Записки еврея
Шрифт:
— И отецъ вашъ не пресл?довалъ негодяя?
— Гд?-же отыскивать прикажете?
— Но в?дь его сестра тутъ же въ колоніи живетъ?
— Я съ отцомъ разъ отправилась къ сестр? его. Она, завид?въ насъ издали, выб?жала къ цамъ на встр?чу. При вид? ея, я не могла удержаться отъ слезъ. «Плачь, плачь, безбожница! Вотъ теб? за то, что ты увлекла моего б?днаго брата въ вашу проклятую семью. И ты думала, что честный еврей можетъ быть мужемъ дочеря херемника [76] ?» Сказавъ это, она вб?жала въ избу и хлопнула за собою дверью. Отецъ обращался и въ полицію, и къ смотрителю, но напрасно.
76
Херемъ, или ана?ема, налагался въ прежнія времена кагаломъ или цадиками. Съ херемникомъ прекращались всякія житейскія и коммерческія отношенія. Херемъ заключалъ въ себ?, въ одно и то же время, и родъ отлученія отъ синагоги, и лишеніе правъ состоянія. Неудивительно, что херема боялись какъ каторги… Несчастные херемники, большею частію, превращались въ нищихъ и невозвратно погибали. Русскій законъ обратилъ наконецъ вниманіе на это зло. Съ т?хъ поръ, р?дко приб?гаютъ къ херему, но и то таинственнымъ и подпольнымъ образомъ.
Въ эту минуту раздался голосъ старика Якоба, звавшаго дочь. Мы незам?тно пробес?довали до заката солнца. Старикъ пытливо взглянулъ намъ глаза, когда мы вошли въ избу.
— Держу пари, обратился онъ къ сыну, усм?хаясь — держу пари, что Лена усп?ла уже выболтать все нашему гостю.
— Да, отецъ. Я все разсказала.
— Я неопасенъ для Лены, успокоилъ я старика. — Я не Іуда; и притомъ я…. отецъ семейства.
Старикъ тепло пожалъ мн? руку.
Маргарита, между т?мъ, суетилась. Она накрыла на столъ чистую скатерть, поставила приборы, и вообще убрала столъ праздничнымъ образомъ. На стол? появилась и бутылка вина. Вс? члены семейства разошлись по своимъ комнатамъ. Чрезъ четверть часа они опять собрались въ столовой, умытые, причесанные, въ св?жемъ б?ль? и праздничномъ плать?. Старикъ набожно сложилъ руки и съ чувствомъ произнесъ:
— Господи, благодарю тебя за будипчный, здоровый трудъ и за наступающій сладкій отдыхъ святой субботы! Дай намъ, о Господи, здоровье и силъ трудиться, благослови нашъ трудъ и одари насъ разумомъ, дабы пользоваться твоими благами, и любить своихъ ближнихъ.
Вс? весело ус?лись за столъ. Даже лицо Лены какъ-то прояснилось. Меня усадили между отцомъ и дочерью. Маргарита съ своимъ внукомъ ус?лась тоже за столъ. Я чувствовалъ, какъ въ моемъ сердц? шевелилось н?что особенно хорошее, честное, спокойное, что-то такое, что словами передать невозможно. Я мысленно проходилъ различныя, знакомыя мн? сферы еврейской жизни и ощущалъ св?жесть покой, разумной среды.
— О чемъ вы такъ глубоко задумались? спросилъ меня старикъ.
Я отпустилъ ему какой-то комплиментъ.
— Похвалу вашу принимаю, только не на свой счетъ. Если въ нашей семь? есть что нибудь хорошее, то мы обязаны этимъ моему д?ду раввину и б?дному отцу, положившему свои страдальческія кости въ Россіи. Н?сколько десятковъ л?тъ сряду они выбивались изъ силъ, чтобы избавить своихъ братьевъ отъ различныхъ тягостныхъ бредней, вредныхъ житейскихъ правилъ и дикихъ обычаевъ, но усп?ли привить свои взгляды только собственнымъ д?тямъ. Единов?рцы возстали противъ нихъ. Дошло до того, что отцу моему и нашей семь? пришлось б?жать изъ родины, чтобы скрыться отъ опаснаго пресл?дованія.
— Могу ли узнать, въ чемъ именно заключались тенденціи вашихъ предковъ, такъ благод?тельно отразившіяся на вашей семь??
