Чтение онлайн

Что за мешок? – подумал Зар.

«Ну же», – поторопил голос.

«Да сейчас, потерпи», – огрызнулся Зар и снова стал потирать ладони. Что-то не давало ему сосредоточиться. А ведь надо было выжать из себя не просто струи огня, а нечто такое, чего раньше еще не приходилось извлекать: целые залпы, достаточно сильные, чтобы испепелить войско.

«Ашам воху!» – донеслось до ушей. еще за мгновение до этого Зар почувствовал, как похолодели ладони – словно взялся за лед. Тело охватила такая слабость, что колени подкосились, и Зар стал опрокидываться. Он успел заметить озабоченное выражение на лице Митры, затем стало темно.

Очнувшись, Зар сел. Слышно было, что по-прежнему шелестит дождь. Циновки, занавешивающие вход и окошки, трепал ветер. Свет не проникал в щели между тростниковыми прутьями, словно уже наступила ночь, и это было непостижимым: ведь сон длился от силы пятнадцать минут. Зар решил проверить и, подобравшись к выходу, отодвинул циновку. В лицо неприветливо дунул сырой ветер, оросил холодными капельками дождя. Тут небо разрезала ветвистая молния, озарив на мгновение Аншан голубоватым светом.

Зар вернулся на место. Сел, обхватив колени руками, и погрузился в невеселые мысли.

Как вышло, что день промелькнул, а ты и заметить не успел? Только прилег, чуть вздремнул и на тебе – ночь. И снова эти видения дурацкие. Вот дерьмо… И какого хрена ты опять на стороне того маньяка, что в городе обитает? Почему против Митры с царевичем? Уж с Митрой – одним из двух своих земляков на всей планете – ты точно воевать не должен. Да и царевич Аурам не враг тебе. Разве виноват он в том, что тебя тогда в тюрьму бросили? Старик говорил, что Аурам свой человек. Стало быть, это какой-то неправильный сон. Опять наваждение. Если уж с кем-нибудь ты и надумал бы драться, так это с тем чудом-юдом, что во дворце прячется.

Зар поежился. Захотелось разжечь костер, но даже если хворост под навесом и не промок, то очаг-то за день залило основательно. Сделать второй навес, специально для очага, он намеревался, да руки не дошли.

Что-то скрипнуло сзади, и тут же, словно в ответ, зашуршало высохшее сено. Надо посветить чуток, посмотреть…

Ладони все еще казались холодными, но Зару удалось зажечь огонек. Он посмотрел на циновку и увидел, что она вся промокла. еще бы. Надо было и здесь какой-то навес придумать.

Зар перевел взгляд на ремешок, висевший на коряге. Он хорошо помнил, как завязал его на десять узлов. Теперь узлов было только пять. Кто-то во время его сна пытался снять ремешок. А может, это он сам и развязал узлы?

«…ничтожь …мешок…»

УНИЧТОЖЬ РЕМЕШОК! – Вот, что пытался сказать тебе старик! Значит он в курсе!

Полоска кожи свисала безвольной тушей убитой змеи, и ее тень зловеще подрагивала на бугристой стене. Зар схватил ремешок свободной рукой. На миг ему показалось, что он и впрямь сжимает тело змеи, но не убитой – живой и только лишь притворившейся мертвой. Зар отдернулся. Глупая была затея оставить у себя это. Хватит с тебя экспериментов. Ремешок – заколдованный. В нем живет зло. И надо от него избавиться. Лучше всего – сжечь.

Он снова потянулся к ремешку – той рукой, в которой был огонек, намереваясь поджечь растрепанный краешек снизу. Если не загорится, надо выйти под навес и там устроить небольшой костер.

Огонек коснулся ремешка, и тот стал извиваться, как гадюка. Картина эта вызвала отвращение. Зар усилил огонь, и ремешок заплясал в потоке пламени.

Внезапно Зару показалось, что кроме него за этой мерзкой экзекуцией наблюдает кто-то еще. Резко обернувшись, он встретился с чьим-то злобным пристальным взглядом и невольно содрогнулся.

