Чтение онлайн

– Ты пытаешься меня подбодрить?
– раздражённо спросила я.
– или низвергнуть?

– Разве мы не можем сделать и то, и другое, дорогое Величество?

– Скажи это сейчас, - весело сказал Марк. Как обычно, он был невежествен - или ему было всё равно. Ему просто нравилась вся эта вампирская политика. Это было намного интереснее, чем его повседневная работа - спасать жизни.

– Разве тебе не нужно интубировать пациентов в центре города?
– многозначительно спросила я его.
– Или на несколько свиданий, чтобы поласкаться на окраине?

– Если мне нужно было, думаешь, я был бы здесь?
– чёрт. Так разумно, и к тому же это правда. Он снова посмотрел на Эрика и Алонсо.
– Итак, расскажите мне о фильме. Где вы видели Дороти? Она выглядела потрясающе? Она выглядела, не так ли?

– Я был там по другим причинам, - сказал Синклер.
– Должен признаться, я мало обращал внимания на происходящее на сцене.

Марк застонал и прикрыл глаза. Его волосы начали отрастать - когда я впервые встретила его, он был выбрит наголо, - и теперь его кожа головы была почти полностью чёрной, с интересной белой полоской над левой бровью. Его зелёные глаза были затенены длинными чёрными ресницами - у парней всегда красивые ресницы, - и одет он был в ту же форму, в которой ходил на работу. Они придавали ему вид врача-профессионала, и это было хорошо, потому что на самом деле он был на несколько лет моложе меня, и иногда пациентам было трудно воспринимать его всерьёз.

Видели бы они его сейчас, прыгающего на диване и допрашивающего немёртвого испанца о ком-то по имени Дороти.

– Как я уже говорил, это было в Нью-Йорке, - сказал Алонсо, улыбаясь, когда Марк вздохнул и завизжал, как сумасшедший.
– Ла Ви Эн Роуз. Могло ли это быть... в 1950 году? Да, я так думаю.

– О, чувак, это определённо мой вечер. Мягко говоря, это был дерьмовый вечер. У меня уже третий комплект медицинской формы.

– О, у вас много пациентов?

– Автобусная авария. Много МПП. Просто очень грустно.

– МПП?
– спросил Алонсо.

– Мёртвых по прибытии, - хором ответили мы с Синклером. Спасибо Марку, мы были в курсе всего медицинского сленга.

– Это отстой, - продолжила я.
– Может, тебе стоит пропустить работу на некоторое время, Марк?

Он пожал плечами.

– Они пригласили психиатра, чтобы мы поговорили с ним, ну, вы понимаете, поговорили о том, насколько беспомощным и произвольным было всё это, - казалось, он прилагал решительные усилия, чтобы выглядеть бодрым.
– Так или иначе, вы говорили о Дороти, мистер Алонсо...

– Она была великолепна, - сразу же сказал испанец, и я почти прониклась к нему симпатией за его очевидные попытки подбодрить Марка.
– Яркая, великолепная. От неё невозможно было оторвать глаз. Если только вы не король, - добавил он, кивнув в сторону Синклера.

– Спасибо, что не убил её и не бросил где-нибудь в переулке, - мило заметила я.

– Её шея, её голосовые связки были произведением искусства, - сказал он, имея колоссальную наглость казаться уязвлённым.
– Рисковать повредить такие нежные органы своими зубами, даже ради вечной жизни, было бы святотатством.

– А покончить с жизнью Софи нет?

Марк печально покачал головой, не желая окончательно проклинать этого великолепного испанца.

– Софи - отличная цыпочка, чувак. Тебе не следовало её убивать. Отличная цыпочка.

– Которая, если мои расчёты верны, уже как минимум пятьдесят лет лежала бы в своей холодной каменной могиле, если бы я не обратил её. При условии, что она умерла бы от естественных причин.

– Не тебе было решать, - резко сказала я.
– Вампиры могут пить, не убивая людей. Тебе не обязательно было заходить так далеко.

Он развёл руками.

– Этот спор бессмыслен. Девушка мертва. Она ненавидит меня за это. Я ничего не могу с этим поделать.

Марк посмотрел на меня.

– В точку, - я заметила, что он уже был наполовину влюблён в Алонсо.

– Иди приготовь себе что-нибудь солодовое, - огрызнулась я.
– Это вампирские дела.

– Эй, я знаю, когда я никому не нужен, - он не сдвинулся с дивана.

– Ты не никому не нужен, - сказала я.

– О, - он встал.
– Хорошо. Было приятно с вами познакомиться. Может быть, вы сможете извиниться перед Бетси и Софи и, знаете, немного потусоваться?

– Возможно, - Алонсо протянул руку, и Марк пожал её.
– Очень приятно, доктор Спенглер. Я с нетерпением жду нашей следующей беседы.

Марк восхищённо смотрел в золотистые глаза Алонсо.

– Да, это было бы здорово. Следующие два дня меня не будет, так что, может быть...

– Может быть, - сказала я, схватив его сзади за одежду, - тебе не стоит прерывать свою засуху на свиданиях с этим парнем.

– Эй, я заслуживаю общения, - он замолчал, когда я практически вышвырнула его в коридор. Похоже, это была моя ночь, когда я выгоняла мужчин из комнаты.

Я ткнула пальцем в ошарашенное лицо Алонсо.

– Даже не думай об этом.

Он облизнул свои толстые губы. Возможно, это прозвучало грубо, но на самом деле это не так - это привлекло внимание к его сочному рту.

– Уверяю вас, Ваше величество, я и шагу не сделаю в сторону этого утончённого мужчины без вашего прямого разрешения.

– Ха!

– Но это правда, - сказал он с легкой обидой в голосе.
– Зачем ещё я здесь, если не для того, чтобы загладить свою вину за вчерашнее?

– Чтобы придумать, как убить меня после отвратительного вечера?

Он улыбнулся мне. Это была приятная улыбка, она осветила всё его лицо и сделала его похожим на приятного фермера из Валенсии, а не на гнилого немертвого исчадия ада.

– О, Ваше величество. Простите, если я проявляю снисходительность, но вы так молоды для меня. Вчера вечером не было ничего предосудительного. Это было простое недоразумение. Убить вас в ответ - простите меня, попытаться убить вас в ответ - было бы наихудшей реакцией.

Тина и Синклер посмотрели друг на друга, и я почувствовала их молчаливое согласие: это предложение мира. Возьми его. Как обычно, когда я была единственной, кто был настроен определённым образом, я разозлилась.

– Послушай, мы не можем просто так это замять, ладно? Тебя не было здесь и двух минут, как ты вывалил мне на колени большую дымящуюся кучу дерьма. Прошлая ночь была ужасной, понимаешь?

– Ваше величество, отрубать головы и пенисы, снимать полоски кожи и сушить их, как вяленое мясо, а затем заставлять невинных детей жевать их - это было бы ужасно. Когда вам не дают есть, пока вы не сойдёте с ума, когда вы дерётесь за жертву, как собаки в загоне, это ужасно. Вы понимаете?