— Тенденціи эти легко по пальцамъ сосчитать: «Богъ есть единый. Онъ требуетъ много д?ла и мало словъ. Что непріятно теб?, того не причиняй своему ближнему. Въ поступкахъ и образ? жизни челов?ка скрываются его рай и его адъ. Въ пот? лица пріобр?тай свой хл?бъ». Я далеко не философъ, не теологъ и не еврейскій ученый, но мн? кажется, что въ этихъ немногихъ словахъ заключается весь катихизисъ истаго еврея и челов?ка и вся сущность ученія Моисея и пророковъ.
— Что-же по вашему талмудъ?
— Талмудъ заключаетъ въ себ? много хорошаго. Талмудъ съ своими силлогизмами, аналогіей и изворотливыми комбинаціями очень полезная экзерциція для молодаго мозга. Смотря на талмудъ съ этой точки зр?нія, ученіе его можетъ быть признано плодотворнымъ. Къ сожал?нію, евреи не ум?ютъ трезво смотр?ть на свой талмудъ, а потому нер?дко извращаютъ его тенденціи и съ умысломъ прим?няютъ ихъ къ безнравственнымъ ц?лямъ. Не могу я безъ горькаго см?ха вспомнить о выходк? однаго распутнаго юноши-еврея, нахватавшагося талмуденскихъ вершковъ. Однажды, юноша этотъ вечеромъ сорвалъ шаль съ несчастной уличной женщины. Когда знакомые начали упрекать его въ подломъ поступк?, онъ оправдывался т?мъ, что талмудъ разр?шаетъ «содрать кожу съ падали среди улицы, но не приб?гать къ помощи своихъ ближнихъ». Талмудъ этимъ изр?ченіемъ, очевидно, им?лъ въ виду облагородить всякій честный трудъ, какъ бы онъ ни былъ грязенъ, и опозорить всякое попрошайничество, а негодяй прим?нилъ это пзр?ченіе къ своей низкой ц?ли — завлад?ть чужою собственностью явнымъ грабежомъ.
Я обрисовалъ моему хозяину ученаго шута Хайкеля съ его взглядами на талмудъ и на характеръ евреевъ, полагая н?которое сходство между его взглядами и взглядами Якоба.
— Н?тъ, отр?залъ старикъ — вашъ философъ мн? не нравится. Онъ челов?къ желчный. Насм?шками не излечишь больнаго; для этого требуются радикальныя средства, и братскій уходъ. Сердиться на нев?дающаго или наказывать нравственно-уродливаго челов?ка — глупо и безсмысленно; даже гр?шно, если это нравственное уродство систематически привито къ нему чужимъ вліяніемъ.
— Зач?мъ же вы сами махнули на колонистовъ-евреевъ рукой и отд?лились отъ нихъ вм?сто того, чтобы излечить нев?дающихъ отъ нравственнаго недуга?
Старикъ глубоко вздохнулъ.
— Я уб?дился, что безсиленъ, и притомъ б?жалъ отъ видимой опасности. Я б?жалъ отъ нихъ, но все-таки утверждаю, что они скор?е несчастные, ч?мъ виновные.
— Почему?
— Можетъ ли существовать челов?къ вообще, а землед?лецъ въ особенности, при такихъ ложныхъ понятіяхъ объ обязанностяхъ челов?ка, при тысяч? ежесекундныхъ обрядахъ, неудобо-прим?няемыхъ къ практик?, къ жизни, при безконечныхъ молитвахъ, повторяемыхъ н?сколько разъ въ день? Эти обряды и эти молитвы, обязательные для всякаго еврея, безъ различія кто онъ и ч?мъ онъ занимается, поглощаютъ все его время до того, что землед?льцу и ремесленнику не остается достаточнаго времени для своего д?ла. Знаете ли вы, за что евреи-колонисты возненавид?ли меня и моихъ б?дныхъ д?тей?
— Н?тъ.
