Чтение онлайн

В сумраке глаза ребенка казались огромными черными дырами. Чтобы прогнать это нелепое сравнение, Зар ласково провел рукой по волосам пацаненка (он заметил, что рука при этом дрожала) и сказал на аншанском:

– Возвращайся спать, Хеш. Все хорошо.

Пацан оттолкнул руку с явным раздражением. Повалившись на сено, притиснулся к самой стене.

Мал, да свиреп, – подумал Зар. Отчего он такой? Иногда прямо одержимый какой-то.

– Ты сделаешь свое дело, – вдруг отчетливо сказал маленький аншанец, – а потом вернешься в утробу Великого.

– Что за бред? – спросил Зар. Но пацан не отозвался.

Некоторое время Зар таращился на спину Хеша. Затем повернулся к выходу, отодвинул циновку и выглянул наружу.

Полная луна, висевшая над южными холмами, бросала на город фантастический голубоватый свет. От этого Аншан казался не просто унылым, а каким-то гибельно-мрачным, будто злом теперь пропитан в нем каждый камень.

На секунду Зару показалось, что это уже и не город вовсе, а зловещий глаз преисподней, который с ненавистью глядит на звезды.

– Чез… – негромко позвал он.

Пес подошел не сразу. Он весь дрожал, хотя ночь не была прохладной. Зар проверил его нос. Вроде бы влажный…

– Лежи тут, – приказал Зар, потрепав пса по холке. Чез прилег, положив голову на лапы, но, когда Зар опустил циновку, было слышно по шуршанию камешков, что он поднялся и отошел в сторону.

Вернувшись на свое остывшее место, Зар стал укладываться. Тут-то он и обнаружил, что пониже правого локтя намотан кожаный ремешок.

15

На следующее утро выпал мелкий дождь. Он едва оросил траву и кустарники, как налетел ветер, стал жадно вылизывать влагу – пока не уничтожил всю. Но через час дождь опять повторился. На этот раз он бил искоса, забрасывая в окошки прохладную морось, и снаружи их пришлось завесить циновками.

Вернувшись с пробежки, Зар умылся, подоил корову, разжег очаг и принялся варить кашу.

Когда все было готово, он кликнул Хеша, решив, что тот прячется в убежище. Но пацана не было.

– Эй! – позвал Зар, обернувшись к валунам. – Иди домой! Еда остывает!

Но Хеш не отзывался.

Зар прошел сотни две шагов вдоль скал к северу. Крикнул еще несколько раз и, не дождавшись ответа, вернулся. Налив молока Чезу, он принялся завтракать.

Поев, вытащил из-под навеса сухих веток, наломал их и подкинул в очаг. Затем поджег и поставил на огонь кастрюлю с водой, а тем временем почистил овощи. Когда вода закипела, посолил ее, положил овощи, а чуть погодя добавил рис и стал перемешивать. После того, как огонь перегорел, и бурление почти прекратилось, Зар влил в кастрюлю немного свежих сливок и втянул носом запах почти готового супа. Теперь свободен до вечера.

Выпрямившись, он окинул взглядом равнину. Носившийся над нею ветер пригибал к земле кустарники. Горизонт на юге местами отблескивал янтарем из-за света, проникавшего через прорехи в облаках.

Над Аншаном летали обрывки туч. Зар представил, как уныло сейчас завывают вихри, врываясь в пустой дворец Сурвана, как подрагивают, точно высохшие травинки, волоски на оторванных головах, выглядывающих из спиралей смерти (сколько этих спиралей по всему городу? – этого он так и не узнал).

Набрав полную грудь воздуха, Зар снова пронзительно крикнул:

– Хе-е-еш!!!

Постояв несколько минут, Зар тронулся с места. Направился было в скалы, но тут снова заморосил дождь, и потому он решил переждать в убежище.

Забравшись внутрь, Зар зажег на левой руке огонек, а правой стал взрыхлять сено. Наткнулся на кожаный ремешок, который снял ночью. Поводив взглядом и заметив торчащую из стены корягу, подобрался к ней, погасил огонек и на ощупь, узел за узлом, стал привязывать к ней ремешок. Сделав десятый узел, он остановился и улегся на мягкое пахучее ложе.

Только сейчас Зар поймал себя на мысли, что все это время старался выкинуть из головы воспоминание о ночном сне. Что за чепуха? Почему он хотел драться с Митрой и царевичем Аурамом, и наоборот, своим компаньоном считал всякую нечисть, обитающую во дворце – ту самую, что выгнала народ из города, часть его изрубив на куски?

Он закрыл глаза и погрузился в полудрему, и снова ему привиделось аншанское войско, а впереди всех воин в золотом шлеме и красном одеянии, но на этот раз он был пешим. Зар усилием воли отогнал видение, перевернулся набок, но через несколько минут вдруг провалился в сон…

На этот раз он подпустил их настолько близко, что несколько лучников, оценив расстояние, не останавливаясь, выпустили стрелы. Скорость их полета была небольшой. Вылетев под углом к поверхности земли, они описывали плавные дуги и не представляли угрозы, но все-таки пришлось отступить. Одна из стрел воткнулась в землю недалеко от того места, где только что стоял Зар. Другие упали поодаль.

«Видишь, это твои враги», – сказал кто-то сзади.

«Соперники», – уточнил Зар, потирая ладони одна о другую. Он все еще пытался быть самим собой, но с каждой секундой все острее становилось ощущение, что он принадлежит чему-то внешнему – сильному и беспощадному. Ему это не нравилось, да что тут поделаешь?

«Это враги, – назидательно повторили за спиной. – Убей их всех, не то тебя убьют».

«Да, но их слишком много», – возразил Зар, не оборачиваясь.

«На этот счет не беспокойся, я буду с тобой, – прозвучало уже совсем близко. – Я помогу тебе. Дам силы».

Зар на миг обернулся, но никого не увидел. Тогда он вытянул руки вперед и приготовился к бою.

Теперь уже можно было различить выражения на лицах наступающих. Как ни странно, на них не было ярости. К тому же все воины, за исключением Митры и Аурама, были на одно лицо. Все без исключения смотрели равнодушно. У всех были одинаковые рыжие бороды и усы.

Митра, шедший рядом с царевичем, кричал, но голос был слишком далек, чтобы можно было что-то разобрать, – казалось, его источник был намного дальше, чем сам Митра. Вдруг старик вытянул руку и, не сводя глаз с Зара, махнул ею в сторону. Зар проследил взглядом в указанном направлении и увидел каменные святилища жрецов. Что старик имел в виду?

«Не понимаю!» – выкрикнул Зар.

«Ты… должен …ти... …руны! – надрывался Митра. – …ничтожь… …не мешает… …бе!»

Какие еще руны? – подумал Зар.

«Сожги ублюдка первым! – с брезгливостью приказал Голос. – Убей старика! От него все равно пользы никакой».

«Что значит: пользы никакой?» – фыркнул Зар, раздражаясь повелительным тоном Голоса.

«Он нам только воевать мешает, – менторским тоном пояснил голос. – Слишком стар и криклив. Таких надо первыми убивать, дабы впечатления от войны не портили!»

«Резонно», – тихо отозвался Зар и приготовился выпустить первую порцию пламени.

«…тожь …мешок! – не унимался Митра. – …шает …биться!»