Чтение онлайн

Ох, не ври себе! Ты видел и призраков, и безголовых стражников, и вот у тебя на поясе прямое доказательство существования сверхъестественного. Разве не чувствуешь, что между тобой и ремешком связь имеется? Почему, стоит тебе оставить его в убежище и выйти на пробежку, как тебя тут же начинает непреодолимо назад тянуть? Сперва ты подумывал избавиться от ремешка, но потом решил оставить его до тех пор, пока не уразумеешь его предназначение. Не пожалеешь ли об этом?

Пока Светлый спит, Невидимый наблюдает за миром, и только иногда ему удается входить в тела некоторых людей, превращая их в своих рабов, и таких существ называют демонами или дэвами.

Он наблюдает…

Они наблюдают…

Ты чувствуешь на себе их взгляды денно и нощно. Невзирая на то, что от твоего убежища до городского центра километров пять будет, верховное чудище и целый легион его тварей наверняка в курсе, что ты вдогон за аншанцами не свалил. Демоны приглядывают за тобой, видят, как по утрам бежишь вдоль скал, как потом карабкаешься на площадку и упражняешься там в своем огнеметании.

А тебе плевать. Ты все равно живешь здесь – считай на самом краю ада. Тебе некуда податься. Без Митры тебе нет дороги в твое время.

От безнадеги ты пытаешься уверить себя в своей избранности, а сам в то же время силишься разобраться: что, зачем, почему? Но сколько это тянуться будет? Рано или поздно запасы пищи иссякнут, и придется тебе к людям топать. Кроме того, Мерзость наверняка захочет расширить границы своих владений. Хотя, может статься, она уже овладело другими городами…

Эй, послушай, а ты часом не надумал в одиночку остановить Мерзость в случае, если она решит двинуть вслед за беглецами? Ха-ха! Любопытно было бы поглядеть! Одинокий фанатик! Готов поспорить, такие, как Гам по достоинству оценят твое геройство, когда найдут среди скал твой исковерканный скелет.

Эх, приятель, умеешь ты, однако, сам себе голову морочить.

А ведь, если разобраться, то застрял ты здесь, в скалах, лишь потому, что место оказалось для жилья удобным. И нет иного мотива. Сам погляди. Мерзость сожрала Аншан. Но это не твой город. Твоей-то родины еще и в проекте нет. Тут ты даже не наемник. Аншанцы тебя на костре пытались сжечь, да и новые хозяева к тебе тоже любви не питают. А посему выходит, что нет никакой причины себя избранным считать. Ты ни кому ничего не должен, ни за что не в ответе. Ты чужак. Тебе здесь никто не нужен, и ты – никому. И та ночь в Аншане не означает для тебя ни посвящения, ни призыва к войне. В этом времени ты по-прежнему всего лишь турист.

Ладно. Как голову не ломай, а все равно не остается ничего другого, как сидеть на месте и ждать. Ну, а чтобы не тратить времени зря и от скуки не тронуться, занимайся своими тренировками, улучшай свое мастерство, укрепляй силы свежим воздухом и коровьим молоком. Придет время, вернутся аншанцы, и тогда ты попробуешь отыскать среди них Митру. Он один знает, как тебе вернуться домой.

Проходил день за днем. Зар привык к своему отшельничеству и стал задумываться о следующем этапе обустройства. Он насобирал в округе камней и начал выкладывать из них стенку, примыкающую к скале. Его целью было превратить свое гнездо в подобие жилища. Зар укреплял камни с помощью ила и песка, которые носил ведром из нескольких небольших заводей, образованных ручьем.

Однажды среди дня его занятие прервал громкий лай Чеза. Отвлекшись от работы, Зар посмотрел куда лает пес.

Там, между двух кустарников, сидел здоровенный волчище. Он был неподвижен. Если бы не Чез, то, наверное, волк мог бы просидеть незамеченным целый день.

Зар подобрал камень и, размахнувшись, запустил им в зверя. Камень не долетел и упал в нескольких шагах от волка. Тот даже не вздрогнул.

– Уходи прочь отсюда! – крикнул Зар и, вооружившись еще двумя камнями, двинулся к хищнику. Он ожидал, что Чез побежит следом, но тот не вдохновился смелостью хозяина. Напротив, пес жалобно заскулил и попятился.

– Эх ты, – обронил Зар. На ходу он снова метнул, и на этот раз угодил в куст. Волк и ухом не повел.

