Чтение онлайн

Игумен же незамедлено вниде въ церковь и постриже и въ аггельскый образ, мсяца октовриа въ 7 день, на память святыхъ мученикь Сергиа и Вакха. И наречено бысть имя его въ мнишеском чину Сергий: тако бо тогда нарицаху сплоха имена, не съ имени; но вън же день, аще котораго святого память прилучашеся, в то имя прорицаху постригающемуся имя. Б же святый тогда възрастом 23 лта, егда прият иноческый образ [383] . Церковь же, ю же поминаю, ю же сам тъй Сергий създа и нарече ю въ имя Святыя Троица, в той церкви прежереченный онъ игуменъ с пострижениемь купно тогда сверши и божественую литургию. Блаженный же Сергий, новопостриженый чрънець, яко съвершенъ бысть, тогда спричастникъ комканий святых таинь, пречистому тлу и крови Господа нашего Исуса Христа, яко достоинь, сподобися таковыа святыня. И тако по святомъ причащении и, и в самом томь причащении въниде въ нь и вселися благодать и даръ СвятогоДуха. Откуду же се бысть вдомо? Прилучиша бо ся нции ту в то время, яко въистину яко неложнии свидетелие, яко егда Сергий причащься святых таинъ, тогда абие внезаапу исплънися вся церкви она благоуханиа: не токмо въ церкви, но и окрестъ церкви обоняша воню благовонну. И вси видвше и очютивше и прославиша Бога, иже сице прославляющаго Своа угодникы.

Се бысть пръвый чрьнець въ той церкви и в той пустыни пострижен. Пръвый начинаниемь, послдний мудрованиемь, прьвыи чисменем, и послдний же труды. А реку и пръвый, и послдний: мнози бо въ той церькви постригошася, но ни единь же досп [384] достигнути въ прясло его; мнози тако же начаша, но не вси абие сице окончаша; мнози потом въ том мст и при нем, и по нем иночьствоваша, поистин вси добри суть, но не вси сравнаются въ мру его. Се бысть того мста акы пръвый инокъ, началообразный трудоположникъ, всм прочимь мнихом образ бываа живущим ту. Егда бо постризашеся, не токмо постризает власы главы своеа, но въкуп съ отъятиемь нечювьственых власовь и плотскаа съотрзует желаниа; а еже егда ризъ [385] мирьскыхъ съвлачашеся, въкуп отлагаше я. Се есть тъй, иже ветхаго человка съвлачашеся и отлагааше, а в новаго облечеся. И препоасаше крпко чресла своа, уготоваася в подвигы духовныа мужескы вънити, оставль миръ и отречеся его и всх, яже суть въ мир, имниа же и всх прочих житийскых вещей. И единою просто рещи и вся узы мирьскаго житиа растръзавь, — акы нкы орелъ, легкыма крилома опрятавъся, акы къ въздуху на высоту възлтвъ, — тако и съй преподобный оставль миръ и яже суть въ мир, отбже всх прочих житейскых вещей, оставль род свой и вся ближникы и ужикы, дом же и отечество, по древнему патриарху Аврааму.

Пребысть же блаженный въ церкьви седмь дний, ничто же въкушаа разв точию просфиру, оную же от рукы игумена взят, от всего упражняася, разв точию посту и молитв прилежаше. Давидьскую пснь всегда присно въ устхъ имяше, псаломскаа словеса, ими же самь тшашеся, ими же хваляше Бога. Молча поаше и благодаряше Бога, глаголя: «Господи! Възлюбих красоту дому Твоего и мсто вселениа славы Твоеа; дому Твоему подобает святыни Господ[н]и въ длъготу дний. Коль възлюблена села Твоа, Господи силъ! Желаетъ и скончевается душа моа въ дворы Господня; сердце мое и плоть моа възрадовастся о Боз жив. Ибо птица обрте себ храмину, и грълица гнздо себ, ид же положи птънца своа. Блажении живущии въ дому Твоем; въ вкы вком въсхвалят Тя. Яко лучше есть день единъ въ дворх Твоих паче тисущь; изволих привьмтатися въ дому Бога моего паче, нежели жити ми въ селех гршничих».

