Чтение онлайн

— Это одно. А другое — начальство. Все-же лучше быть у него въ милости; неровенъ часъ. Иногда… знаешь…

— Знаю… очень хорошо знаю. Вы мною хотите замазать свои гр?шки, вы мною торгуете, какъ вашимъ товаромъ, вы меня нанимаете, какъ батрака. Кто далъ вамъ право распоряжаться иною, какъ своею вещью?

Мое лицо, должно быть, им?ло не кроткое выраженіе. Теща отступила на два шага отъ меня. Жена только не испугалась меня; она, пылающая, стояла на м?ст?, какъ вкопанная, устремивъ на меня такой упорный, проницательный взоръ, какой укротитель хищныхъ зв?рей устремляетъ на расходившееся чудовище.

— Вотъ теб? и спасибо за мою н?жную любовь къ нему! всплеснула теща руками — вотъ теб? и благодарность за мою хл?бъ-соль и заботу…

— Городничій шлетъ вамъ спасибо, будетъ съ васъ. Отъ меня получите уже разомъ благодарность тогда, когда пошлете меня играть въ трактиры, погреба и въ м?ста еще почище… Почемуже? Отдавайте меня въ наемъ. Это такъ удобно и прибыльно.

— Мама, онъ пьянъ! заступилась за меня жена.

— Н?тъ! съ яростью воскликнула теща — онъ не пьянъ. Онъ дерзокъ и грубъ. Это — волчонокъ: какъ его ни корми, а онъ въ л?съ смотритъ.

— Да, въ л?съ, въ любое болото, но подальше отъ васъ и вашихъ харчей. Вы попрекаете меня каждымъ кускомъ хл?ба. Вашъ хл?бъ горекъ и противенъ мн?.

— Коли мой хл?бъ горекъ, то поищи себ? послаще.

— И поищу, и отыщу.

Я хлопнулъ дверью и ушелъ къ себ?. Я твердо р?шился написать моимъ родителямъ и просить ихъ дать моей жен? пріютъ до т?хъ поръ, пока я не отыщу для себя какихъ-нибудь занятій. Я былъ вправ? не только просить, но и требовать, такъ-какъ скоро наступала ихъ очередь содержать насъ впродоженіе изв?стнаго періода времени. По правд? сказать, я и самъ не зналъ, на какія занятія, на какіе заработки я им?ю право разсчитывать. Я считалъ себя ни къ чему практичному неспособнымъ.

Р?шившись однажды на что-нибудь, я никогда своего р?шенія не откладывалъ въ длинной ящикъ и не пятился отъ него назадъ. Я досталъ листъ бумаги и с?лъ писать. Вошелъ тесть.

— Что случилось, дитя мое? спросилъ онъ меня своимъ грустнымъ, добрымъ голосомъ. — Бейла до того взб?шена, что я счелъ за лучшее упрятаться отъ нея.

— А вотъ что, тесть. Я р?шился не оставаться у васъ. Я буду им?ть собственный хл?бъ.

Тесть сомнительно покачалъ головою.

— Не сомн?вайтесь. Не знаю, гд? и какъ, но я самъ себя пристрою.

— Дай-то Богъ! О, еслибы и я могъ достать себ? собственной кусокъ хл?ба, какъ возблагодарилъ-бы я Всевышняго. Но Бейла говорить, что я ни къ чему неспособенъ, кром? бани и синагоги, и, кажется, она права… И, еслибы ты зналъ, дитя мое, какъ горекъ женинъ хл?бъ…

Онъ опустился на стулъ и св?силъ свою голову на грудь. Крупная слеза упала на его с?дую бороду. Жаль было смотр?ть на этого забитаго, приниженнаго, безпомощнаго челов?ка.

Окончательная размолвка моя съ тещей не спасла меня, однакожь, отъ вечеринки у городничаго. Мой паспортъ былъ просроченъ, новаго пока мн? не высылали; ссориться съ начальствомъ не подобало. Притомъ, я зналъ, что откажись я отъ роли музыканта, меня потащили бы насильно. Что д?лать? Противъ силы не пойдешь. И такъ, нашъ жалкій квартетъ, въ урочный часъ, очутился въ тускло осв?щенной передней начальника города.

Не знаю, каково было на душ? у моихъ товарищей, но я въ этотъ роковой вечеръ чувствовалъ такое глубокое униженіе, какого не испытывалъ бол?е въ жизни. На насъ смотр?ли, какъ на наемныхъ дровос?ковъ, обращались какъ съ кр?постными. Даже полупьяные и оборванные лакеи позволяли себ? съ нами какія-то дерзкія и наглыя фамильярности. Не будь я въ такомъ мрачномъ расположеніи духа, меня, можетъ быть, заняла бы новизна незнакомой мн? обстановки русскаго аристократизма (я былъ на столько наивенъ, что им?лъ глупость считать и городничаго города А. великимъ аристократомъ). Но во мн? бушевало возмутившееся самолюбіе и набрасывало непривлекательное покрывало на вс?хъ и на все. Я искоса и злобно поглядывалъ на св?женькія, разрумянившіяся личики барынь и барышень. Вс?хъ этихъ очаровательницъ я считалъ моими личными врагами. Ихъ обнаженныя, красивыя плечи казались мн? верхомъ неприличія и цинизма, ихъ вертлявость и щебетаніе я считалъ наглостью и нахальствомъ, а счастливые кавалеры, увивавшіеся вокругъ нихъ, внушали мн? полн?йшее отвращеніе. Я отвернулся отъ ненавистной мн? картины и вымещалъ свой гн?въ на моей слабогрудой скрипиц?, которая какъ-то бол?зненно пищала подъ непом?рно-нажатымъ смычкомъ.

