ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
97
И молвил: «Герион, теперь в дорогу! Смотри, о новой ноше не забудь: Ровней кружи и падай понемногу».
100
Как лодка с места трогается в путь Вперед кормой, так он оттуда снялся И, ощутив простор, направил грудь
103
Туда, где хвост дотоле извивался; Потом как угорь выпрямился он И, загребая лапами, помчался.
106
Не больше был испуган Фаэтон, Бросая вожжи, коими задетый Небесный свод доныне опален, [227]
109
Или Икар, почуя воск согретый, От перьев обнажавший рамена, И слыша зов отца: «О сын мой, где ты?» [228]
112
Чем я, увидев, что кругом одна Пустая бездна воздуха чернеет И только зверя высится спина.

227

Фаэтон — сын Феба-Аполлона, бога солнца, взялся править отцовской колесницей, не сдержал коней, опалил небо и землю, и Зевс поразил его молнией (Метам., II, 1-328).

228

Икар — сын художника Дедала. Чтобы бежать с острова Крита, Дедал сделал себе и сыну скрепленные воском крылья, но Икар взлетел слишком высоко, солнечные лучи растопили воск, и он упал в море (Метам., VIII, 183–235).

115
А он все вглубь и вглубь неспешно реет, Но это мне лишь потому вдогад, Что ветер мне в лицо и снизу веет.
118
Уже я справа слышал водопад, Грохочущий под нами, и пугливо Склонил над бездной голову и взгляд;
121
Но пуще оробел, внизу обрыва Увидев свет огней и слыша крик, И отшатнулся, ежась боязливо.
124
И только тут я в первый раз постиг Спуск и круженье, видя муку злую Со всех сторон все ближе каждый миг.
127
Как сокол, мощь утратив боевую, И птицу и вабило [229] тщетно ждав, — Так что сокольник скажет: «Эх, впустую!»
130
На место взлета клонится, устав, И, опоясав сто кругов сначала, Вдали от всех садится, осерчав, —

229

Вабило (от глагола вáбить — манить) — два скрепленных вместе птичьих крыла, которые сокольничий кружит на веревке у себя над головой, приманивая сокола назад.

133
Так Герион осел на дно провала, Там, где крутая кверху шла скала, И, чуть с него обуза наша спала,
136
Взмыл и исчез, как с тетивы стрела.

Песнь восемнадцатая

Круг восьмой (Злые Щели) — Обманувшие недоверившихся — Первый ров — Сводники и обольстители — Второй ров — Льстецы
1
Есть место в преисподней. Злые Щели, Сплошь каменное, цвета чугуна, Как кручи, что вокруг отяготели.
4
Посереди зияет глубина Широкого и темного колодца, О коем дальше расскажу сполна.
7
А тот уступ, который остается, Кольцом меж бездной и скалой лежит, И десять впадин в нем распознается.
10
Каков у местности бывает вид, Где замок, для осады укрепленный, Снаружи стен рядами рвов обвит,
13
Таков и здесь был дол изборожденный; И как от самых крепостных ворот Ведут мосты на берег отдаленный,
16
Так от подножья каменных высот Шли гребни скал чрез рвы и перекаты, Чтоб у колодца оборвать свой ход.
19
Здесь опустился Герион хвостатый И сбросил нас обоих со спины; [230] И влево путь направил мой вожатый
22
Я шел, и справа были мне видны Уже другая скорбь и казнь другая, Какие в первом рву заключены.
25
Там в два ряда текла толпа нагая; Ближайший ряд к нам направлял стопы, А дальний — с нами, но крупней шагая. [231]

230

Злые Щели — восьмой круг Ада, широкий кольцеобразный уступ адской воронки, опоясанный крутой стеной обрыва. Он изборожден десятью концентрическими рвами (впадинами, щелями), которые отделены друг от друга валами (перекатами). По направлению к центру область Злых Щелей поката, так что каждый следующий ров и каждый следующий вал расположены несколько ниже предыдущих, и внешний, вогнутый откос каждого рва выше внутреннего, выгнутого откоса (А, XXIV, 37–40).

Первый по счету вал примыкает к круговой стене. В центре зияет глубина широкого и темного колодца, на дне которого лежит последний, девятый, круг Ада, ледяное озеро Коцит. От подножья каменных высот (ст. 16), то есть от круговой стены, к этому колодцу идут радиусами, подобно спицам колеса, каменные гребни, пересекая рвы и валы, причем над рвами они изгибаются в виде мостов, или сводов. В Злых Щелях караются обманщики, которые обманывали людей, не связанных с ними особыми узами доверия (см. прим. А., XI, 16–66).

231

В первом рву грешники идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами и поэтому крупней шагая, чем Данте и Вергилий. Ближайший к поэтам ряд движется им навстречу. Это — сводники, соблазнявшие женщин для других (ст. 40–66). Дальний ряд идет в том же направлении, что и поэты. Это обольстители, соблазнявшие женщин для себя (ст. 79–99).

28
Так римляне, чтобы наплыв толпы, В год юбилея, не привел к затору, Разгородили мост на две тропы,
31
И по одной народ идет к собору, Взгляд обращая к замковой стене, А по другой идут навстречу, в гору. [232]
34
То здесь, то там в кремнистой глубине Виднелся бес рогатый, взмахом плети Жестоко бивший грешных по спине.

232

Так римляне… — В 1300 г. папа Бонифаций VIII, чтобы поднять престиж церкви и обильно пополнить папскую казну, объявил первый церковный «юбилей», привлекший огромное число паломников, потому что всем богомольцам было обещано отпущение грехов. Во избежание давки мост святого Ангела был разгорожен вдоль, и по одной его стороне народ шел к собору святого Петра, лицом к замку святого Ангела, а по другой навстречу, к холму Монте-Джордано.

37
О, как проворно им удары эти Вздымали пятки! Ни один не ждал, Пока второй обрушится иль третий.
40
Пока я шел вперед, мой взор упал На одного; и я воскликнул: «Где-то Его лицом я взгляд уже питал».
43
Я стал, стараясь распознать, кто это, И добрый вождь, остановясь со мной, Нагнать его мне не чинил запрета.
46
Бичуемый, скрывая облик свой, Склонил чело; но труд пропал впустую; Я молвил: «Ты, с поникшей головой,
49
Когда наружность носишь не чужую, — Венедико Каччанемико [233] . Чем Ты заслужил приправу столь крутую?»
52
И он: «Я не ответил бы совсем, Но мне твоя прямая речь велела Припомнить мир старинный. Я был тем,

233

Венéдико Каччанемúко — глава болонских гвельфов (умер в 1302 г.). Данте, очевидно, полагал, что в 1300 г. его уже не было в живых.

Поделиться с друзьями: