Чтение онлайн

Къ этимъ цадикамъ стекаются со вс?хъ сторонъ легков?рные сыны Израиля, обманутые ихъ ложной славой. Замужнія, безплодныя женщины молятъ цадика исходатайствовать у неба хоть какого нибудь сынишку. Съ нихъ берутъ большой кушъ денегъ, соображаясь съ состояніемъ просительницъ. И, о чудо! посл? свиданія съ цадикомъ и его помощниками, какъ разъ, чрезъ девять м?сяцевъ, еврейская нація обогащается еще однимъ маленькимъ членомъ. Самымъ тяжкимъ больнымъ, цадикъ, посл? испов?ди, даетъ какое нибудь снадобье, въ род? березовыхъ листьевъ, и больные, высыпавъ ему посл?дніе рубли, возвращаются домой, совершенно успокоенными. И не даромъ: смерть, въ скорости, успокоиваетъ ихъ навсегда. Отъ подобной неудачи ни мало однакожь не страдаетъ слава цадика. «Умершіе нав?рно опять нагр?шили, или не исполнили инструкціи цадика въ точности», ув?ряютъ в?рующіе. Если же, по натуральному ходу вещей, самъ организмъ устранитъ тягот?ющее надъ нимъ зло, если физіологическіе процессы организма сами усп?ютъ уничтожить бол?зненный элементъ, то это явленіе приписывается чудотворности цадика, и о сверхъестественномъ этомъ чуд? трубятъ ц?лые посады, города и губерніи.

Горе тому, кто озлобитъ противъ себя всесильнаго цадика! Если цадикъ его проклянетъ, онъ — погибъ. Заклинанія цадиковъ почти всегда сбываются съ изумительною пунктуальностью. «Да накажетъ его Господь огнемъ, какъ Нодовъ ве Авигу (Надавъ и Авіудъ)!» скажетъ цадикъ, и (о чудо!) чрезъ н?которое время, имущество несчастнаго, на самомъ д?л?, загорается и превращается въ пепелъ. «Да обнищаетъ онъ, какъ Іовъ!» проклянетъ цадикъ, — и проклятый, въ короткій промежутокъ времени, об?дн?етъ, какъ церковная крыса, потому что евреи, страшась гн?ва всемогущаго цадика, немедленно прекращаютъ съ отверженикомъ всякія коммерческія отношенія. Кредиторы приступаютъ чуть не съ ножомъ къ горлу, а должники считаютъ себя вправ? не платить ни одного гроша.

Еслибы я пожелалъ разсказать своимъ читателямъ вс? былины о шарлатанствахъ бандитствующихъ цадиковъ, то разсказы эти наполнили бы собою ц?лые томы. Я довольствуюсь только однимъ анекдотомъ.

У одного очень богатаго арендатора еврея какъ-то, въ теченіе многихъ л?тъ, рождались все бол?зненныя д?ти, которыя въ колыбели еще умирали. Ни доктора, ни бабки, ни знахарки не могли помочь этому горю. Осталась еще одна надежда на цадика. Но цадикъ этотъ свир?пствовалъ гд?-то очень далеко отъ того м?ста, гд? жилъ арендаторъ. Путешествіе туда было сопряжено съ большими затрудненіями и громадными издержками. Но какія жертвы не принесетъ чадолюбивый отецъ жизни своихъ д?тей? Арендатору нельзя было оставить своихъ д?лъ, а потому онъ снарядилъ свою супругу въ путь и отправилъ ее одну, разр?шивъ не щадить денегъ, лишь бы исходатайствовать у цадика долгол?тіе своимъ будущимъ д?тямъ.

Прі?хавъ въ грязное польское м?стечко, гд? царствовалъ еврейскій святой, она останавливается въ самомъ лучшемъ еврейскомъ постояломъ двор? (ахсанье). Хозяинъ, клевретъ цадика, обогащающійся отъ многочисленныхъ пилигримовъ, и за то съ своей стороны служащій цадику самымъ в?рнымъ шпіономъ, ловко выпытываетъ у прі?зжей ц?ль ея прі?зда, ея горе и прочія подробности ея прошлой жизни и д?лъ ея мужа.

— Изумляюсь, говоритъ онъ ей, съ притворнымъ состраданіемъ — что вамъ въ голову не приходило до сихъ поръ приб?гнуть къ помощи нашего великаго раби. Теперь врядъ-ли онъ васъ приметъ. Онъ в?дь своимъ духовнымъ окомъ видитъ все, что творится на земл? и на неб?. Онъ, в?роятно, прогн?ванъ на васъ и на вашего мужа. Вы, должно быть, большіе гр?шники, если Богъ такъ тяжко васъ наказываетъ. Нашъ раби неумолимъ къ гр?шникамъ.

— Ради самаго Бога, ради моихъ б?дныхъ д?тей, хозяинъ, исходатайствуйте мн? свиданіе съ цадикомъ! Я вамъ щедро заплачу за это, молитъ глупая еврейка.

— Я? Ой вей миръ! какъ я см?ю предстать предъ его ясныя очи! Я для васъ, но только для васъ могу просить его габе (помощникъ или первый каммердинеръ), но ему надобно хорошо заплатить. Я отъ васъ ничего не возьму, сохрани богъ; вы моя гостья дорогая.

