Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
Подобный плотному покрову с колючим ворсом, слепящий дым, в который вступили поэты, обволакивает души тех, кто в жизни был ослеплен гневом.
«Agnus Dei» (лат.) — «Агнец божий», слова католической молитвы.
Я был ломбардец. Марко звался я. — Ломбардец Марко жил в XIII в. и был «придворным», то есть человеком, служившим при дворе то одного, то другого феодала.
Но у меня сомнение родилось : в чем причина всеобщей испорченности — во влиянии небесных светил или в злой воле людей? Сомнение это, возникшее после слов Гвидо дель Дука (Ч., XIV, 38-39), усугубилось после слов Марко (ст. 47-48), подтвердивших то самое (всеобщее падение нравов), с чем это сомнение соединилось, то есть чем оно было вызвано, и «здесь» (в беседе с Марко) и «там» (в беседе с Гвидо).
Одно лишь небо — то есть одно лишь воздействие звезд.
Смысл: «Некоторые из наших наклонностей зависят от той звезды («небес»), под которой мы родились, но если наша воля выдержит первую борьбу с влиянием звезд («с небом первый бой»), то при поддержке доброй духовной пищи она победит это влияние, ибо мы подвластны высшей силе, то есть богу, звезды же не могут воздействовать на наш разум».
Из рук того — божества.
Башня Града — справедливость.
Но кто же им защита? Никто — ибо императорский престол пустует (ср. Ч., VI, 88-90).
Ваш пастырь жвачку хоть жует, но не раздвоены его копыта. — По Моисееву закону, чистыми животными считались те, у которых раздвоены копыта и которые притом жуют жвачку. Христианские богословы пользовались этим образом символически: жевание жвачки — размышление над Священным писанием и правильное его понимание; раздвоенность копыт — различение некоторых глубоких понятий, в том числе добра и зла. Данте хочет сказать: «Римский папа и чист и нечист; он авторитетен в вопросах религии, но не различает духовного от светского, посягает на императорские права, прельщается земными благами».