Чтение онлайн

Другие причины: может, с Митрой что-то случилось, или на пути его телепатических волн стоит какая-то преграда, дающая помехи? Старик хвалился, что он заговоренный, и с учетом всех обстоятельств это следует воспринимать почти как материалистический факт, и значит, надо надеяться, что и в этот раз Митре повезло. Наверняка, он просто занят безопасностью своей внучки, и тогда его вполне можно понять.

Итак, требуется выяснить, что за агрессор вытеснил горожан из их домов, из какой части света он пожаловал, и в чью сторону ему, Зару, целесообразней отступать. Где тыл врага, а где – персов? При этом надо не забывать, что если для Сраоша персы – однозначно свои, то для Зара свои те, кто более цивилизован. Те, чьи законы ближе к его, современным, представлениям о справедливости.

А может, ты и ошибаешься в корне, и какие-нибудь дикие кочевники (скифы, например… татаро-монголы…) быстрее примут тебя за своего, чем развращенные богатой жизнью, греки или египтяне (знакомые исключительно по старым американским фильмам)?

Ну ладно, размечтался… Попробуй еще добраться до этих скифов или греков. Поездов-то здесь нет. Так что думай о сиюминутном выживании, о том, как тебе от голода и холода не окочуриться. Приспосабливайся.

Так думал Зар, пока они шли по проселочной дороге.

Тревожное мычание коров, которых, наверняка, некому было подоить, теперь отдалилось, но не стихло. Кто же поможет несчастным животным, оставшимся на пастбище?

Не доходя пару сотен шагов до известного Зару пустыря, Сраош потянул его за рукав, – они свернули в узкий проулок и вскоре оказались на другой дороге с такими же оградами.

Тем временем начало смеркаться. Вечер был теплым и безветренным. В сыроватом воздухе висел запах деревни. Дорога еще не остыла. Это был первый вечер, который Зар проводил под открытым небом. В Питере так тепло бывает только в июле-августе.

И тут появились первые признаки пребывания таинственных агрессоров. Впереди с забором было что-то не так – какой-то проем, слишком большой для раскрытых ворот. Уже на подходе к этому месту Зар увидел характерные рытвины на дороге. Присел, потрогал рукой дно одной из них. Грунт уплотнен, видно, в этом месте надавила приличная тяжесть. Но следы неровные, явно не от гусениц или колес. Однако и отпечатками лап какого-нибудь гигантского ящера их тоже нельзя назвать. (Тут Зар вспомнил, что в какой-то бульварной газетенке читал, что некоторые ископаемые динозавры могли на самом деле вымереть не так уж давно и сохранялись вплоть до средневековья, и уж потом были истреблены рыцарями под час охоты на драконов.)

– Сраош, драконы бывают? – спросил он, но тот не понял вопроса и только пожал плечами.

Зар распрямился. Они подошли к проему. Забор был повален и изломан, словно его снесли бульдозером. Зар прошелся по ограде и увидел, что стена дома, стоящего во дворе, густо забрызгана кровью. В сумерках она выглядела темно-коричневой. Кровь была и на вытоптанной площадке, и на стволе дерева, растущего среди двора, – ее было так много, что казалось, в этом дворе взорвалась бочка, наполненная кровью.

– Ладно, пошли, – угрюмо сказал Зар.

Теперь он точно знал, что это не жертвоприношение, и был почти уверен, что кровь принадлежит не скоту. Но даже, если они встретят еще десяток таких ужасных мест, это не поможет воображению воссоздать вид зловещего агрессора.

Отпали и мысли об эпидемии. Никакие факты не вязались с представлениями о чуме или каком-нибудь свино-курином гриппе.

Дорога постепенно стала расширяться. Впереди виднелись деревянные сараи, глиняные стены домов. Зар догадался, что скоро они окажутся в Восточном Поселении.

Сраош по-прежнему был погружен в раздумья.

Зар огляделся. Хоть бы какую палку на всякий случай выломать из забора: а то вдруг выскочит откуда ни возьмись вооруженный стражник.

