Большие надежды (без указания переводчика)
Шрифт:
Такова была обстановка мста, гд я долженъ былъ приняться за свое воспитаніе. Я вскор сдлался большимъ кутилой и въ нсколько мсяцевъ издержалъ сумму, которую счелъ бы баснословною, еслибъ не сврилъ ее по счетамъ; но все же, съ грхомъ пополамъ, я занимался своимъ образованіемъ и, время-отъ-времени, принимался прилежно за свои книги. Впроченъ, тутъ не было иной заслуги, кром достаточнаго количества здраваго смысла, чтобъ понять свое невжество. Съ мистеромъ Покетомъ, съ одной стороны, и Гербертомъ, съ другой, всегда готовыми помочь мн въ случа нужды и постоянно-поощрявшими меня къ занятіямъ, я необходимо долженъ былъ быстро подвигаться впередъ. Разв только такой олухъ, какъ Друммель, могъ бы не воспользоваться столь удобнымъ случаемъ.
Нсколько недль не видавшись съ Уемикомъ, я вздумалъ написать ему записочку, общая въ назначенный мною вечеръ постить его въ собственномъ дом. Онъ отвчалъ, что будетъ очень-радъ меня видть у себя, и просилъ, чтобъ я зашелъ за нимъ въ контору въ шесть часовъ. Я отправился и засталъ его въ то самое время, когда онъ пряталъ ключъ отъ денежнаго сундука себ за спину, а часы били шесть часовъ.
— Думаете ли вы пройтись пшкомъ въ Уольворъ? спросилъ онъ.
— Если, вы не имете ничего противъ, сказалъ я.
— Напротивъ, я очень-радъ размять ноги, отвчалъ Уемикъ: — я цлый день просидлъ, согнувшись за конторкой. Ну-съ, я вамъ сижу, что у насъ будетъ въ ужину, мистеръ Пипъ: душоная говядина домашняго приготовленія и жареная курица отъ кухмистера. Я надюсь, — что она будетъ нжна и жирна, потому-что кухмистеръ былъ на-дняхъ присяжнымъ по одному нашему длу, и мы недолго продержали его въ суд; я ему напомнилъ объ этомъ обстоятельств и сказалъ въ-заключеніе: «Выберите курочку пожирне, потому-что еслибъ мы захотли, то продержали бы васъ въ суд еще денёкъ-другой». Онъ на это отвчалъ: «Позвольте вамъ поднести въ подарокъ лучшую птицу, какая у насъ есть въ лавк». Я, разумется, позволилъ. Вдь, это имущество, и движимое, пока мы ближе съ нимъ не познакомились. Вы ничего не имете противъ престарлаго родителя?
Я думалъ, что онъ все еще говоритъ о птиц, пока онъ не прибавилъ: «У меня, видите ли, есть дома престарлый родитель». Тогда только я отвтилъ, какъ требовала учтивость.
— Такъ вы до-сихъ-поръ еще не обдали у мистера Джаггерса? спросилъ онъ, пока мы шли.
— Нтъ еще.
— Онъ самъ говорилъ со мной объ этомъ сегодня, когда услыхалъ, что вы будете у меня. Вы, вроятно, получите приглашеніе на завтра. Онъ намренъ также пригласить вашихъ товарищей; ихъ трое — не такъ ли?
Хотя я далеко не считалъ Друммеля въ числ близкихъ ко мн людей, однако, отвтилъ:
— Да.
— Ну-съ, онъ намренъ пригласить всю шайку…
Мн этотъ комплиментъ не показался очень-любезнымъ.
— Чмъ бы онъ васъ ни угощалъ, да будетъ хорошая — за это я ручаюсь. Не гонитесь за количествомъ и разнообразіемъ блюдъ; вы за-то будете имть все отличнаго качества. У него примчательно еще то, что онъ никогда на ночь не запираетъ ни оконъ, ни дверей.
— И его не обокрадутъ?
— Въ томъ-то и дло! возразилъ Уемшь. — Онъ говоритъ всякому встрчному-поперечному, что хотлъ бы видть человка, который ршился бы его ограбить. Видитъ Богъ, я не одинъ, а сотню разъслыхалъ собственными ушами, какъ онъ говорилъ отъявленнымъ мошенникамъ у себя въ контор: «Вы же знаете, гд я живу; тамъ-ничего не запираютъ ни на ключъ, ни на запоръ: отчего бы вамъ тамъ не попытать счастія? А, ну-тка, не-уже-ли это васъ не соблазняетъ?» Ни у одного изъ нихъ духу не хватитъ подняться на такую-штуку, изъ любви къ искусству или къ деньгамъ.
— Не-уже-ли такъ его боятся? сказалъ я.