Подойдя ближе, Зар еще раз швырнул камень. Бросок вышел более точным, и камень чиркнул (Зар хорошо это видел) по серому меху волка. Но и это не заставило его пошевелиться.

– Ну, подожди… – Зар потер ладони, сконцентрировался и стал медленно приближаться. Теперь он рассчитывал только на свой огонь. Если сейчас же не прогнать волка, – подумал он, – тот может почувствовать себя хозяином положения и однажды попытается напасть. Волчище выберет момент, когда Зар удалится от гнезда, – например, когда он будет в скалах. Наверняка зверь окажется сильнее Чеза, – а, одолев его, загрызет и Пеструху.

Зар наступал, а волк все сидел, не сводя с него желтых глаз. Когда расстояние между Заром и хищником сократилось до нескольких метров и стало критическим (длина одного прыжка!), Зар поднял обе руки и выплеснул две коротких струи огня. Волк тотчас поднялся на ноги, развернулся и, не издав ни звука, потрусил прочь. Зар опустил руки и смотрел ему вслед до тех пор, пока сгорбленная фигура зверя не потерялась среди кустарников.

Ночью Зару приснился Митра. Они стояли на разных берегах реки, и Митра отчаянно кричал, но голоса не было, словно вдоль реки была установлена стеклянная звуконепроницаемая стена. Река была не широкой – от силы пару десятков метров, и над ней клубился туман. Когда туман рассеивался, Зар видел темные глаза Митры и его раскрывающийся рот. Лоб старика багровел от натуги. Потом туман сгустился, и Митра исчез.

На следующее утро, прихватив с собой Чеза, Зар отправился в селение. Необходимо было пополнить запас овощей, соли, круп и взять для нужд хозяйства еще кое-какой посуды.

Сперва он намеревался сделать ходку в район ремесленников, но на подходе внезапно сменившийся ветер принес такой тяжелый запах тухлятины, что Зар, не раздумывая, повернул обратно.

Решив, что посудой можно разжиться и в крестьянском селении, он выбрал среди домов наиболее добротный и, зайдя в него, принялся ревизовать. В доме нашлись ножи и металлическая посуда, а также кое-какие продукты. Когда Зар вытаскивал из-под полки большой чан с крупномолотой мукой, со двора послышался тревожный лай Чеза.

Вытащив чан во двор, Зар увидел, что пес беспокойно мечется у двери погреба. Опустив добычу на землю, Зар подошел к входу и отодвинул дверь в сторону. Из погреба потянуло вонью. Чез взвизгнул и попятился назад.

– Эй! – позвал Зар. – Есть тут кто?

Ответа не последовало. Зар зажег огонек и начал спускаться.

Погреб напоминал тот, в котором он однажды ночевал у Сраоша. Вместо стеллажей здесь было установлено несколько низких перегородок, образующих ячейки. Одна из ячеек была наполнена крупными корнеплодами вроде репы. В другой лежали две оранжевых тыквы; одна из них была расколота. Зару показалось, что на одной из половинок виднеются следы зубов. Он развернул эту половину ногой, и она отвалилась. В середине закопошились несколько огромных жуков и стали торопливо расползаться в стороны.

– Кто здесь? – окликнул Зар и, не дождавшись ответа, повернулся, намерившись уходить. Вдруг ему показалось, что он слышит чье-то дыхание. Зар перешагнул через две перегородки и получше осветил темную ячейку.

– А ну-ка вылезай! – сказал он. Нагнувшись, он поднял одной рукой за края лохмотьев пацана лет десяти.

Когда Зар вытаскивал его на свет божий, пацан задергался и принялся изо всех сил вырываться. Почувствовав, что ему это не удастся, он изловчился и укусил Зара за палец. От неожиданности Зар выпустил пацана. Тот опрометью бросился обратно в подвал, но Зар преградил ему дорогу. Пацан упал на четвереньки и попытался прошмыгнуть между ног. Зару пришлось снова подхватить его, хорошенько встряхнуть и вдобавок прикрикнуть, чтобы тот успокоился. После этого он отвел найденыша подальше от погреба и произнес единственную фразу, которую мог бы понять маленький чумазый чертенок, и которая была хоть как-то уместна в этой ситуации. Зар деловито сообщил на арамейском, что он посланник северных волхвов, – теперь он и сам был в этом наполовину убежден.