Чтение онлайн

Но возвращаюсь къ частной моей жизни.

Откупщика Тугалова общественныя и національныя событія не отвлекали ни на одну іоту отъ его кабачнаго міра, въ который онъ былъ погруженъ т?ломъ и душою. Онъ первый узналъ о нашей колонизаторской зат??, но, опасаясь въ одно прекрасное утро очутиться безъ служащихъ, притворялся ничего нев?дающимъ, старался умаслить насъ мен?е грубымъ обращеніемъ и не столь строгою дисциплиною, д?лая видъ, что исторія о квитанціи давно уже забыта. Но когда проектъ нашъ кончился полною неудачею, онъ тотчатъ сбросилъ съ себя овечью шкуру и, бол?е ч?мъ когда либо, принялся насъ душить. Правда, онъ никого не удалялъ отъ службы (это было не въ его правилахъ), но за то служащимъ, казавшимся бол?е виновными, онъ убавилъ жалованья, пользуясь безвыходностью ихъ положенія. Въ число пострадавшихъ такимъ образомъ попалъ, конечно, я первый, какъ главный виновникъ. Мое положеніе было самое жалкое. Жена моя собиралась сд?латься матерью вторично, мое т?сное жилье необходимо было зам?нить н?сколько бол?е обширнымъ. Къ тому-же я задолжалъ; жизненные продукты къ предстоящей зим? съ каждымъ днемъ дорожали, а тутъ посл?довала убавка жалованья. Жена осыпала меня упреками, сваливала всю вину на мою глупую гордость, непозволявшую мн? явиться къ откупщику съ повинною головою и съ мольбой о прощеніи.

— Что не сд?лаетъ любящій мужъ для своей жены? упрекнула она меня въ сотый разъ. Я наконецъ потерялъ всякое терп?ніе.

— Любящій…. быть можетъ, укололъ я ее.

— Разв? ты меня не любишь? приступила она ко мн?, побагров?въ отъ злости,

— Разв? ты заслуживаешь любви? спросилъ я въ свою очередь, зло улыбаясь.

— Дай мн? разводъ, если такъ.

— Хоть сію минуту.

— А, ты и радъ, голубчикъ? Барышню подц?пить желательно, книжницу, п?вицу, плясунью, у которой тоже н?тъ Бога, какъ и у тебя? Н?тъ, погоди у меня; измучу я тебя; прежде въ гробъ уложу, а развода не возьму; барышн? не видать тебя, какъ своихъ поганыхъ ушей.

— Молчи, пожалуйста. Еслибы ты и впрямь потребовала развода, то у меня н?тъ средствъ обезпечить тебя. Я нищій, а вытолкать тебя безъ средствъ счелъ бы варварствомъ.

— Конечно, ты — нищій. Но чего-же ты чванишься? Иди къ откупщику, проси, моли на кол?няхъ, авось проститъ.

— И пойду къ нему, только не просить, не молить, а плюнуть въ его пьяную рожу и отказаться отъ должности!

Въ эту минуту мой ребенокъ, первенецъ, подползъ къ матери и, младенчески улыбаясь, ухватился ручонкою за ея кол?но, нам?реваясь подняться на ножки, но мать такъ грубо и сильно толкнула своего ребенка, что онъ, б?дненькій, упалъ вавзничъ и хлопнулся головкою о полъ съ такой силой, что, въ первую минуту, замеръ на м?ст?. Никогда еще я не чувствовалъ такой ярости и ненависти къ подруг? моей горькой жизни, какъ въ эту минуту.

Я былъ пораженъ этой скверной сценой до мозга костей. Я чувствовалъ, что въ моемъ сердц? какъ будто что-то оборвалось; это была посл?дняя нить моей законной привязанности, посл?дняя искра моей казенной любви. Слово «разводъ», однажды сорвавшееся съ языка, не давало уже мн? покоя; оно постоянно звучало въ моихъ ушахъ, составляло центръ вс?хъ моихъ помысловъ, служило ц?лью моей жизни.

— Разводъ… разводъ… прошепталъ я, выб?жавъ на улицу. — Но какъ развестись? гд? средства, гд? деньги? Ее обезпечить нужно. А скандалъ, еврейская сплетня, суды, да пересуды, ропотъ родныхъ, нападки друзей, непрошенные сов?ты?.. Но это все вздоръ; перенесть можно. Деньги, главное — деньги, гд? ихъ взять?

Глупецъ, я мечталъ о крупной сумм? для выкупа моей свободы, моей личности, моей будущности, а въ карман? звен?ло н?сколько серебрянныхъ мелкихъ монетъ, а въ записной книжк? кололи глаза н?сколько минусовъ въ вид? долговъ. Какъ-то безсознательно поги несли меня по направленію къ гн?зду Тугалова. Только въ виду этого ненавистнаго мн? гн?зда я очнулся и остановился, какъ вкопанный.

