Чтение онлайн

Зачмъ останавливаться мн надъ вопросомъ, на сколько Эстелла причиною отвращенія моего въ Провису? Зачмъ медлить мн на дорог, для сравненія расположенія духа, въ которомъ я находился, когда передъ встрчею съ нею въ контор дилижансовъ, стараясь смыть съ себя всякій слдъ ньюгетской тюрьмы, съ тмъ отчаяніемъ, съ которымъ я теперь измрялъ бездну, раздлявшую Эстеллу, въ ея гордости и красотъ, отъ меня, въ моемъ уничиженіи. Дорога не стала бы ровне, она привела бы къ тому же концу. Новое опасеніе вкралось въ мою душу посл его разсказа; или врне, его разсказъ далъ образъ и цль уже зародившемуся опасенію Компесонъ еще живъ и можетъ узнать о его возвращеніи, и тогда нечего и сомнваться въ послдствіяхъ. Что Компесонъ сильно боялся его, никто не зналъ лучше меня, и едва ли, можно было сомнваться, чтобъ подобный человкъ не постарался бы отдлаться отъ опаснаго врага, посредствомъ доноса.

Никогда не говорилъ я, и нехотлъ говорить Провису ни слова объ Эстелл. Но я говорилъ Герберту, что до отъзда моего за границу, мн необходимо навстить Эстеллу и миссъ Гавишамъ.

Я сообщилъ ему объ этомъ въ ту ночь, когда мы оставались на сдин, за день передъ тмъ, что Провисъ разсказалъ намъ свою исторію. Я ршился хать въ Ричмондъ на слдующій день и дйствительно похалъ…

Когда я вошелъ къ мистрисъ Брэндли, служанка Эстеллы сообщила мн, что ея госпожа ухала.

— Куда?

— Въ Сатисъ-Гаусъ, по обыкновенному.

— Не по обыкновенному, сказалъ я, она прежде никогда не здила туда безъ меня. Когда же она вернется? Отвтъ былъ такъ неопредленъ, что увеличилъ мое недоумніе. Она отвчала, что ея госпожа, вроятно, вернется только на короткое время. Я ничего не могъ понять изъ этого, разв, что отъ меня нарочно хотли скрыть сущность дла, и потому вернулся домой совершенно разстроенный. Другое ночное совщаніе съ Гербертомъ, посл ухода Провиса (я всегда провожалъ его домой и хорошо при этомъ осматривался), привело насъ къ заключенію: не говорить ничего о заграничномъ путешествіи, пока я не возвращусь отъ миссъ Гавишамъ.

Въ это время, Гербертъ и я должны были, сами по себ, обдумать какой предлогъ удобне употребить: боязнь ли, что онъ находится подъ подозрительнымъ надзоромъ, или что мн, не бывшему никогда заграницею, хотлось бы попутешествовать. Мы знали, что мн стоитъ только предложить что-нибудь, чтобъ онъ тотчасъ же согласился.

На слдующій день, я унизился до того, что притворился будто бы общалъ навстить Джо. Я въ состояніи былъ спуститься до всякой почти гнусности, касательно Джо. Провису слдовало быть очень осторожнымъ въ моемъ отсутствіи и Герберту замнить меня при немъ. Я же долженъ быть въ отлучк одну только ночь, и, по возвращеніи своемъ, удовлетворить его нетерпніе пышнымъ отъздомъ за границу. Мн тогда пришло на мысль и, какъ я посл узналъ, такъ же и Герберту, что легче всего можно было бы увезти его подъ предлогомъ разныхъ закупокъ.

Приготовившись такимъ-образомъ къ поздк къ миссъ Гавишамъ, я отправился въ утреннемъ дилижанс еще до разсвта и уже былъ на большой загородной дорог, когда день сталъ постепеннно появляться, медленно дрожа, окруженный облаками и лохмотьями тумана, какъ нищій.

Когда мы подъхали къ Синему Вепрю посл тряской зды, кто же, вы думаете, выходитъ изъ воротъ посмотрть на дилижансъ, — Бентлей Друммель, съ зубочисткой въ зубахъ.

Онъ притворился, что не видитъ меня, и я сдлалъ то же; впрочемъ плохое, было притворство съ обихъ сторонъ, тмъ боле, что мы оба взошли въ столовую, гд онъ только что кончилъ, а я заказалъ себ завтракъ. Мн было очень горько видть его въ город, ибо я зналъ очень хорошо, почему онъ тамъ.

