Чтение онлайн

Зар кивнул Сраошу, и оба зашагали прочь.

12

– Что это? – спросил Сраош.

– Ты у меня спрашиваешь? – фыркнул Зар. – Я в вашем мире пока только турист. Лучше сам скажи, какие предположения. Честно говоря, ума не приложу, чем можно такую мерзость сотворить. Бывают у вас смерчи? Такие, знаешь ли, ветры, которые крутятся вокруг своей оси.

Сраош не знал ничего о смерчах. Да и трудно было себе такое представить: стоит на перекрестке толпа людей, налетает на нее смерч, превращает в фарш и тут же исчезает, оставив нетронутыми хлипкие крыши лачуг.

– Это дэвы, – неуверенно проговорил Сраош. – Злие демоны. Только они могли это сделать.

Митра рассказывал о дэвах, вспомнил Зар. Служители Невидимого.

– А ты видел дэвов? – спросил Зар.

– Не знаю, – отозвался Сраош. – Может, видел. Может, не видел. Только Митра может знать дэва, когда он не проявлений. Но если он проявлений, тогда его видно каждому.

Дорога закончилась, и они вышли на открытое место. Зару показалось, что он уже бывал здесь. Так и есть: вон забор вокруг рынка, где он обменял доспехи на китайский костюм. Отсюда пешком до царского дворца минут двадцать, не больше.

Обошли рынок. Отсюда дорога делала небольшой подъем. Вот углубление посредине, по которому уходит сточная вода. Тут он ехал на коне, это была его первая экскурсия по Аншану. Теперь все вокруг выглядело по-другому. Аншан был темен и мрачен. Кое-где двери в домах были распахнуты и зияли чернотой. Люди, напуганные кем-то или чем-то, бежали, побросав свои жалкие пожитки.

Было уже темно. Может, на стенах где и были кровавые следы, но теперь их нельзя было отличить от пятен осыпавшейся штукатурки.

Зар крепко сжимал меч, ему чудилось, что вот-вот кто-то выскочит из какой-нибудь лачуги и поэтому, каждый раз проходя мимо распахнутой двери, он напрягался и выставлял меч острием вперед. Но улица была мертва.

И еще казалось, что чем ближе ко дворцу, тем сильней чувствуется запах смерти – сладковато-гнилостный, земляной.

– Сраош, я хочу выучить твой язык, – сказал Зар чтобы отогнать это гнетущее чувство. – Как, например, на персидском будет меч?

– Тоар или хаж, – сказал Сраош. – А можно, сибир. А еще сфет. Люди в Аншане говорить на многих язиках. Все перемешани. Ти лучше попросить Митра. Он знает многих правильних язик.

– Сибир, – тихо повторил Зар. – Похоже на Сибирь. Ты считаешь, с Митрой все в порядке?

– Митра старий, но его никто не может убить. Митра – очень сильний маг. Его боится даже жрец-кави Нахат. А царевич Аурам с ним дружить. Где Аурам, там и Митра.

– Где Аурам, там и Митра, – повторил шепотом Зар. – Как же нам-то их найти.

В эту минуту в тишине раздался звук шлепающих по мостовой босых ног.

Сраош первым бросился в сторону. Хотел спрятаться в сарае с открытыми воротами. Наперерез ему метнулась фигура в светлом хитоне. Зар увидел копье в руках нападавшего, нацеленное прямо в грудь Сраоша.

Меч был мало пригоден для метания, но Зар изо всех сил швырнул его в неизвестного и попал. Человек повалился на землю. Кинувшись к нему, Зар перехватил копье, которое незнакомец все еще не выпускал из рук и, развернув его в воздухе, приставил острие к туловищу. На хитоне теперь было темное пятно, которое быстро увеличивалось. Значит, не просто угодил мечом, а сумел-таки его вогнать. В темноте Зару показалось, что он видит, как из бока раненого торчит клинок. Зар поднял правую ногу и подошвой осторожно нащупал рукоять. Незнакомец застонал: в этом стоне не было жалобности, скорей он напомнил урчание зверя, у которого попытались отобрать кусок мяса.

И вдруг незнакомец сильным ударом отбил копье так, что оно чуть не вылетело из рук Зара. В следующее мгновение чужак стоял рядом, выпрямившись во весь свой немалый рост. Он обеими руками схватился за рукоять и с тем же звериным урчанием попытался вытащить из себя меч. Зар ударил ногой его по рукам, и меч вновь вошел в живот. Незнакомец яростно заревел. Вместе со словами из горла его изверглись брызги крови, – Зар почувствовал их на лице. Отступив на шаг, он выставил перед собой копье и крикнул:

– Брось сибир!

Но человек в окровавленном хитоне вырвал из себя меч и несколько раз взмахнул им перед собой, пытаясь отбить копье. Зар ушел от ударов, отступая назад, тем временем соображая, куда ткнуть противника, чтобы уже наверняка, как вдруг незнакомец метнулся в сторону. Меч со свистом разрезал воздух возле самого уха. Если бы враг не промахнулся, то Зар бы уже обливался кровью.

Он перехватил копье по-другому и вовремя отскочил: соперник провел новую атаку, но на этот раз меч лязгнул по копью.

В тусклом свете звезд чужак казался ожившим мертвецом. Вся одежда его была пропитана кровью и издавала во время движения хлюпающий звук. По всем признакам враг должен был слабеть, но вместо этого он вновь и вновь нападал, и скорость, с которой он совершал атаки, была сверхъестественной даже для здорового человека.

Улучив момент, Зар резко взмахнул копьем, заставив чужака пригнуться, и когда тот начал поднимать голову, ударил в надплечье. Острие пробило мышцы, прошло сквозь грудную клетку и, как показалось Зару, вышло где-то под правой лопаткой.

Чужак рухнул на колени, но все же поднял меч. В следующую секунду Зар ударил его ногой в лицо, и враг опрокинулся на лопатки. Оббежав его, Зар подобрал выпавший меч и дважды рубанул поверженного по горлу. Меч был недостаточно остр, и голова не отделилась от туловища. Зато этих двух ударов Зару хватило, чтобы избавиться от распирающей грудь ярости.

Тяжело дыша, он отступил. Разметавшись, перед ним лежало тело убитого.

По животу Зара стал медленно разливаться холод уныния.

Зар всякого в жизни насмотрелся, но убил человека впервые.

В голове была необычная пустота и ясность. Казалось, что разум сейчас способен на многое. Например, чуток подумав, можно осмыслить, что в действительности произошло с этим странным городом. Вот этим ему и надо заняться. Только сперва отойти бы подальше от трупа. Где же Сраош?

– Эй, приятель, выходи, – позвал Зар.

А голос-то чужой, заметил он. Высокий какой-то, чуть ли не женский. И такой ледяной.

Поверженный захрипел. Снова захлюпала его одежда.

Зар попятился, выставив перед собой меч. Чушь, мертвец не оживет, это только предсмертная агония. Да и ее по идее не должно быть, уж теми-то двумя ударами он ему все сонные артерии разорвал, а без них человек жить никак не может. Но, тем не менее, человек в окровавленном хитоне уперся локтем в землю и, забулькав горлом, сел. Чуть погодя он икнул и испустил прерывистое хрипение. Наверное, на самом деле это было то самое звериное урчание, которое он издавал раньше, но теперь, когда горло превратилось в кашу, у него выходили только такие вот ужасные харкающие звуки.