Повсюду, где евреи о прокормехлопочут с неустанным прилежанием,их жизнь, пятиконечная по форме,весьма шестиконечна содержанием.Ночь глуха, но грезится заря.Внемлет чуду русская природа.Богу ничего не говоря,выхожу один я из народа.Когда у нас меняются дела.молчат и эрудит, и полиглот:Россия что-то явно родилаи думает, не слопать ли свой плод.Неясен курс морской ладьи,где можно приказатьрабам на веслах стать людьми,но весел не бросать.Гегемон оказался растленен,вороват и блудливо-разумен:если ожил бы дедушка Ленин,то немедленно снова бы умер.Слава Богу — лишен я резвости,слава Богу — живу в безвестности:активисты вчерашней мерзости —нынче лидеры нашей честности.Не в хитрых домыслах у грека,а в русской классике простойвчера нашел я мудрость века:«Не верь блядям», — сказал Толстой.Русский холод нерешительно вошелв потепления медлительную фазу:хорошо, что нам не сразу хорошо,для России очень плохо все, что сразу.Легчает русский быт из года в год,светлей и веселей наш дом питейный,поскольку безыдейный идиотгораздо безопасней, чем идейный.В летальный миг вожди народавнесли в культуру улучшение:хотя не дали кислорода,но прекратили удушение.Сейчас не спи, укрывшись пледом,сейчас эпоха песен просит,за нами слава ходит следоми дело следственное носит.Нас теплым словом обласкали,чтоб воздух жизни стал здоров,и дух гражданства испускалимы вместо пакостных ветров.Мне смотреть интересно и весело,как, нажав на железные своды,забродило российское месивона дрожжах чужеродной свободы.Край чудес, едва рассудком початый,недоступен суете верхоглядства:от идеи, непорочно зачатой,здесь развилось несусветное блядство.К нам хлынуло светлой волнойобилие планов и мыслей,тюрьма остается тюрьмой,но стало сидеть живописней.Настежь окна, распахнута дверь,и насыщен досуг пролетария,наслаждаются прессой теперьвсе четыре моих полушария.К исцелению ищет ключився Россия, сопя от усердия,и пошли палачи во врачии на курсы сестер милосердия.Россия — это царь. Его явлениеменяет краску суток полосатых.От лысых к нам приходит послабление,и снова тяжело при волосатых.Извечно человеческая глинануждается в деснице властелина,и трудно разобраться, чья вина,когда она домялась до гавна.Тому, что жить в России сложно,виной не только русский холод:в одну корзину класть не можнона яйца сверху серп и молот.Опять полна гражданской страститолпа мыслителей лихихи лижет ягодицы власти,слегка покусывая их.Не всуе мы трепали языками,осмысливая пагубный свой путь —мы каялись! И били кулакамив чужую грудь.Мы вертим виртуозные спирали,умея только славить и карать:сперва свою историю засрали,теперь хотим огульно обосрать.Все пружины эпохи трагической,превратившей Россию в бардак,разложить по линейке логическойв состоянии только мудак.У России мыслительный бумвдоль черты разрешенного круга,и повсюду властители думльют помои на мысли друг друга.Вожди протерли все углы.ища для нас ключи-отмычки,чтоб мы трудились как волы,а ели-пили как синички.Разгул весны. Тупик идей.И низвергатели порокабичуют прах былых вождейтрухлявой мумией пророка.Он был типичный русский бес:сметлив, настырен и невзрачен,он вышней волею небесрастлить Россию был назначен.Наследием своей телесной ржавиРоссию заразил святой Ильич;с годами обнаружился в державедуховного скелета паралич.Российской справедливостипечальникиблуждают в заколдованном лесу,где всюду кучерявятся начальникис лицом «не приближайся — обоссу».Мир бурлил, огнями полыхая,мир кипел на мыслях дрожжевых,а в России — мумия сухаячислилась живее всех живых.Томясь тоскою по вождю,Россия жаждет не любого,а культивирует культюот культа личности рябого.Нельзя поднять людей с колен,покуда плеть нужна холопу;нам ветер свежих переменвсегда вдували через жопу.