грамоту первого собора.

Услышав требования, Велибор встал из-за стола и вышел прочь из тронного зала, ничего не ответив. От ярости он не мог ничего говорить, потому сразу направился в свой кабинет, а Сейвина последовала за ним. Ему хотелось рвать и метать, он слишком долго сдерживал свой гнев; Волибор нервно ходил по кабинету, не видя ничего перед собой.

– Ты слышала, что они говорили? Слышала их требования?! Они хотят, чтобы я отказался от своей победы! Было безумием пускать в наш Родоград этих коршунов. Всех выгнать отсюда, всех.