Чтение онлайн

Ростовщикъ жилъ въ обширномъ собственномъ дом?, довольно поевропейски устроенномъ. Несмотря на это, его узенькій, маленькій кабинетъ былъ испачканн?е и грязн?е даже безцв?тнаго халата, въ которомъ я его засталъ. Стулья были покрыты толстымъ слоемъ пыли; на стол? и на полу, въ самомъ хаотическомъ безпорядк?, валялись скомканныя, перепутанныя кппы разныхъ гербовыхъ и не гербовыхъ бумагъ, писемъ и документовъ. Въ обширномъ корридор? слонялись и горланили какія-то бабы и ошарпанные евреи. Все это толкалось, сп?шило въ переднюю, чего-то просило, требовало и претендовало. Гаденькій еврейскій лакей д?лалъ видъ, что не впускаетъ назойливыхъ пос?тителей, но на самомъ д?л? подстрекалъ ихъ кричать погромче, или отправиться съ жалобою въ полицію.

Самъ хозяинъ своею личностью, манерами и льстивыми р?чами сразу внушилъ мн? отталкивающее чувство. Его низкій лобъ, понурая голова съ щеткообразной, подстриженной бородой и злые глазки придавали ему видъ стараго, разсвир?п?вшаго быка, готоваго ринуться на своего противника; необыкновенно развитой затылокъ говорилъ въ пользу его грубыхъ животныхъ наклонностей. Говорилъ онъ быстро, неудержимо, захлебываясь отъ напора словъ, жестикулируя и поминутно жмуря глаза.

Я назвалъ ему мою фамилію. Онъ разсыпался мелкимъ б?сомъ на еврейскомъ жаргон?.

— Слышалъ, слышалъ! очень пріятно, даже лестно. Ваши предки были, кажется, знаменитыми раввинами. Вы самъ отличный талмудистъ. Вы мастеръ писать тоже. Конечно, талмудистъ на все способенъ. Вся мораль въ мозгу, а безъ талмуда разв? можетъ существовать мозгъ? Кто не учился талмуду, у того въ голов? не мозгъ, а солома! затрещалъ неудержимо ростовщикъ, любезно усаживая меня.

— Я несогласенъ съ вами, возразилъ я, улыбаясь — мн? кажется, что можно быть толковымъ челов?комъ и безъ знанія талмуда. Напротивъ…

— Молчите! что вы? Все, надъ ч?мъ ломаютъ головы ученые и философы, давно уже разгадано и разр?шено нашими великими талмудистами. Талмудъ, это — бездонное море: сколько хочешь черпай его, не исчерпаешь. Посмотрите на всю природу… небо, зв?зды, солнце… это талмудъ, это самъ Богъ!

Я по пытался прервать расходившагося талмудиста.

— Н?тъ, дайте мн? договорить. Ну, хоть вы, наприм?ръ. Я в?дь льстить не мастеръ. Я говорю на дняхъ губернатору: «Ваше превосходительство! вы в?дь нашъ вице-король». Онъ, представьте себ?, принялъ это за лесть. Но в?дь я не льстилъ. В?дь сила какая!

— Я къ вамъ по д?лу.

— Н?тъ, позвольте. Вы, наприм?ръ, или хоть я самъ. Мы в?дь ничему не учились, кром? талмуда, а в?дь заткнемъ за поясъ хоть кого, неправда-ли? Намъ все ни почемъ, за словомъ въ карманъ не пол?земъ, а написать, даже порусски, тоже никого не попросимъ. Я покажу вамъ прошеніе, написанное мною губернатору. Я нарочно избралъ день его рожденія. Пишу: «Ваше превосходительство! Вы родились въ славу, на радость отечества, а мы родились, чтобы преклоняться предъ вами». Сегодня подамъ. Увидимъ, что скажетъ.

— Я къ вамъ по д?лу.

— Позвольте узнать.

— Я служу у Марка Самойловича Клопа.

— У казнокрада, Мордки Клопа?

— Къ чему вы ссоритесь и вредите другъ другу? Не лучше ли бы…

— Примириться? Н?тъ, н?тъ н?тъ. Не могу. Этотъ воръ грабитъ казну, а «законъ царя — законъ Божій!» Вс? мы должны свято блюсти законъ, говоритъ талмудъ. Этотъ негодяй об?щалъ мн? уступочныхъ, и надулъ. Я, в?рноподданный, я чувствую то благо, которымъ наша нація пользуется въ Россіи.