Я былъ-бы еще относительно счастливъ, еслибы и мои товарищи, подобно мн?, отворачивались также отъ этой соблазнительной картины. Но, къ крайнему моему прискорбію, случилось иначе. Мой оркестрной молодой персоналъ, въ жизни невидавшій ни русскихъ бальныхъ танцевъ, ни обнаженныхъ женскихъ формъ, ни кокетливыхъ манеръ ловкихъ барынь, увлекся непривычнымъ зр?лищемъ до того, что совершенно сбился и понесъ въ первой-же французской кадрили такую ахинею, что вс? мои усилія навести ихъ на мотивъ и тактъ остались тщетными. Наконецъ музыкальное столпотвореніе дошло до такого см?шенія голосовъ и фальшивыхъ звуковъ, что танцующіе должны были остановиться среди фигуры. Поднялся самый неистовый хохотъ въ зал?. Я былъ сконфуженъ, какъ Блонденъ, сорвавшійся съ каната.

Съ пылающими глазами, съ поднятымъ кулакомъ начальство подскочило ко мн?.

— Скоты! Вы шутите со мною? Я вамъ пропишу такую музыку, что вы три дня у меня чесаться будете. Начинай снова!

Я предпринялъ самыя строгія м?ры, чтобы изб?гнуть новаго скандала. Я повернулъ свой оркестръ лицомъ въ ст?н?, а спиной къ соблазнительницамъ. Немножко, правда, нев?жливо, но за то удобно и надежно. Топотъ моей ноги для указанія подобающаго такта зам?нилъ вполн? барабанъ и сд?лалъ-бы честь любой лошади. М?ры оказались усп?шными, и наша музыка потекла м?рно и плавно. Пытка моя продолжалась ц?лую ночь напролетъ. Особенно мучительными показались мн? посл?дніе два часа этой скверн?йшей ночи, когда остались одни только мужчины. Кутежъ принялъ разм?ры самой б?шеной оргіи. Пошли въ ходъ и казачки, и комаринская. Быстрый темпъ этихъ танцевъ совершенно измучилъ меня, т?мъ бол?е, что мой оркестръ истомился до того, что его аккомпаниментъ выражался однимъ только слабымъ бурчаніемъ и я долженъ былъ выносить все одинъ, на собственныхъ плечахъ. Въ довершеніе моего несчастья, городничій и его гости залюбезничали со мною къ концу и начали заливать меня насильно какими-то винами и наливками, которыя бистро начали меня разбирать на тощій желудокъ.

Ч?мъ кончилась вся эта исторія, какъ очутился я на утро дома, до сихъ поръ не знаю. Меня привелъ десятскій. Жена уложила меня и я, проспавъ до вечера, поднялся разбитымъ, больнымъ, съ головной болью и страшной тошнотой.

Чрезъ м?сяцъ посл? разсказаннаго мною случая я получилъ отъ моихъ родителей отв?тъ на мое письмо. Оно въ перевод? гласило сл?дующее:

«Сынъ мой (писалъ отецъ), я, конечно, не могу не пожал?ть о теб? и твоемъ непріятномъ положеніи, но помочь нич?мъ я не могу. Ты знаешь наши обстоятельства, при плохихъ теперешнихъ заработкахъ и при многочисленности нашей семьи. Я далъ теб? воспитаніе и оженилъ; другими словами, я далъ теб? все то, что могъ. Я долженъ теперь исключительно заботиться о другихъ моихъ д?тяхъ. Пора теб? самому позаботиться о себ? и не только не обременять отца, но, напротивъ, посильно ему помогать. Новый паспортъ теб? высылаю и остаюсь в?чно молящимся за твое благоденствіе» и проч.

Прочитавъ это письмо, я горько улыбнулся.

— Онъ далъ мн? воспитаніе, онъ женилъ меня! Осчастливилъ, нечего сказать!

Я принялся читать нечеткія еврейскія каракули, приписанныя матерью на оборот? письма.

«Дорогое дитя мое! я украла это письмо у отца, чтобы приписать теб? н?сколько словъ. Прошу тебя скрыть эту приписку отъ отца. Не слушай ты его и прі?зжай. Онъ им?етъ привычку в?чно жаловаться и роптать на Провид?ніе. Наши обстоятельства гораздо лучше прежняго.»

— Эгоистъ! прошепталъ я и продолжалъ читать.

«Наши обстоятельства гораздо лучше прежняго. Я работаю за троихъ и им?ю право помочь теб?, мой милый сынъ. Я ссорилась изъ-за тебя съ твоимъ ворчливымъ отцомъ. Онъ сказалъ: „звать его не стану, а прі?детъ съ женою, — не выгоню, своя кровь!“ И такъ, мой дорогой сынъ, прі?зжай немедленно. Посл?днюю кроху хл?ба я готова теб? отдать. Я люблю тебя больше своей жизни. Деньги на путевыя издержки вышлю теб? въ скорости, конечно, тайкомъ отъ отца. Ты какъ нибудь не проговорись, когда прі?дешь. Цалую тебя безчисленное множество разъ.»