Присвъ къ столу, пока онъ стоялъ у камина, я взялъ грязную газету давно прошедшихъ дней, на которой было мене четкихъ словъ, чмъ пятенъ отъ кофея, сажи масла и вина. Подъ конецъ, мн стало невыносимо видть, какъ онъ торчитъ у камина и я всталъ съ намреніемъ также воспользоваться огнемъ. Я подошелъ къ камину и протянулъ руки за его ногами, чтобъ достать ломъ и помшать уголь, все еще притворяясь, что не узнаю его.

— Насмшка это что-ли? спросилъ Друммель.

— О! отвтилъ я, держа ломъ въ рукахъ:- это вы, въ-самомъ-дл? Какъ ваше здоровье? Я удивлялся, кто заслонялъ огонь. Съ этимъ словами, я сильно помшалъ уголья и всталъ рядомъ съ Друммелемъ спиною къ огню.

— Вы только что пріхали? спросилъ онъ, слегка толкая меня плечомъ.

— Да, отвчалъ я, слегка толкая его плечомъ въ свою очередь.

— Скверная мстность, сказалъ Друммель. Вы здшній, я полагаю?

— Да! возразилъ я. Мн сказывали, что здшняя страна иметъ большее сходство съ вашимъ Шропширомъ.

— Никакого; сказалъ Друммель.

Тутъ мистеръ Друммель взглянулъ на свои сапоги, а я на свои; потомъ онъ поглядлъ на мои, а я на его сапоги.

— Вы давно здсь? спросилъ я, ршившись не отступать.

— Довольно долго, чтобъ городишка усплъ мн надость, возразилъ Друммель, притворно звая и съ тою же ршимостью.

— А долго пробудете здсь?

— Не знаю, отвтилъ Друммель. А вы?

— Ее знаю, сказалъ я.

Тутъ почувствовалъ я, по волненію въ крови, что если мистеръ Друммель, хотя слегка заднетъ меря плечомъ, я его выброшу за окно, а такъ же, если я его задну плечомъ, Мистеръ Друммель броситъ меня въ ближайшую яму…

Онъ сталъ свистать. Я то же.

— Я слышалъ, что здсь въ окрестностяхъ много болотъ? сказалъ Друммель.

— Да. Но что жъ изъ этого? спросилъ я.

Мистеръ Друммель взглянулъ на меня, потомъ на мое сапоги, и сказалъ: — о! и засмялся.

— Вамъ весело, мистеръ Друммель?

— Нтъ сказалъ онъ, не особенно, я хочу прохаться верхомъ и для забавы осмотрть болота. Мн сказывали, что тамъ, вдали отъ дороги есть деревни — пространныя гостинницы, кузницы и разное такое. Эй человкъ!

— Что прикажете?

— Готова моя лошадь?

— У крыльца, сударь.

— Слушай. Дама не подетъ сегодня. Погода не хороша.

— Слушаю-съ, сударь.

Тутъ Друммель взглянулъ на меня съ выраженіемъ обиднаго торжества, которое меня поразило до глубины сердца и, какъ бы онъ ни былъ глупъ, это до того разсердило меня, что я готовъ былъ какъ разбойникъ въ сказк, схватить его и посадить въ огонь? Одно было ясно намъ обоимъ, что безъ посторонней помощи, ни одному изъ насъ не отойти отъ камина. Такъ мы продолжали стоять, плечо къ плечу, нога къ ног, держа руки за собою и не двигаясь ни на волосъ. Лошадь видна была у подъзда, мой завтракъ уже былъ на стол, лакей предложилъ мн ссть къ столу, Я кивнулъ головой, но оба осталось на мст.

— Давно были вы въ клуб? спросилъ Друммель.

— Нтъ, сказалъ я. Послдній разъ, что я тамъ былъ зяблики довольно надоли мн.

— Это было, когда мы съ вами не сошлись въ мнніяхъ?

— Да, отрывисто сказавъ я.

— Да! да! Васъ тогда легко отпустили, колко возразилъ Друммель, вамъ не слдовало выходить изъ терпнья.

— Мистеръ Друммель, сказалъ вы не въ состояніи давать coвтъ въ этомъ случай. Если я и выхожу изъ терпнья (хотя тогда я вовсе и не выходилъ изъ терпнія), то никогда не бросаюсь стаканами.