Чтение онлайн

Мистрисъ Койлеръ перемнила теперь разговоръ и начала меня захваливатъ. Сначала ея грубая лесть мн понравилась, но скоро опротивла. Она имла какую-то ловкую манеру, прикидываясь, что интересуется мстами и людьми, которыхъ я покинулъ, постоянно обращать наибольшее вниманіе на мою личность. Я нсколько завидовалъ Стартопу и Друммелю, сидвшимъ на противоположной сторон стола, она рдко обращалась къ нимъ и они почти съ ней не говорили.

Въ конц обда, принесли дтей и Мистрисъ Койлеръ съ-восхищеніемъ отзывалась о ихъ глазахъ и носахъ — очень хорошій способъ, надо сознаться, для ихъ умственнаго развитія. Тутъ были на-лицо четыре двочки и два мальчика, не считая груднаго ребенка, который могъ быть и тмъ и другимъ и еще слдующаго за нимъ нумера, еще небывшаго ни тмъ, ни другимъ. Ихъ ввели въ комнату. Флопсонъ и Миллерсъ, няньки, обходились съ дтьми, точно вербовщики, гд-то ихъ завербовавшіе. Мистрисъ же Покетъ глядла на дтей, долженствовавшихъ, по ея мннію, быть благородными, какъ-то странно; она, казалось, думала, что не разъ уже имла удовольствіе ихъ видть и все же не знала, что съ ними длать.

— Ну, отдайте мн, сударыня, вилку и возьмите ребенка, сказала Флопсонъ:- да не берите его такъ, не то онъ попадетъ подъ столь.

Принявъ этотъ совтъ, мистрисъ Покетъ схватила ребенка иначе, но такъ стукнула его головою объ столъ, что вс стаканы и рюмки задрожали.

— Боже милостивый! воскликнула Флопсовъ:- отдайте мн ребенка. Миссъ Джэнъ, потанцуйте-ка, авось бдняжка развеселится.

Одна изъ маленькихъ двонекъ, совершенная крошка, но, повидимому, няньчившаяся за другими, подошла и начала танцовать около ребенка, которой очень-скоро пересталъ плакать и разсмялся. Вс дти также засмялись, и мистеръ Покетъ, хватавшій себя, между-тмъ, раза два за голову, засмялся, и вс мы засмялись и было очень весело.

Согнувъ ребенка какъ куклу, Флопсонъ благополучно посадила его на руки мистрисъ Покетъ и дала ему, въ вид игрушки, щипчики для орховъ. Потомъ, онъ посовтовала мистрисъ Покетъ обратить вниманіе, чтобъ ребенокъ не выкололъ себ глазъ щипчиками, и то же рзко повторила Джэни. Наконецъ, об нянюшки ушли и мы услышали, какъ он сцпились на лстниц съ мальчикомъ, прислуживавшимъ за столомъ, въ куртк, на половину лишенной своихъ пуговицъ, вроятно, проигранныхъ въ карты.

Мистрисъ Покетъ, однако, не обращала никакого вниманія на ребенка, сидвшаго у ней на рукахъ, и пустилась въ длинный разговоръ съ Друммелемъ о какомъ-то баронств, задая свои слова апельсиномъ. Страшно было смотрть, что длалъ ребенокъ со шипцами. Наконецъ, Джэнъ тихонько подкралась къ нему и ловко выманила у него это опасное орудіе.

Мистрисъ Покетъ теперь кончила свой апельсинъ и сердито прикрикнула на Джэнъ.

— Ахъ гадкій ребенокъ! какъ ты смла? Сейчасъ сядь на мсто!

— Миляя мамася, лепетала малютка, Бэби могъ себ глязки выколоть!

— Какъ ты смешь мн это говорить! отвчала мистрисъ Покетъ. Ступай сейчасъ и садись на свое мсто!

Въ этихъ словахъ и взгляд, мистрисъ Покетъ выказала столько собственнаго достоинства, что я былъ пораженъ, какъ-будто самъ ее оскорбилъ.

— Белинда, замтилъ мистеръ Покетъ, съ другаго конца стола:- какъ можешь ты быть такой безразсудной? Джэнъ только вмшалась, чтобъ спасти ребенка.

— Я не позволю никому вмшиваться въ мои дла, сказала мистрисъ Покетъ. — Я не ожидала, чтобъ ты потакалъ дтямъ, когда они меня оскорбляютъ.

— Боже милостивый! воскликнулъ мистеръ Покетъ, въ порыв страшнаго отчаянія. Разв оставить ребенка убиться до смерти и не смтъ erо спасти?

— Я не хочу, чтобъ Джэнъ вмшивалась въ мои дла, возразила мистрисъ Покетъ, величественнымъ взглядомъ окидывая маленькую преступницу. — Надюсь, я знаю, кто былъ мой ддушка! Этого еще не доставало!

Мистеръ Покетъ опять схватилъ себя за голову, но на этотъ разъ приподнялся на нсколько вершковъ отъ стула. — Слышите! воскликнулъ онъ, отчаянно обращаясь къ стихіямъ: — дти должны убиваться до смерти за то, что ихъ маменька знаетъ, кто былъ ея ддушка!

Сказавъ это, онъ опять молча опустился на стулъ.