Егда же отпущаше игумена оного, иже постригшаго и, съ мнозм смиреномудриемъ Сергий рече ему: «Се убо, отче, отходиши ты днесь еже от зд, а мене смиренаго, яко же и произволих, единого оставляеши. Но аз убо от многа времени и всею мыслью моею и желаниемь вжелах сего, еже [386] жити ми единому въ пустыни, без всякого человка. Издавна бо сего просих у Бога моляся, повсегда слыша и поминаа пророка, въпиюща и глаголюща: «Се удалихся, бгаа, и удворихъся въ пустыни, чаах Бога, спасающаго мя от малодушиа и от буря. И сего ради услыша мя Богъ и внят глас молитвы моеа. Благословенъ Богъ, иже не оставит молитвы моеа и милости Своеа от мене». И нын о сем благодарю Бога сподобившаго мя по моему желанию, еже единому въ пустыни сей жительствовати и единьствовати и безмольствовати. Ты же, отче, обаче нын отходя еже отсюду, благослови мя убо смиреннаго и помолися о моем уединении, купно же и поучи мене, како жити ми единому в пустыни, како молитися Богу, како без вреда пребыти, како противитися врагу и гръдым его мыслем. Аз бо есмь новоукый, и новопосьтриженый и новоначалный инокъ, яко длъженъ есмь съвъспрашатися с тобою».

Игумен же, акы въ ужас, удивляася отвща: «Или мя, рече, въпрашаеши, его же ты не невси нас не хуж, о честнаа главо! Обыклъ бо еси нам присно сим образ смирениа показовати. Обаче нын и аз реку, яко же лпо ми есть словесы молитвеными отвщати ти, сице глаголя: Господь Богъ, иже преже избравый тя, сице да ущедрит тя, да вразумит тя, да научить тя и радости духовныа да исплънит тя». И мало нчто от духовныхъ побесдова с ним, и уже отъити хотяше. Преподобный же Сергий поклонися ему до земля, рекъ: «Отче! Помолися о мън къ Богу, да ми поможет тръпти плотскыа брани, и бсовьскыа находы, и звриная устрьмлениа, и пустынныа труды». Игуменъ же отвщавъ, рече: «Глаголеть Павелъ апостолъ: «Благословенъ Господь [387] , иже не дасть нас [388] чрес силу искушеным быти!» И пакы рече: «Все могу укрпляющему мя Богу». И абие отходя, прдаетъ его Богу и оставляет его въ пустыни единого [389] безмлъствовати и единьствовати.

Сергий же, отпущаа игумена, еще пакы прошаше от него благословениа и молитвы. Игумен же преподобному Сергию рече: «Се аз отхожю отсюду, а тебе оставляю Богу, иже не дастъ преподобному Своему видти истлниа, иже не дасть жезла гршных на жребий праведныхъ, иже не дасть насъ [390] в ловитву зубом ихъ. Яко Господь любит праведника и не оставит преподобных Своих, но в вкы съхранит а; Господь съхранит въхождение твое и исхождение твое отнын и до вка, аминь». И то рекъ игуменъ, сътворивъ молитву и благословивъ его, отъиде от него, изыде, отнуду же и прииде.