Он свернул к ограде и схватился за толстую ветку, торчащую из нее, дернул с силой, но та с хрустом переломилась: ограда оказалась трухлявой.

Дошли до сараев. Здесь было так же тихо, как и в пригороде.

Свернули влево, вошли в темный узкий проулок. Ноги тут же влезли во что-то чавкающее, неприятно прохладное. Зар хотел посветить, но огонек бы тут не помог, а зажигать пламя – только понапрасну растрачивать силы.

Шли они по проулку на удивление долго. Один раз пришлось даже перелазить через какой-то смердящий завал, состоящий из трухлявых досок и прелых тряпок. Кое-где так разило нечистотами, что глаза слезились. Стаи тяжелых мух то и дело с сердитым гулом взлетали с насиженных мест, ударялись в лицо и шею. А ощущения, испытываемые босыми ногами, Зар просто-напросто старался игнорировать, в противном случае его бы стошнило. Неужели не было другого пути к центру города?

Проулок кончился. Пролезши меж двух покосившихся хибар, они выбрались на широкий перекресток, посреди которого была навалена бесформенная куча то ли каких-то стройматериалов, то ли крупно-нарубанных дров. К запаху гнили и отходов примешался другой, от которого сразу сделалось не по себе. Сраош, шедший впереди, испустил сдавленный вскрик.

Тихо ты, хотел сказать Зар, но слова застряли в горле, когда он понял, что за куча перед ними.

Это были тела людей. Десятка два или три человек искромсаны так жестоко, что нельзя было рассмотреть в отдельности ни единой фигуры, все было вперемешку – руки, ноги, головы, внутренности; казалось, неведомая могучая сила расчленила тела, превратив их местами в грубо-измолотый фарш, и словно мощным заворотом смерча сложила в виде правильной спирали. Нет, не смерча даже, а гигантского блэндера.

Тошнота подступила к горлу Зара, но он справился с ней, а Сраош просто отвернулся и, прижав руки к груди, стал что-то торопливо бормотать на своем языке.

Зар заставил себя смотреть. Опять ощущение зловещего ритуала. Какая-то патологическая идея за всем этим, что-то восторженно-смертоносное. Но отчего так трудно представить, что здесь, устроив кровавую сечу, согнувшись, ходили по кругу дикари-захватчики, выкладывая останки в геометрическом порядке?

Зар медленно обошел страшную спираль. (СПИРАЛЬ СМЕРТИ!) Несколько раз он кратковременно зажигал огонь, желая рассмотреть подступ к куче человеческих тел и убедиться в своем предположении: вокруг не обнаружилось ни капли крови.

Как сюда притащили эти тела? Кто или что их раскладывало в таком порядке? Зачем? Куда ушли злодеи?

Место было опасным, и задерживаться здесь нельзя.

– Уходим, Сраош, – глухо проговорил Зар. – Веди к центру скорее, пока окончательно не стемнело, только, прошу тебя, выбери дорогу пошире.

Тут он увидел, что в куче мертвой плоти что-то тускло поблескивает. Зар наклонился, задержал дыхание, чтобы не вдохнуть сладковатого запаха крови. Не совсем еще стемневшее небо отразилось в узкой полоске меча. Рукоять запуталась в кишках, но этот меч был очень нужен Зару, – двумя пальцами он взял клинок чуть пониже рукояти и стал поднимать. За рукоятью потянулись внутренности, с омерзительным звуком отлипая друг от друга, соскальзывая вниз. Наконец, рукоять освободилась, Зар взялся за нее двумя пальцами другой руки, поднял меч и перенес его подальше от кучи. Увидев островок травы возле угла одной из лачуг, он подошел к нему и положил меч. Нарвав пучок травы, аккуратно вытер рукоять и клинок, затем взял меч как положено, приценился к весу. Килограмма четыре будет, не больше. Жаль ремня с ножнами нет, уж их-то искать в этой жуткой куче он не станет.