Вс мы, присутствовавшіе при этой сцен, чувствовали неловкость положенія и не знали куда дться. Настало молчаніе, впродолженіе котораго безпокойное дитя все тянулось въ Джэнъ, какъ къ единственному члену семейства, конечно, за исключеніемъ слугъ, котораго она знала.

— Мистеръ Друммель, сказала мистрисъ Покетъ;- сдлайте, одолженіе, позовите Флопсонъ. — Джэнъ, неблагодарная двчонка, ступай ложись сейчасъ же въ постель. — Ну, ангельчикъ мой, милашка моя, пойдемъ съ мамой, прибавила она обращаясь къ Бэби.

Но душа ангельчика была благородная, и онъ всми силами протестовалъ противъ такой несправедливости. Онъ началъ такъ возиться на рукахъ мистрисъ Покетъ, что показалъ почтенной компаніи, вмсто своего личика, шерстяные башмачки и голыя ножки. Словомъ, его вынесли изъ комнаты въ полномъ возстаніи и неповиновеніи. Однако кончалось тмъ, что онъ поставилъ на-своемъ, и минутъ черезъ пять я его увидлъ на двор, на рукахъ у Джэнъ. Остальные пятеро дтей были забыты въ столовой: до нихъ никому не было дла, кром Флопсонъ, которая была звана въ тотъ вечеръ куда-то въ гости. Благодаря этому обстоятельству, я сдлался свидтелемъ взаимныхъ отношеній между мистеромъ Покетомъ и его дтьми. Всклокочивъ себ волосы еще боле обыкновеннаго, онъ долго смотрлъ на нихъ, какъ-бы недоумвая какимъ образомъ они сдлались жильцами и нахлбниками въ его дом, а не въ чьемъ-нибудь другомъ. Потомъ онъ началъ ихъ спрашивать, совершенно равнодушно о различныхъ вещахъ, напримръ: зачмъ у маленькаго Джо воротнички разорваны. И Джо отвчалъ: — Папа, Флопсонъ хотла починить, да ей все было некогда. На вопросъ заживаетъ ли у маленькой Фанни ногтода, она отвчала: — Папа, Флопсонъ хотла приложить припарку, если она не забудетъ. Наконецъ, мистеръ Покетъ такъ расчувствовался, что далъ всмъ по шиллингу и позволилъ имъ идти играть. Когда они выходили изъ комнаты, онъ со всей силой схватилъ себя за голову и затмъ пересталъ и думать объ этомъ непріятномъ предмет.

Вечеромъ, мы катались по рк въ лодкахъ. Такъ-какъ у Друммеля и Стартопа были свои лодки, то и я также ршился завести свою и затмить ихъ. Я былъ довольно-ловокъ на вс игры и упражненія, которыя привычны сельскому мальчику; но боясь, что не сьумю грести довольно-граціозно для Темзы, тотчасъ же вызвался поучиться у лодочника, взявшаго большой призъ, съ которымъ меня познакомили мои новые товарищи. Этотъ авторитетъ смутилъ меня немало, сказавъ, что у меня руки какъ у кузнеца. Еслибъ онъ зналъ, какъ легко онъ могъ за этотъ неудачный комплиментъ потерять ученика, то врядъ ли бы сказалъ это.

Возвратившись домой, мы сли за ужинъ и, врно, день бы кончился очень-весело, еслибъ не случилось довольно-непріятной домашней исторіи. Мистеръ Покетъ былъ какъ-то необыкновенно въ дух и все шло хорошо, какъ вдругъ вошла горничная и обратилась къ нему съ словами:

— Если вы будете такъ добры, сэръ, то я желала бы съ вами поговорить минутку.

— Поговорить? съ бариномъ? спросила мистрисъ Покетъ, съ-величавымъ достоинствомъ. — Какъ ты смешь объ этомъ и думалъ? — Поди и скажи, что нужно Флопсонъ… или скажи мн, на досуг.

Между-тмъ, мистеръ Покетъ вышелъ изъ комнаты и мы, какъ умли, поддерживали общій разговоръ до его прихода.

— Славныя дла у насъ длаются, Белинда! входя, сказалъ мистеръ Покетъ съ видомъ отчаянія. — Вонъ, кухарка валяется въ кухн на поду, напившись до безчувствія, а въ шкапу приготовленъ свертокъ съ свжимъ масломъ, а насъ кормитъ саломъ!

Мистрисъ Покетъ выказала приличное смущеніе и воскликнула:

— Это все дло этой мерзкой Софаи!

— Что ты хочешь сказать, Белинда? спросилъ мистеръ Покетъ.

— Это все теб наговорила Софая, отвчала мистрисъ Покетъ. — Разв я не видла своими глазами и не слышала своими ушами, какъ она за минуту предъ этимъ, вошла въ комнату и просила позволенія съ тобою поговорить?

— Да разв она меня не повела въ кухню, Белинда, замтилъ мистеръ Покетъ:- и разв она не показала мн и женщину на полу, и масло въ бумаг, въ шкапу?

— И ты еще ее защищаешь, Маью! воскликнула мистрисъ Покетъ: — она, вдь, кром гадостей, ничего не длаетъ.,

Мистеръ Покетъ какъ-то глухо застоналъ.