Длъжно же есть и се увдти почитающим: колицх лт пострижеся преподобный. Бол двадесятий убо лтъ видимою връстою, бол же ста лт разумным остроумиемь; аще бо и младъ сый възрастом телесным, но старъ сый смыслом духовнымъ исъвръшенъ Божественою благодатию. По ошествии же игуменов преподобный Сергий въ пустыни упражняшеся, единъ живыи без всякого человка. И кто можетъ сказати труды его, или кто доволенъ изглаголати подвигы его, како претръп, единъ живый въ пустыни? Нсть како мощно нам сказати, с коликымъ трудом духовным и съ многым попечением начинаше начало еже жити наедин, елика доволна времена и лта в лс оном пустыннмь мужескы пребываше. Твръдйшая убо и святйшаа она душа, несумнно претръп без приближениа всякого лица человчя, исправляа храняше уставъ правила иноческаго непорочно, непотъкновенно убо и незазорно.

Кый убо умъ или который языкъ желаниа, и началныа пръвыа теплоты, и любви того яже къ Богу, о тайных добродтели его исправлениа, како доуметь, или может повдати, или писанию явлено предати еже того уединение, и дръзновение, и стенание, прошение и всегдашнее моление, еже присно къ Богу приношаше, сльзы тьплыа, плаканиа душевнаа, въздыханиа сердечнаа, бдниа повсенощнаа, пния трезвеннаа, молитвы непрестанныя, стоаниа несдалнаа, чтениа прилжнаа, колнопокланяниа частаа, алъканиа, жаданиа, на земли лганиа, нищета духовнаа, всего скудота, всего недостаткы: что помяни — того нсть. К сим же и всм и бсовськыа рати, видимыа и невидимыа брани, борьбы, сплетениа, дмоньскаа страхованиа, диавольскаа мечтаниа, пустыннаа страшилища, неначаемых бд ожидание, звринаа натечениа и тх сврпаа устрьмлениа. И еще надо всми сими и по сих еже нестрашьливу быти ему душею и небоязниву сердцемъ, ни же ужасатися умом къ таковым вражиамь кознем, и лютым прилогом же, и начинаниемъ. Мнози бо тогда зврие чясто нахожаху на нь, не токмо въ нощи, но и въ дни; бяху жезврие — стада влъковъ, выюще и ревуще, иногда же и медвди. Преподобный же Сергий, аще и въмал устрашашеся, яко человкъ, но обаче молитву прилжно къ Богу простираше, и тою паче въоружашеся, и тако милостию Божиею пребысть от них невреженъ: зврие убо отхожаху от него, а пакости ему не единыа сътворше. Егда бо начинаше испръва състроитися мсто то, тогда преподобный Сергий многа озлоблениа и скръби претръп от бсовъ же, и от зврий, и гадъ. Но ничто же от них не прикоснуся, ни вреди его: благодать бо Божиа съблюдаше его. И никто же да не дивится о семъ, свдый поистин, яко Богу живущу въ человц, и Духу Святому въ нем почивающу, и вся ему покаряются, яко же древле Адаму пръвозданному преже преступлениа заповди Господня; единаче же егда ему живущу единому в пустыни.

Въ единъ убо от дний преподобный Сергий в нощи въниде въ церковь, хотя пти заутренюу. И вънегда наченшу ему пние, внезаапу стна церковнаа разступися, и се диаволъ очивсть въниде съ множеством вой бсовьскых, акы не въходяй дверми, яко тать и разбойникъ. Яви же ся ему сице: бяху въ одежах и въ шапках литовьскыхъ островръхих: и устрьмишася на блаженнаго, хотяще разорити церковь и мсто изъ основаниа. А на блаженнаго зубы скрегчюще, и грозяще ему и устрашающе его, хотяще убити его, и глаголюще ему: «Избжи, изиди отсюду и к тому не живи зд, на мст сем: не бо мы наидохом на тя, но паче ты нашелъ еси на насъ. Аще ли не избжиши отсюду, то растръгнм тя, и умреши въ рукахъ наших, и к тому не живъ будеши». Обычай бо есть диаволу и его гръдости: егда начнет на кого похвалятися или грозитися, тогда хощет и землю потребити, и море иссушити, а не има власти ни над свиниами. Преподобный же Сергий, въоружився молитвою еже къБогу, и нача глаголати: «Боже! Кто уподобиться Теб? Не премлъчи, ни укроти, Боже! Яко се врази Твои въшумша». И пакы рече: «Да въскреснеть Богъ, и разыдуться врази Его, и да бжат от лица Его вси ненавидящеи Его. Яко исчезает дым, тако да исчезнут; яко тает въскъ от лица огню, тако да погибнут гршници от лица Божиа, а праведници възвеселятся». И тако Сергий именем Святыа Троица, има помощницу и заступницу Святую Богородицу, и въ оружиа мсто има честный крестъ Христовъ, и порази диавола, акы Давидъ Голиада. И абие диаволъ с бсы своими невидими быша, и вси изчезоша, и безвсти быша. Преподобный же велико благодарение принесе къ Богу, избавльшему его от таковыа бсовьскыа крамолы.

