Чтение онлайн

– Алонсо, - я провела пальцами по волосам и подавила желание пробить диваном стену.
– Хорошо, я понимаю. Ты пытаешься взглянуть на это с другой стороны. Так попытайся увидеть с моей. Ты причинил боль моей подруге. Ты убил мою подругу.

– Когда вы не были у власти, когда я не знал, что она станет вашей подругой.

– Согласна. Но, чувак, она охотится за тобой.

– И вы позволите это? Разве я не такой же твой подданный, как и она?

– Может, смертельный поединок в клетке?
– крикнул Марк из коридора.

Тина встала и плотно закрыла за собой дверь.

– Может быть, принести официальные извинения?
– предположил Синклер.

– Я бы так и сделал, - сразу же ответил Алонсо.
– Для меня было бы честью сделать это, помочь Её величеству и Его Величеству найти выход из этой... сложной ситуации.

Я вздохнула и посмотрела на Тину и Синклера. Конечно, они хотели бы, чтобы всё закончилось на этом, с намеком на возможность прийти к соглашению, чтобы мы могли продолжить дипломатические отношения.

Я посмотрела на них обоих. Тина обратила Синклера, они были лучшими друзьями. Конечно, он думал, что Софи и Алонсо могли бы поладить.

– Ты не видел её сегодня вечером. Она вне себя от злости. И она злится на меня, потому что я не помогаю ей. Пока, - добавила я, надеясь стереть улыбку с его лица. К сожалению, поскольку я не отрезала ему пенис и не заставляла его есть собственную кожу, он был в довольно хорошем настроении.

– Где остальные Немертвые негодяи?
– спросила я, потому что больше сюрпризов мне было не нужно.

– Мы решили, что для меня будет лучше вернуться одному, чтобы загладить свою вину, поскольку именно я навлёк на себя ваш гнев, - он почти рассмеялся, когда произнёс «гнев».

– Алонсо, мне тоже нравится Софи, - прокомментировал Синклер.

Наконец, скрытая улыбка исчезла с его лица. Алонсо выглядел раскаявшимся.

– Я не могу изменить прошлое, Ваши величества. Если вы позволите, я разыщу леди и извинюсь. И заглажу свою вину.

– Как загладишь свою вину?

– Как пожелаете. Моя судьба, - просто сказал он, - в ваших руках.

Я сердито посмотрела на него.

– Перестань быть таким вежливым.

– Конечно, как пожелаете. Я постараюсь немедленно прекратить свои вежливые извинения.

Прежде чем мы успели продолжить этот безумный путь, из фойе донёсся долгий, звучный удар гонга, и я чуть не застонала. Входная дверь. Потрясающе.

– Знаете что? Я открою. Ребята, - я указала на Тину и Синклера, - стоит ли подвесить Алонсо за яйца? Обсудите.

– Я был бы против такого варианта действий, - услышала я его слова, когда выходила из комнаты.

Мой измеритель зла, должно быть, вышел из строя, потому что я не поняла, что это моя мачеха, пока не распахнула дверь (в этих старомодных особняках не было глазков - что-то, что нам, вероятно, следовало исправить, когда мы въехали).

Она держала на руках моего сводного брата Малыша Джона, пухлого трёхмесячного младенца, который извивался и хныкал у неё на руках.

– Забирай его, - сказала она вместо приветствия.
– Он просто невыносим сегодня вечером, и если я не высплюсь, то завтра на собрании фонда буду выглядеть ужасно.

– Это плохая...
– начала я, затем подхватила ребёнка, когда она сунула его мне на руки.
– Антония, серьёзно. Это действительно не...

Она спускалась по ступенькам, покачиваясь на своих высоких каблуках. Если бы мне не пришлось постоянно присматривать за детьми, я бы пожелала, чтобы она упала.

– Ему нужно будет поесть ещё через час, - сказала она.
– Но это не так уж и сложно, верно? Ты всё равно не будешь спать всю ночь, - она поднялась по ступенькам в своих безвкусных коричневых туфлях-лодочках и теперь практически бежала к своей машине.
– Я заберу его завтра!
– крикнула она и нырнула в свой «Лексус».

– Сейчас неподходящее время!
– прокричала я в весеннюю ночь, слыша, как шуршит гравий и визжат шины. Малыш Джон хихикал и ворковал у меня на руках. И - что это?
– да. Обкакался. Он также обкакался у меня на руках.

Я поплелась обратно в гостиную, нагруженная пакетами с детским мусором и, конечно же, малышом.

Алонсо выглядел слегка удивлённым.

– Мне показалось, что я учуял запах младенца, - сказал он, и это было жутко во всех отношениях.

Тина отвернулась, покусывая нижнюю губу. Синклер выглядел смирившимся.

– Я, э-э, буду нянькой сегодня вечером. Начиная с… прямо сейчас. Что не избавляет тебя от ответственности, - добавила я.
– Но нам придётся закончить с этим позже.

– У вас есть ребёнок?
– спросил Алонсо, выглядя озадаченным.

– Это не мой ребёнок. Это... тьфу. Знаешь что? Неважно. Наш разговор окончен. Иди извинись перед Софи, если думаешь, что это всё исправит. Просто... сделай это и не лезь не в своё дело.

Малыш Джон, возможно, в знак согласия, срыгнул прямо на меня.

– У меня были другие планы на сегодняшний вечер, - сказал Синклер с неприкрытым огорчением.

Я только что уложила Малыша Джона в переносную детскую кроватку в нашей комнате, не слишком довольная происходящими событиями. Я старалась не пускать слюни на своего жениха, который стоял, уперев руки в бока, возле нашей кровати. Его тёмные волосы были растрёпаны из-за того, что он натянул майку через голову (вампиры многослойны), что было единственным признаком того, что он был раздражён. С его широкими плечами, длинными мускулистыми ногами и большими сосками он мог бы сойти за лесоруба, живущего в трущобах столицы штата. Всё, что ему было нужно, - топор. И, возможно, голубой бык.

– Я тоже не совсем так представляла себе проведение вечера.

– Он обязательно должен спать здесь, с нами?
– продолжал Синклер.

– Он не совсем спит, - пробормотала я, пока Малыш Джон ворковал и хихикал в кроватке.

– Почему бы не перевести его в другую комнату?

– Зачем это делать, если я могу положить его здесь?
– я посмотрела на ребёнка.
– Ты толстый и не умеешь пользоваться туалетной бумагой.

– Я совершенно серьёзен, Элизабет. Положи его куда-нибудь в другое место.