Чтение онлайн

АУРИН ТАРЛИ

Коридор подземелья состоит из полустены из толстого серого камня. Ухватившись за верх, как за перила балкона, я смотрю вниз, разглядывая несколько уровней, которые, кажется, уходят по крайней мере на четыре этажа в глубину.

Сколько же людей держит в заточении этот король?

Откуда-то из этого лабиринта доносятся редкие эхо и приглушенные крики, а через большие открытые решетки на потолке просачиваются блоки света.

Даже несмотря на этот свежий воздух, запах здесь... ну, он не очень. Наверное, этого следовало ожидать. Я, вероятно, тоже не очень хорошо пахну.

— Эй!

Я резко оборачиваюсь на другого стражника, спешащего ко мне. — Что ты...

Мои ленты устремляются вперед и обхватывают его тело, прежде чем швырнуть его в стену. Я слышу, как женщина кричит от тревоги за толстой каменной дверью соседней камеры.

Мой желудок сжимается, глаза впиваются в стражника. — Кто узник в этой камере? Это Эмони? — требую я, тревога разрывает мою грудь.

Он задыхается, и я ослабляю несколько лент на его шее, чтобы он мог ответить. — Пошла. Ты, — выплевывает он.

Я издаю рык разочарования, и мои ленты швыряют его в мою камеру с Уной и другим мертвым стражником. Затем мое золото хватает нижнюю часть двери, словно скрученные костяшки пальцев, и плотно закрывает ее, запирая его внутри.

Тяжело дыша, я оглядываюсь, пытаясь придумать план. Размеры этого подземелья ошеломляют, но я не могу терять время. Мне нужно искать Эмони и Вика. Если я найду их, я смогу задать им вопросы, и, возможно, еще больше моих воспоминаний распутаются.

Мне нужно проверить камеры.

Поспешив, я останавливаюсь перед дверью, откуда услышала приглушенный крик. Но впереди целый ряд дверей, и еще больше на уровнях ниже. Я должна быть быстрой и тихой.

Мой взгляд падает на золото, плещущееся у моих ног, и идея вспыхивает. Мгновенно я направляю часть своей магии, чтобы сузиться в тонкую полоску, а затем позволяю ей просочиться в замок двери. Как только замочная скважина заполняется, жидкий металл затвердевает в форме ключа.

Пожалуйста, сработай...

Ключ поворачивается, и замок открывается. Возбуждение наполняет меня, и на моем лице расплывается улыбка, когда я толкаю дверь камеры...

Но внутри не Эмони.

Фэйри женского пола съеживается в углу, ее лицо бледное, одежда — просто тряпье. Она смотрит на меня со страхом.

— Я не причиню тебе вреда, — говорю я ей. — Ты свободна.

Она слишком напугана, чтобы двигаться, пока я стою здесь, поэтому я направляюсь к следующей двери, мое собранное золото течет за мной. Я останавливаюсь и смотрю вдоль линии камер, а затем отправляю свою магию течь по всему коридору. Когда она достигает конца, золото разделяется на несколько маленьких шнуров, каждый из которых входит в замки и со щелчком открывает двери одну за другой.

Я иду вперед, золотые доспехи на моем торсе и руках движутся вместе со мной, словно вторая — хотя и гораздо более сильная — кожа. Я толкаю дверь, выискивая Эмони и Вика, но нахожу внутри скелет, кожа и сухожилия давно исчезли.

В следующей — старый фэйри, лежащий на кровати, который смотрит на меня с благоговением. — Ты свободен, — говорю я ему, прежде чем поспешить дальше.

Следующая камера пуста, и та, что за ней, тоже, но в следующей находится мужчина с темными волосами, и мое сердце подпрыгивает при виде него. Пока он не поворачивается ко мне полностью, и я не вижу, что это не Вик.

У этого мужчины другая форма лица, и толстый шип проткнут его язык насквозь. Он свисает изо рта, оставляя его безмолвным. Женщина, которую я нахожу в соседней камере, бросает один взгляд на открытую дверь, прыгает мимо меня и убегает прочь.

Я не знаю, почему эти узники здесь, заслуженно это или нет, но мне все равно. Я не уйду, пока не проверю каждую комнату.

Раздаются топочущие шаги, и я напрягаюсь, когда за углом появляется больше стражников, вероятно, предупрежденных некоторыми сбежавшими узниками. Я смотрю на них, оценивая, моя магия готовится. Все шестеро поднимают оружие и бросаются ко мне, их шаги эхом разносятся по подземелью.

— Где Эмони и Вик? — кричу я.

Передний кричит в ответ: — Арестуйте ее!

Мои губы кривятся в усмешке, и мои ленты напрягаются. — Давай, попробуйте.

Их шаги спотыкаются, когда я начинаю бежать к ним, вместо того чтобы убегать. Я вижу, как их лица вспыхивают беспокойством, как раз когда я выпускаю на них свое золото, словно стаю диких псов.

Стражники могли бы держать свои члены вместо мечей — пользы было бы столько же. Мое золото мчится вперед и валит их группу на землю, пожирая их расплавленным возмездием.

Как только они падают на пол, золото затвердевает, сковывая их тела под оболочкой. Их крики приглушаются под толстым слоем, кости стучат о полую ловушку.

Оглядываясь, я вижу, что очистила всю эту секцию камер, но я еще не ухожу. Я могу не знать точно, кто такие Эмони и Вик или кто они для меня, но я знаю, что нас арестовали вместе. И я знаю, что Эмони дала мне кольцо Вулмина, пытаясь помочь мне вспомнить.

Я должна их найти.

Поэтому я работаю тщательно. Основательно. Как можно быстрее.

Заключенные выползают из своих темных пространств, словно крысы, хлынувшие из своих нор. Некоторые выглядят так, будто при смерти, другие — словно их только что бросили сюда. Большинство бросают один взгляд на меня и мои сворачивающиеся ленты и бегут в другую сторону, к свободе.

Но никто из них не те двое, которых я видела в своих воспоминаниях.

Я дергаю свои спутанные волосы в разочаровании. Где же они?

Зловещая мысль приходит мне в голову, говоря, что они, возможно, уже мертвы, что я могу искать их понапрасну. Я отгоняю эту мысль. Я отказываюсь верить в это, пока не увижу своими глазами.

Но мое разочарование продолжает расти с каждой открытой мной камерой. К счастью, я могу выместить его на следующих двух группах стражников, на которых натыкаюсь. После того как они отказываются сообщить мне какую-либо информацию, я оставляю их золотыми комьями на полу.

Когда я открываю самую последнюю камеру на самом нижнем уровне и нахожу другую женщину, которая не Эмони, я прислоняюсь к стене, тяжело дыша, пот стекает по моим вискам.

Их здесь нет.

Я с силой бью рукой по стене от досады, зубы стиснуты, глаза горят.