Не по мнозхъ же днехъ, егда блаженный въ хиж своей всенощную свою единъ беспрестани творяше молитву, вънезаапу бысть шум, и клопот, и мятежъ многъ, и смущение, и страх, не въ сн, но на яв. И се бси мнозипакы наидоша на блаженнаго стадом бесчинно, въпиюще и с прещениемъ глаголюще: «Отъиди, отъиди от мста сего! Что ища пришелъ еси въ пустыню сию? Что хощеши обрсти на мст семь? Что требуеши, въ лс сем сдя? Жити ли зд начинаеши? Въскую зд въдворяешися? Не надйся зд жити: не к тому бо можеши ни часа закоснти. Се бо есть, яко же и сам зриши, мсто пусто, мсто безгодно и не проходно, съ вс страны до людей далече, и никто же от человкъ не присщает зд. Не боиши ли ся, егда когда от глада умреши зд, или душегубци разбойници обртше, разбьют тя; се и зврие мнози плотоядци обртаються въ пустыни сей, и влъци тяжции выюще, стадом происходят сюду. Но и бси мнози пакостять зл, и страшилища многа и вся грознаа проявляются зд, им же нсть числа; елма же пусто есть отдавна мсто, купно же и непотребно. И каа потреба есть теб, аще зд зврие нашедше сндят тебе, или нкакою иною безгодною, безлпотною, напрасною умреши смрътию? Но без всякого пожданиа ставъ, пробежи скоре еже от зд, никако же размышляа, ни сумняся, ни озираася въспять, смо и овамо, да не тебе еже от зд скоре проженемь или умертвим».

Преподобный же крпку вру, любовь, надежу Богу стяжавъ, и прилжну съ сльзами молитву на врагы творяше, еже избавитися ему от таковаго бсовьскаго пронырьства. Благый же человколюбець Богъ, скорый на помощь, готовъ на милость, не остави раба Своего надлъз ратоватися и намноз напаствоватися; но елико, мню, скоре часа посла милость Свою, яко да врази убо, бсове, отсюду посрамятся, и от сего познают Божию помощь, и свою немощь. Преподобный же, тверъдый душею, иже видимо и невидимо присно съ [391] бсы борыйся, побдитель бсовом да явится, абие же въскорБожественнаа тогда нкаа внезаапу того осни сила, и лукавыа духы наскор разгна крпко, и до конца без всти сътвори я, и преподобнаго утши, и Божественаго нкоего исплъни веселиа, и услади сердце его сладостию духовною. Онь же абие упознавъ скорую помощь, и милость, и благодать Божию уразумвъ, благодарныа хвалы Богу възъсылаше, глаголя: «Благодарю тя, Господи, и яко не оставил мя еси, но скоро услышавъ помиловал мя еси. Сътвори съ мною знамение въ благо, и да видят ненавидящеи мя, и постыдятся, яко Ты, Господи, поможеши ми и утшил мя еси. Десница Твоа, Господи, прославися въ крпости, деснаа рука Твоа, Господи, съкруши врагы наша, бсы, и дръжавою крпости Твоеа до конца тхъ погуби».