– Тьфу ты, – выругался, узнав Хеша.

Пацан отпрянул от Зара и метнулся к стене. Там он скрючился в три погибели, весь превратился в нахохленную птицу.

Придя в себя, Зар поднес огонь ближе к Хешу, чтоб разглядеть его как следует. Тот сжался еще сильнее, зыркал исподлобья, прижав подбородок к коленям и пряча под себя руки.

– Ты где пропадал? – осведомился Зар, постаравшись придать голосу строгость. – Давно тут?

Хеш не ответил, но взгляд его как-то переменился. В нем уже не было тревоги. Теперь в нем будто бы тлела неприятная насмешка.

– Убери огонь, – глухо произнес Хеш. Зар заметил, как странно потемнели зубы маленького аншанца. Сам же он выглядел на удивление бледным.

В уме Зара вновь проскользнула мысль об эпидемии, но лишь на секунду, потому что в следующий миг приглушенную песню дождя разодрал гром такой неистовой силы, что в убежище завибрировала наружная стена. И тут же сено вокруг зашелестело. Сперва Зар решил, что молния каким-то образом подожгла его, не тронув их с Хешем. Но почти тотчас он заметил маленьких черных скорпионов, неуклюже выбирающихся на поверхность. Их были десятки. Отражая панцирями мерцающий свет огня, они копошились вокруг, раздвигая клешнями сухие травинками и упруго выгибая жала-хвосты.

Быстро нагнувшись, Зар схватил Хеша в охапку и отбросил к выходу. Свет при этом погас. Когда Зар зажег его снова, Хеша уже не было в убежище.

В один прыжок оказавшись у выхода, Зар схватил левой рукой обвисший ремешок и с силой дернул. Старая коряга не выдержала и треснула. Отбросив циновку, Зар выскочил в темноту.

Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди, подумал он, осматриваясь и чувствуя, как оживает в руке ремешок.

Уничтожь его, мелькнуло в голове.

«Мешает биться, мешает тебе…»

Что пытался сообщить Митра?

Может, из-за этого ремешка ты не в состоянии как следует биться?

Он бросился к навесу. еще на полпути дождь насквозь промочил хитон. Холодная ткань облепила плечи.

(Мешает тебе…)

Пеструха. Почему она до сих пор не напоминает о себе? У нее же полное вымя. Сколько времени сейчас? Темно, хоть глаз выколи. Где же навес? Вроде бы уж должен быть…

И где Чез?

Зар вытянул руку вперед и зажег огонь. Пламя с шипением пробило пелену дождя, но свет не проник дальше двух-трех шагов и рассеялся в потоке падающих капель. Зар понял, что вместо того, чтобы двигаться вдоль скалы, направился в сторону равнины и почти достиг валунов. Повернув вправо, он побежал по скользким камням и грязи. Тем временем ремешок обвил запястье и с такой силой впился в него, что Зар заскрежетал зубами от боли и замедлил бег. Непроизвольно, чтобы ослабить давление, он сунул левую руку в пламя, и тут же от одной руки к другой прокатился разряд электрического тока. Сердце подпрыгнуло. Руки разлетелись в стороны с такой силой, что их чуть не вывернуло из суставов. Зара швырнуло в грязь, но удара он не почувствовал: падение происходило словно во сне – плавный полет в пустоту, невесомость, беззвучие…

Какое-то время он ничего не чувствовал. Потом ему стало казаться, что его несет холодный поток.

– Аккуратней надо бы… – прошептал Зар – видимо, для того, чтобы убедиться, что все еще находится в реальности.

Первым ощущением была вернувшаяся боль. Ремешок сам собой скользил по предплечью и уже почти достиг локтя. При этом силу давления он ничуть не уменьшил. Было такое ощущение, что слышно, как под ремешком скрипит кожа.

Чуть погодя Зар осознал, что лежит на спине. Резко сев, он тут же вцепился в ремешок и стал яростно сдирать его, но тот лишь глубже въедался в кожу, как будто хотел добраться до костей.