— Но что пользы отъ этой ссоры? Будете вредить другъ другу, оба останетесь въ наклад?.

— Что же д?лать? Мой главный недостатокъ, скажу намъ по секрету, тотъ, что я слишкомъ дов?рчивъ и простъ. Но отъ правды не отступлю, правда, — это моя жизнь.

— Но в?дь злопамятствовать и мстить гр?шно.

— Н?тъ, талмудъ гласитъ: «тотъ не талмудъ хахамъ (талмудскій мудрецъ), кто не ум?етъ жалить и мстить, какъ зм?я». Извините, пожалуйста, если я васъ попрошу о мошенник? Клоп? со мною не говорить.

Въ кабинетъ ворвалось н?сколько евреевъ и бабъ.

— Вонъ вс?! свир?по затопалъ ростовщикъ. — Не до васъ теперь. Къ губернатору сп?шу.

Я вздохнулъ свободно, когда вырвался изъ этого омута.

Еще н?сколько разъ пытался я умиротворить этихъ двухъ бодающихся козловъ, но вс? мои усилія не им?ли усп?ха. Оба противника в?чно сталкивались между собою то на торгахъ, то на синагогической или кагальной арен?. Эти еврейскіе «Монтекки и Капулетти» жалили другъ друга, и дождили доносами, взятками, на радость чиновниковъ.

Предчувствіе не обмануло Клопа: какъ ни глупъ былъ безъимянный доносъ, онъ все-таки возым?лъ свое д?йствіе на начальника губерніи. Губернаторъ былъ челов?къ безкорыстный и съ особенной желчью пресл?довалъ казнокрадовъ; евреевъ же онъ и безъ того не очень жаловалъ.

Когда до св?д?нія Клопа дошло, что надъ нимъ наряжено сл?дствіе, да еще подъ предс?дательствомъ молодого правов?да, чиновника особыхъ порученій, славившагося своею неподкупностью, онъ струхнулъ не на шутку.

— Знаете? сказалъ онъ мн? откровенно: — мое положеніе почти безнадежное. Одинъ Богъ только можетъ меня спасти.

Клопъ, разыгривавшій роль челов?ка, которому море по кол?но, въ сущности дрожалъ передъ всякимъ будочникомъ. Онъ над?ялся только на свое ум?нье изворачиваться и д?йствовать всесильнымъ рычагомъ взятки. Въ экстренныхъ случаяхъ онъ ц?ликомъ обращался къ Богу и д?лался суев?ренъ, какъ любой язычникъ.

Благодаря связямъ и чиновничьему покровительству, Клопу былъ изв?стенъ всякій шагъ, предпринимаемый сл?дователями противъ него. Ц?лые дни и вечера Клопъ б?галъ, суетился, шушукался съ какими-то темными, полупьяными личностями, въ кокардахъ и въ изорванныхъ вицъ-мундирахъ. Сошелся онъ и съ лакеемъ чиновника особыхъ порученій. По всему видно было, что подрядчикъ подводитъ какія-то мины, роется гд?-то, какъ кротъ, но, судя по его неут?шной рожиц? и челу, покрытому мрачными т?нями сомн?нія, онъ мало над?ялся на усп?хъ.

— Ничто не удается, повторялъ онъ мн? каждый день, глубоко вздыхая и набожно закатывая глаза. В?чный см?хъ его исчезъ, ручки свои онъ уже не потиралъ отъ удовольствія, а скор?е ломалъ съ видомъ отчаянія.

Несмотря на волненіе и постоянно возбужденное состояніе, Клопъ наканун? дня, опред?леннаго для тщательнаго осмотра коммисіей казенныхъ работъ, гляд?лъ совершенно спокойно и р?шительно. Онъ былъ похожъ на полководца, вступающаго въ борьбу съ бол?е сильнымъ непріятелемъ, сознающаго вполн? опасность, почти безнадежность будущаго дня, по понимающаго также и сокрушающую силу необходимости вступить въ эту неровную борьбу.