Чтение онлайн

В своем шоке Уна застывает, прижавшись спиной к стене, вся дрожа. — Кто ты? — спрашивает она.

Мой взгляд вонзается в нее. — Очень хреново злая.

Она разжимает губы, чтобы закричать, но мои ленты быстрее. Они оборачиваются и хватают ее, обвязываясь вокруг нее, словно марионетку, пришитую к нитям. Каждая обматывает ее конечности и вьется вокруг ее шеи, прежде чем затыкать ее распахнутый рот.

Уна борется и кричит сквозь них, ее взгляд умоляющий и испуганный, но сейчас мы далеки от этого. Пойманная в моем сплетении, ей некуда деваться. Существо внутри меня ревет, требуя возмездия.

Мои ленты становятся острыми, сжимаются и напрягаются...

А затем прожилковые пряди ломают ее, как ветку.

Тело Уны обмякает, и ленты отпускают, заставляя ее упасть на пол грудой. Тяжело дыша, я жду несколько секунд, гадая... надеясь...

Но ни одно из моих других воспоминаний не возвращается нахлыном.

Проклятье.

Часть меня ожидала, что ее смерть уничтожит ее магию, но этого не произошло. Очевидно, ее магия не заканчивается с ней. Разочарование кипит во мне, и я смотрю на ее безжизненное тело с ненавистью.

Ладно.

Я отвожу плечи назад и расправляю свои ленты. Мне просто придется сгноить червей памяти самой. Я уничтожу их одного за другим, пока не избавлюсь от заражения и не верну все, что она пыталась отнять.

Я могу это сделать. Я сделаю это. Сколько бы времени ни потребовалось.

Взглянув через плечо, я изучаю струящиеся, извивающиеся ленты, и их вид заставляет мой гнев рассеяться. Пряди сворачиваются вокруг моих протянутых рук, готовые схватить.

Я не могу сдержать улыбку, изгибающую мои губы, когда я провожу пальцами по их шелковистым длинам и по стекающему золоту, которое размазывается по их краям. Я дергаю их, пересчитывая каждую, наслаждаясь их ощущением.

Это еще одна часть меня, которую я вернула сама. Сначала — вспышки воспоминаний с гнилью, а теперь это.

Мои истины растут, и я повторяю их сейчас, от последней к первой, позволяя им затаиться в этой камере и прилипнуть к моему черепу.

Ленты.

Эмони, Вик, Лудогар.

Вулмин.

Лиэри.

Сила гнили.

Золотая сила.

Свет во тьме.

Меня зовут Аурин Тарли.

Теперь, когда у меня есть эти истины, эти уверенности, я голодна до большего. Это жгучий голод, который грызет мои внутренности, подталкивая к необходимости быть накормленной.

Но еще более настойчиво мое желание убраться к черту из этой камеры.

Мои глаза щелкают по кандалам на моей лодыжке — этой штуке, которая каким-то образом подавляет мою магию. Если я собираюсь выбраться отсюда, нужно избавиться от этого. И я видела, что мои ленты сделали с Уной. Они сильны.

Я посылаю группу лент вниз к кандалам, и они скользят под полированную серую поверхность. Мои ленты обматываются вокруг них снова и снова, натягиваясь в четырех разных направлениях. Затем они тянут.

Кандалы с треском открываются, выпуская облачко серой пыли. Кусочки падают на пол, высыпая грязь, и я мгновенно чувствую их отсутствие.

Я потираю натертое место на коже со вздохом облегчения. Тягостная тяжесть, нависавшая надо мной, словно тяжелое, промокшее одеяло, теперь благословенно исчезла. Как и зуд, который постоянно ползал по моей коже.

Возбуждение и победа пульсируют во мне, заставляя мое сердце биться быстрее. Выпрямившись, я поднимаю руки и затем призываю свою магию.

Она отвечает мгновенно. Легко.

Золото поднимается вверх, собираясь в моих ладонях таким знакомым образом. С улыбкой я переворачиваю руки и позволяю жидкому металлу начать растекаться по полу. Он выходит равномерно, словно кто-то открыл кран в ванне, чтобы наполнить ее потоком.

Вскоре его достаточно, чтобы затопить комнату, и черные вены гнили бегут по его сияющей поверхности. Я легко могу убрать тело Уны от двери одним движением запястья. Затем я срываю с себя грязную и рваную рубашку, которая едва держится, и жидкое золото начинает скользить вверх по моему торсу.

Оно формируется слоями на моем теле, вылепляясь, словно нагрудник из золотых доспехов, в котором мраморными прожилками проходят черные корни. Затем оно распространяется по моим рукам, словно наручи, заканчиваясь формами, похожими на наконечники перьев, над моими запястьями. Я смотрю на свою работу, чувствуя, как доспехи соединяются на моей спине, оставляя места для моих лент, чтобы они проходили, и меня переполняет гордость.

Легкий контроль над этой магией, то, как она вытекает из меня — словно плотину убрали с реки. Быть такой могущественной бодрит. Золото ощущается таким же знакомым, как и ленты, и из-за этого я чувствую себя сильнее, чем когда-либо.

Потому что это — я.

Я призываю еще больше гнили, заставляя ее прорасти из кончиков моих пальцев, готовая посмотреть, смогу ли я прогнить дверь насквозь, но внезапно я снова слышу шаги. Должно быть, это стражник, пришедший выпустить Уну.

Идеально.

Плеск золота на полу собирается передо мной, и я жду, затаив дыхание, не мигая.

Зверь внутри меня готов охотиться на новую добычу.

Когда дверь камеры открывается, стражник замирает. Его глаза расширяются так сильно, что я удивляюсь, как они просто не выпрыгивают из орбит и не катятся по полу.

— Запрись здесь, пока я уйду, и я не убью тебя, — говорю я, давая ему шанс.

Он не использует его.

Предупредительный крик вырывается из его горла. Его крик обрывается, когда моя магия поднимается к его губам и забивает горло, перекрывая звук. Он падает в комнату, руками раздирая рот, пальцами погружаясь в клейкий металл. Но как бы сильно он ни старался, он не может очистить свои дыхательные пути.

— Тебе следовало принять мое предложение, — говорю я ему, пока мои ленты хватают его за лодыжки и вытаскивают из дверного проема.

Я перешагиваю через его почти труп, но затем останавливаюсь, когда замечаю кольцо Вулмина, которое дала мне Эмони. Моя лента хватает его с пола, я подбираю его и засовываю в карман штанов, в то время как стражник издает последний хрип.

Затем я выхожу из камеры с лентами, извивающимися за моей спиной, и моим золотом, тянущимся за мной, словно сияющий зверь, скользящий по полу.

Но настоящий зверь, который вот-вот разнесет это место в клочья — это я.

ГЛАВА 24