Проходитъ н?сколько дней. Корчмарь-хозяинъ представляетъ своей дорогой жилиц? затрудненія за затрудненіями, которыя, конечно, мало по малу, устраняются, благодаря безкорыстному старанію хозяина, и уступчивой подкупности габе. Наконецъ, назначается гр?шниц? желанная аудіенція.

Намолившись, напостивишсъ и наплакавшись, просительница является въ переднюю цадика. Долго стоитъ б?дная на ногахъ, съ замираніемъ сердца сл?дя за многочисленными габоимъ, снующими взадъ и впередъ, и пугливо перешептывающимися между собою. Каждый скрипъ двери, ведущей въ святыню, обдаетъ ее холодомъ и жаромъ. На нее никто не обращаетъ вниманія. Она терп?ливо ждетъ. Наконецъ, одинъ габе подходитъ къ ней и грубо спрашиваетъ:

— Что теб? тутъ нужно?

— Мн? об?щали свиданіе съ раби.

— Кто об?щалъ? Раби не принимаетъ женщинъ.

Опытная уже просительница достаетъ изъ кошелька что нужно, и почти насильно вручаетъ суровому габе. Онъ смягчается.

— Я постараюсь доложить раби и вымолить у него для тебя пріемъ. Ты не забудь положить раби на столъ десять разъ восьмнадцать червонцевъ [43] . Иначе онъ тобою будетъ недоволенъ. Вс? эти деньги раздадутся нищимъ, во искупленіе твоихъ же гр?ховъ.

Часа чрезъ два, растворяются двери рая. Еврейку грубо вталкиваютъ въ кабинетъ цадика, и затворяютъ за нею дверь.

У стола сидитъ надутый, кудлатый шарлатанъ, одаренный импонирующею физіономіей. На немъ — б?лый атласный кафтанъ, опоясанный такимъ же поясомъ; на голов? ермолка изъ б?лой парчи. Предъ нимъ — раскрыта громадная книга, но онъ не читаетъ. Голова его покоится на двухъ жирныхъ лапахъ; глаза закрыты. Онъ не обнаруживаетъ ни мал?йшаго признака жизни; онъ витаетъ гд?-то, въ высшихъ сферахъ вселенной, и бес?дуетъ съ ангелами. Долго стоитъ просительница, незам?чаемая цадикомъ, не спуская глазъ съ лица божественнаго челов?ка. Вдругъ, неожиданно, быстро, цадикъ поворачиваетъ голову, и окидываетъ гр?шницу б?глымъ, презрительнымъ взглядомъ.

— Вонъ! реветъ онъ — вонъ отойди, безбожница! прочь съ моихъ глазъ, шлюха! Вонъ, вонъ!

Несчастная, полумертвая отъ страха, не знаетъ что д?лать, куда д?ваться. Но, къ счастью ея, вб?гаютъ габоимъ, начинаютъ умаливать и упрашивать цадика. Наконецъ, онъ р?шается уступить, и заговорить съ гр?шницей почелов?чески, хотя очень строго. Деньги давно уже вырваны сердобольнымъ габе изъ трепетныхъ рукъ еврейки, и положены предъ цадикомъ. Цадикъ разсказываетъ гр?шниц? вс? подробности ея прошлой жизни, исчисляетъ совершенные ею гр?хи; онъ знаетъ всю подноготную и подробности д?лъ ея мужа, число родившихся и умершихъ ея д?тей, и даже числа, въ которыя вс? событія эти свершились. Съ неописаннымъ изумленіемъ и ужасомъ внимаетъ еврейка пророческимъ р?чамъ святаго.

— Поживи зд?сь, несчастная, еще три нед?ли. Покайся и спасай свою душу. Три понед?льника къ ряду являйся ко мн?. Я вымолю твое спасеніе.

Три раза является арендаторша къ цадику. Ц?лые дни она возится съ габоимъ, и щедрою рукою расточаетъ водочную выручку своего мужа. Наконецъ цадикъ разр?шаетъ ей у?хать домой.

— Прощай, говоритъ онъ: — по?зжай съ Богомъ. Чрезъ годъ у тебя будетъ здоровый ребенокъ. Если перестанешь гр?шить, онъ будетъ долгов?ченъ; если же н?тъ, я самъ прокляну его. Я собираюсь спасти вашъ край. Заверну, можетъ, и къ теб?. Передай мое благословеніе твоему мужу. Пусть онъ къ тому времени приготовитъ мн? такую же сумму, какую ты мн? дала для б?дныхъ!

Возвратилась счастливая арендаторша домой, и не черезъ годъ, а чрезъ неполныхъ девять м?сяцевъ, разр?шилась жирнымъ, здоровымъ ребенкомъ. Родители въ восторг?, и отъ своего чада, и отъ великаго цадика. Къ об?щанному времени, удостоилъ ихъ и самъ цадикъ своимъ пос?щеніемъ. Великаго гостя, какъ и многочисленную его свиту, приняли поцарски, кормили, поили на убой, и вдобавокъ, одарили значительною суммою денегъ.

Арендаторъ и арендаторша были на седьмомъ неб? отъ счастія, и разсчитывали долго продержать у себя дорогихъ гостей. Но въ одинъ прекрасный день, вдругъ, ни съ того ни съ сего, цадикъ закапризничалъ и, несмотря на вс? мольбы гостепріимныхъ хозяевъ, у?халъ въ какомъ-то мрачномъ настроеніи духа.