— Уже за одинъ покрой нашего нееврейскаго платья мое семейство попало къ евреямъ въ немилость; но когда они еще услышали наши несложныя молитвы на язык? не древнееврейскомъ, то окончательно отшатнулись отъ насъ. Два случая довершили разрывъ. У меня однажды, наканун? субботы, сб?жала моя единственная казенная пара воловъ. Лишиться этой рабочей силы значило лишиться хл?ба. Я въ субботу утромъ с?лъ верхомъ на свою кляченку и ц?лый день про?здилъ, пока нашелъ пропажу. Это первый смертный гр?хъ мой [77] . Зат?мъ чрезъ н?которое время, какъ разъ въ судный день (іомъ кипуръ) на краю колоніи молнія зажгла избу. Хотя изба эта и была пуста, но мн? жаль было отдать годный матеріалъ безъ борьбы въ добычу огня, и притомъ в?теръ дулъ въ такомъ направленіи, что пожаръ могъ распространиться по всей колоніи. Мы съ сыномъ бросились тушить и потушили. Это второй смертный гр?хъ [78] . Дал?е, евреи не могутъ намъ простить того, что у насъ не еврейская кухня. Мы не обращаемся къ еврейскому р?знику и вообще въ нашихъ обычаяхъ не руководствуемся поступками другихъ евреевъ. За это меня и моихъ д?тей предали ана?ем? (херемъ). Скажите, что могъ я сд?лать посл? этого для нихъ?
77
?зда въ субботу запрещена, изъ опасенія, что ?здокъ сломить в?тку для употребленія ея вм?сто бича. Не только ?зда во вс?хъ видахъ запрещена, но и образъ п?шаго хожденія разр?шенъ только въ двухверстной черт? отъ м?ста поселенія (тхумъ-шабашъ). Эту крайнюю черту еврей не им?етъ право переступить. Продукты, привозимые въ день субботний изъ за «тхумъ-шабашъ», называются «мукце» и запрещены къ употребленію. Къ нимъ даже дотронуться нельзя до прошествія субботы. Нашелся въ талмуд? такой умникъ, который задался сл?дующимъ вопросомъ: «если голубь былъ пойманъ охотникомъ къ день субботный, къ тотъ самый моментъ, когда первый стоялъ одной лапкой по сю сторону, а другою по ту сторону тхумъ-шабаша, то можно-ли употребллть въ пищу голубя этого въ субботу?» Умникъ забылъ, что въ субботу запрещено р?зать, сл?довательно голубя этого во всякомъ случа? въ субботу употребить въ пищу невозможно.
78
Ни для какихъ имущественныхъ интересовъ, какъ бы велики они ни были, евреи не им?ютъ права нарушить безконечный субботній уставъ. Одно спасеніе челов?ческой жизни пользуется исключеніемъ въ этомъ случа?.
— Неужели это не изм?нится никогда?
— Пока евреи-тузы будутъ косн?ть въ своемъ грубомъ эгоизм?; пока образованный классъ евреевъ не перестанетъ отчуждаться; пока не образуется раввинская коммисія для пересмотра религіозно-обряднаго кодекса, тормозящаго жизнь еврея, — до т?хъ поръ евреи будутъ несчастны, гонимы и презираемы.
— Но евреи — я подразум?ваю толпу — врядъ ли допустятъ какія-нибудь нововведенія въ религіозно-обрядной ихъ жизни и обычаяхъ?
— Раввинисты въ одномъ отношеніи заявили себя либералами: они разр?шили каждому в?ку образованіе коммисіи изъ ста наличныхъ раввиновъ, для пересмотра религіозно-обряднаго кодекса, и для отм?ны того, что не соотв?тствуетъ уже ц?ли и духу времени.
— Но, быть можетъ, время и образованіе возьмутъ свое и безъ всякаго сод?йствія?
— Можетъ быть; но когда? Теченіе событій черезчуръ медленно. Тотъ не ботаникъ, кто не ум?етъ выростить салатъ въ зимнее время. Именно такихъ ботаниковъ въ сред? русскихъ евреевъ и не оказывается. Вотъ въ чемъ кроется несчастіе. Однако, молодой челов?къ, мы съ вами толчемъ воду. Леночка моя начинаетъ, кажется, уже засыпать, слушая насъ.
Мы поднялись изъ-за стола и отправилось въ садикъ, гд? расположились на трав? между молодыми акаціями и тополями въ ожиданіи кофе. Вечеръ былъ восхитительный. Полная луна обливала горизонтъ серебристымъ св?томъ. Кругомъ стояла невозмутимая тишина. Легкій св?жій в?терокъ тихо перебиралъ волнистую бороду полулежавшаго старика, и шелестилъ въ листв? молоденькихъ деревьевъ.