Чтение онлайн

Вдругъ за окномъ послышался шорохъ женскаго платья. Я вздрогнулъ. Я не р?шился повернуть голову къ окну, да и не им?лъ времени, потому что, непосредственно за шорохомъ, дв? женскія, обнаженныя руки обвили мою шею и сильно стиснули ее. Я невольно вскрикнулъ и быстро повернулъ голову. Мое лицо столкнулось съ улыбающимся личикомъ Беллы. Я раскрылъ ротъ, чтобы упрекнуть ее, но Белла не дала мн? произнесть ни слова. Она еще разъ стиснула мою шею и такъ впилась своими пылающими губками въ мои губы, что у меня духъ захватило, и по всему моему т?лу скользнуло какое-то необыкновенно-пріятное, но вм?ст? съ т?мъ и незнакомое мн? ощущеніе…

— Ага, застала я васъ, наконецъ, голубчиковъ! раздался пискливый крикъ моей жены.

Белла отскочила на два шага и уб?жала. Я, сконфуженный до крайности, посмотр?лъ по направленію голоса. На порог?, вытянувшись во весь небольшой свой ростъ, стояла Хайка. Лицо ея пылало, глаза метали молніи, руки были протянуты впередъ, какъ будто собираясь на кулачную расправу. Одинъ скачкомъ она очутилась подл? меня.

— Такъ вотъ какъ? Такъ до этого уже дошло? Такъ вотъ почему ты, негодяй, остаешься дома по вечерамъ и посылаешь жену одну? Такъ ты не только еретикъ, но и развратникъ, распутный?

Я началъ оправдываться и оправдывать несчастную Беллу.

Я старался уб?дить разсвир?п?вшую ревнивицу, что все это была необдуманная шалость со стороны кузины, что она хот?ла меня напугать только. Я вралъ не ради себя, а для б?дной Беллы, которую ожидалъ страшный скандалъ. Но вс? мои хитрыя оправданія ни къ чему не повели. Жена моя неистовствовала напролетъ ц?лую ночь. Мн? было досадно на Беллу, заварившую всю эту кашу, но въ душ? я страдалъ бол?е за нее, ч?мъ за себя. Ея необузданная любовь ко мн?, ясно выразившаяся въ ея см?ломъ поступк?, чрезвычайно льстила моему самолюбію.

Съ б?дненькой кузиной отнын? были прес?чены всякія отношенія. Вся эта исторія, однакожъ, благодаря разсудительной тещ?, не были предана гласности. Ссора наша съ женою продолжалась долго, пока теща, уб?жденная въ моей невинности, не умаслила свою, ужь черезчуръ расходившуюся дочку.

Такимъ образомъ, фундаментъ нашего супружескаго счастія былъ заложенъ въ первый годъ брака, по вс?мъ статьямъ, такъ основательно, что онъ впосл?дствіи не только ужь не пошатнулся, но кр?пчалъ съ каждымъ годомъ все больше и больше. На этомъ прочномъ фундамент? построилось наше семейное гн?здо; а въ этомъ гн?зд? поселился, вм?ст? съ нами, и тотъ демонъ супружества, который спеціально занимается науськиваніемъ супруговъ другъ на друга.

Пов?рьте, любезные читатели, этому демону не скучно было жить съ нами…

На двор? стояла плаксивая осень. Хмурое, с?рое небо вполн? гармонировало съ моимъ мрачнымъ настроеніемъ духа. Былъ одинъ изъ т?хъ тоскливыхъ дней, въ которые ипохондрики и страдающіе сплиномъ охотно подводятъ итоги своей постылой жизни. Я былъ въ разлад? съ женою всл?дствіе какой-то придирки съ ея стороны. Семейныя ссоры, хотя съ виду мелочныя и непродолжительныя, если он? часто повторяются, получаютъ характеръ страшной пытки. Казалось-бы, что значитъ одна капля воды, падающая на кр?пкій черепъ здороваго челов?ка съ изв?стной высоты? Но если эта капля падаетъ разъ, другой, сотый, милліонный и пойдетъ стучать по одному и тому-же м?сту, — этотъ кр?пкій черепъ затрещитъ подъ тяжестью ударовъ этой одной легкой капли. Вооружившись житейскою философіею, я долго сносилъ придирки моей половины, относясь къ нимъ, какъ взрослый челов?къ относится къ д?тскимъ капризамъ. Я вид?лъ, что меня и жену разд?ляетъ ц?лая пропасть, и что эту пропасть можно пополнить только тогда, когда кто-нибудь изъ насъ р?шится бросить туда свои уб?жденія и свой характеръ.