— Бояться его, повторилъ Уемикъ: — я думаю, что боятся. Да и онъ-то себ-на-готов. Серебра, сэръ, ни-ни. Нейзильберъ — больше; ничего, до послдней ложечки.
— Такъ-что имъ не будетъ поживы, замтилъ я: — еслибъ они даже…
— Э! За-то ему пожива будетъ, прервалъ меня Уемикъ:- они это знаютъ; они и десятки другихъ жизнію поплатились бы. Онъ кого захочетъ доканать, такъ ужъ доканаетъ.
Я предался-было размышленіямъ о величіи своего опекуна; яо Уекикъ прервалъ ихъ:
— Что же касается серебра, тутъ, поврьте, какъ и везд, проглядываетъ его глубина. У рки своя глубина, у него — своя. Взгляните-ка на его часовую цпочку: ужъ куда основательная!
— Очень-массивная, замтилъ я.
— Массивная! повторилъ онъ:- я думаю, что такъ. А часы у него золотой хронометръ, и стоятъ сто фунтовъ, ни боле, ни мене. Ну, мистеръ Пипъ, тутъ въ город до семисотъ воровъ, которымъ это хорошо извстно, и нтъ между ними мужчины, женщины, или ребенка, который не призналъ бы каждаго колечка той цпочки и не бросилъ бы его отъ себя, еслибъ оно попало ему въ руку, словно боясь обжечься.
Такою бесдою, принявшею подъ-конецъ боле-общій оборотъ, мы сокращали время и длину дороги, пока, наконецъ, мистеръ Уемикъ далъ мн понять, что мы находимся въ предмстья Уольвора.
Мсто это оказалось собраніемъ грязныхъ переулковъ, канавъ и садишекъ. Домъ Уемика была, просто, деревянная избушка, съ разбросанными вокругъ клочками сада; верхушка ея была выдлана и выкрашена въ вид батареи съ пушками.
— Собственной работы, сказалъ Уемикъ. — Недурно на взглядъ — не правда ли?
Я, разумется, разсыпался въ похвалахъ, хотя врядъ-ли случалось мн когда видть такой маленькій домъ, съ такими маленькими окнами (да и то по-большей-части глухими) и такою маленькою дверью, что трудно было пролзть въ нее.
— Это, какъ видите, настоящій флакштокъ, объяснялъ Уемикъ, указывая на палку надъ домомъ: — и по воскресеньямъ я вздергиваю на него настоящій флагъ. Теперь взгляните сюда: перейдя этотъ мостъ, я поднимаю его — вотъ такъ, и отрзываю всякое сообщеніе.
Мостъ былъ не что иное, какъ доска, перекинутая черезъ канаву, фута четыре шириною и фута два глубиною; но пріятно было видть, съ какимъ наслажденіемъ онъ поднималъ и закрплялъ ее, причемъ улыбался не механически, а отъ души.
— Каждый день, въ девять часовъ вечера, по гриничскому времени, сказалъ Уемикъ:- палитъ пушка. Вотъ она — видите! Когда вы услышите выстрлъ, то согласитесь, что это настоящее орудіе.
Это сигнальное орудіе помщалось въ особомъ укрпленіи изъ драни и защищалось отъ непогоды навсомъ, напоминавшимъ старый зонтикъ.
— Тамъ, сзади, продолжалъ Уемикъ: — не на виду, чтобъ не нарушать общаго впечатлнія укрпленнаго мста, потому-что, по-моему, если родилась идея — проведи ее во всемъ и поддерживай; не знаю, такъ ли по-вашему?…
Я сказалъ, что совершенно такъ.
— Тамъ, сзади, у меня живность, свинья и кролики; дале, я самъ себ сколотилъ парничокъ и вывожу въ немъ огурцы; за ужиномъ вы отвдаете моего доморощеннаго салата. Такъ-что, сэръ, сказалъ Уемикъ, опять улыбаясь не на шутку и качая головою:- въ случа осады, мое укрпленіе могло бы выдержать очень-долго, что касается продовольствія.
Потомъ онъ провелъ меня въ бесдку шагахъ въ двадцати, но по такимъ извилистымъ дорожкамъ, что потребовалось не мало времени, чтобъ дойти до нея; въ этомъ убжищ уже были приготовлены для насъ стаканы. Пуншъ нашъ охлаждался въ искусственномъ озерк, на краю котораго возвышалась бесдка. Этотъ прудикъ, съ островкомъ посредин (чуть-ли не общаннымъ салатомъ), имлъ круглую форму; среди его Уемикъ устроилъ фонтанъ, который, безъ шутокъ, мочилъ всю ладонь, если предварительно вынуть пробку и пустить цлый сложный механизмъ.