— Зач?мъ я иду туда? спросилъ я самого себя. — Просить? Но разв? это послужитъ къ чему-нибудь? разв? это животное способно на состраданіе?

Со скрипомъ растворилось окно въ дом? Тугалова.

У окна сид?ла откупщица, молодая еврейка съ жирнымъ лицомъ дюжинной прачки; она няньчила груднаго ребенка и кутала его въ шелковыя од?яла. Молодая кормилица и нянька-старуха стояли тутъ-же и предлагали ребенку ц?лую кучу д?тскихъ игрушекъ; ребенокъ хваталъ игрушки и швырялъ ихъ куда-то, заливаясь звонкимъ, д?тскимъ см?хомъ. Служанки улыбались, а счастливая мать вторила хохоту своего сына.

Я чувствовалъ то, что чувствуетъ, в?роятно, негръ, впроголодь прислуживающій у сытнаго стола своего властелина, то, что испытываетъ несчастный рабочій людъ, при вид? жирныхъ, здоровыхъ, пресыщенныхъ д?тей фабриканта.

— Теб? что нужно, щеголь? заслышалъ я голосъ Тугалова, звучавшій веселой нотой (я не зам?тилъ откупщика, стоявшаго за спиною у счастливой матери и улыбавшагося во всю ширь своей пасти, при вид? радости своего д?тища).

Отступать было поздно; я вошелъ въ его грязный кабинетъ. Онъ не замедлилъ туда явиться.

— Что нужно? спросилъ онъ меня уже обыкновеннымъ, грубымъ и р?зкимъ басомъ.

— Г. Тугаловъ, вы убавили мое жалованье?

— Гм… Убавилъ. Что-же?

— Мн? и прежде жить было неч?мъ. Я ожидалъ прибавки. Вы не разъ об?щали, а теперь и совс?мъ и умирать съ голода приходится.

— Вообрази, щеголь, что ты еврейскій колонистъ: такъ и живи.

— Но, в?дь я не колонистъ. Я живу въ город?, квартира необходима, топить тоже нужно, ?сть и од?ваться.

— По мн? хоть въ одной рубах? щеголяй, въ моихъ глазахъ все щеголемъ останешься. Ха, ха, ха…

— В?дь я не одинъ… вообразите…

— Знаемъ, знаемъ, п?сня не новая. Дороговизна, долги, д?ти, жена беременная. Кто виноватъ? Занимайся д?ломъ, не твори д?тей. Ха, ха, ха!

Кровь прилила къ голов?, въ вискахъ застучало, кулаки конвульсивно сжались.

— Вы… подлецъ! сорвалось у меня съ языка. Я выб?жалъ вонъ.

Въ тотъ самый день я сдалъ откупной архивъ Ранову. Тугаловъ, желая наказать меня за дерзость, хот?лъ подвести меня подъ какой-то параграфъ питейнаго устава, подъ какую-то уголовщину за несдачу какого-то отчета, за какой-то небывалый захватъ откупной выручки; словомъ, хот?лъ сотворить ту самую подлость, къ какой приб?гали откупщики, иногда самые крупные, для вымещенія своего гн?ва на несчастныхъ служащихъ; но благодаря дружб? Рапова и свойству моей обязанности, заключавшейся въ одной записк? мертвыхъ цифръ, ему это не удалось.

Я остался безъ средствъ. Существовать было неч?мъ. Я р?шился отправить семью къ моей матери въ деревню, самому же остаться въ город? и, перебиваясь кое-какъ, отыскать частную службу. О нам?реніи своемъ я объявилъ жен?.

— Я не по?ду отсюда, съ м?ста не тронусь. Ты избавиться отъ меня вздумалъ, пожуировать на свобод? захот?лось? р?шительно осадила меня жена.

— Ч?мъ же мы жить будемъ?

— Это не мое д?ло. Ты обязанъ кормить, ты на то мужъ.

— Обязанъ! Но если неч?мъ?

— Вс? не им?ютъ, а достаютъ. Ты мы къ чему не способенъ, ты виноватъ. — Горькая моя доля! лучше бы я вышла сапожника, за водовоза, только не за тебя.

— Да… лучше было бы, согласился я.

На другой день пос?тилъ меня Рановъ.

— Я, братъ, въ теб? съ радостной в?сточкой.

— А что?

— Подрядчикъ Клопъ ищетъ грамотнаго помощника. Работы мало, а вознагражденіе хорошее. Для тебя это м?сто т?мъ бол?е сподручно, что тутъ ты избавишься отъ всякой глупой дисциплины и отъ личныхъ оскорбленій, которыя переваритъ не ум?ешь.