Но вс? наши диспуты ни къ чему не вели; всякій ц?пко дергался своего мн?нія, и пропасть зіяла попрежнему, поглощая постепенно наше спокойствіе и счастіе. Хандра-ли, съ которою я всталъ съ постели, или с?рое, хмурое небо, угрюмо смотр?вшее въ маленькія окошечки нашего жилья, навели меня на дурныя мысли, но я былъ въ этотъ день мраченъ, какъ гроза. Какъ вихрь ворвалась къ намъ теща. Лицо ея сіяло счастіемъ, глаза искрились радостью. Она широко улыбалась.

— Поздравьте меня, д?ти!

Она любовно поцаловала дочь и бросилась-было ко мн?. Я отступилъ.

— Ой, да какой ты сегодня нахмуренный, батюшка! Что случилось?

— Мама, да говори-же скор?е, съ ч?мъ тебя поздравить? перебила ее жена.

— Наборъ, дочь моя, наборъ. Понимаешь-ли ты?

— Какой наборъ? полюбопытствовалъ я.

— Рекрутскій наборъ, рекрутскій!

— Съ ч?мъ-же васъ поздравить прикажете?

— Да съ наборомъ-же этимъ самымъ и поздравь.

Недоум?вающими глазами посмотр?лъ я на тещу.

— Эхъ ты, простачокъ, какъ не понять такой простой вещи? А «Лондонъ»? А выручка? Понялъ?

— А!!

— Да. Впрочемъ, разв? ты знаешь, что такое нашъ милый «Лондонъ»? Вотъ ты его увидишь въ полномъ блеск?. Три года, шутка-ли, ц?лыхъ три года рекрутовъ не было у насъ. Вотъ что поправитъ мои обстоятельства, такъ поправитъ!

— Да в?дь рекруты — б?дный народъ!

— Рекруты? Тьфу! Это голыши. Что съ нихъ возьмешь?

— Отъ кого-же вы ждете поживы?

— Наёмщики, охотники, вотъ вашъ народецъ!

Теща, обрадовавъ насъ счастливою в?стью, уб?жала, в?роятно, обрадовать еще кой-кого.

Во время об?да, она была необыкновенно говорлива и весела. Ко мн? чуть-ли не ласкалась. Я не могъ понять этого внезапнаго прилива н?жности.

— А какъ тебя вчера расхваливали, Сруликъ, еслибы ты только зналъ.

— Кто, и за что?

— А вотъ. Я на тебя сержусь. Чужимъ доставляешь удовольствіе, а роднымъ н?тъ.

— Какое удовольствіе?

— Ты у Б. часто на скрипк? играешь вм?ст? съ нимъ и другими, а у насъ — никогда. Чужіе наслаждаются, а насъ какъ будто совс?мъ презираешь.

— Да изъ всей вашей семьи никто музыки особенно не любитъ.

— Что ты, что ты! Я-то музыки не люблю? Да я готова не ?сть, не спать, а только слушать.

— Все это по случаю набора? зам?тилъ а насм?шливо.

— Еще-бы! Это великое счастье.

— Не хочу… не хочу я этого счастья, робко вм?шался тесть. — Гр?хи только на душу берешь. Теща окинула его презрительнымъ взглядомъ.

— Ты, пузырь, все о моей душ? безпокоишься. Ты-бы лучше о моихъ башмакахъ позаботился. Вотъ какіе, посмотри, полюбуйся!

— Ну, ну, ну. Полно, полно, Бейла. Не ругайся только. Буду молчать.

— То-то. Ее вм?шивайся куда не сл?дуетъ. А вотъ что, Сруликъ, я хочу теб? предложить: собери товарищей, да у насъ, въ «Лондон?», и играйте. Но вечерамъ никого не бываетъ, а если и зайдетъ кто — въ другихъ комнатахъ примемъ. Тутъ вамъ будетъ-свободно и привольно, а я хоть издали слушать буду. Я просила уже и Б. и прочихъ. Вс? об?щались.

Въ город? Л. два, три молодыхъ еврея-аматёра профанировали искусство. Одинъ кое-какъ надувалъ флейту, другой царапалъ скрипку, а третій безсильно боролся съ корытообразною виолончелью, которая, подъ его неуклюжими пальцами, издавала самые неблагопристойные звуки. Вс? они были самоучки. — Этотъ-то оркестръ завербовала себ? теща. Я не противоречилъ ея желанію, во первыхъ, потому, что мн? было безразлично, гд? ни упражняться, а вовторыхъ потому, что я въ матеріальномъ отношеніи былъ ц?ликомъ зависимъ отъ моей тещи, и ссориться съ ней было бы черезчуръ накладно для моей себялюбивой натуры.