То Оттокар; он из пелен не встав,Был доблестней, чем бороду нажившийЕго сынок, беспутный Венцеслав. [632]
103
И тот курносый, в разговор вступившийС таким вот благодушным добряком,Пал, как беглец, честь лилий омрачивший.
106
И как он в грудь колотит кулаком!А этот, щеку на руке лелея,Как на постели, вздохи шлет тайком.
632
Рудольфа утешает его заклятый враг, чешский король Пржемысл — Оттокар II, павший в битве с ним в 1278 г.
109
Отец и тесть французского злодея,Они о мерзости его скорбят,И боль язвит их, в сердце пламенея. [633]
112
А этот кряжистый, поющий в ладС тем носачом, смотрящим величаво,Был опоясан, всем, что люди чтят. [634]
115
И если бы в руках была державаУ юноши [635] , сидящего за ним,Из чаши в чашу перешла бы слава,
633
Курносый — французский король Филипп III Смелый, потерпел поражение в войне против Педро III Арагонского и умер в 1285 г., во время отступления, «омрачив честь лилий» своего герба. Его собеседник, только по виду благодушный добряк, — Генрих Толстый, король наваррский (умер в 1274 г.), выдавший свою дочь за сына Филиппа Смелого, Филиппа IV Красивого (царствовал в 1285–1314 гг.). Отец и тесть скорбят о «мерзости» Филиппа IV, «французского злодея», которого Данте клеймит не раз.
634
Еще два врага «поют в лад»: кряжистый, Педро III Арагонский, и носач, Карл I Анжуйский.
Карл, граф Анжуйский (ок. 1226–1285), брат Людовика IX Французского, был призван папами для борьбы против Манфреда (см. прим. Ч., III, 112–113) и в 1268 г. овладел Неаполем и Сицилией. В 1282 г. в Палермо вспыхнуло восстание против французов («Сицилийская вечерня»), и королем Сицилии был избран Педро III Арагонский (умер в 1285 г.). За Карлом осталось Неаполитанское королевство.
635
Юноша — старший сын Педро III, Альфонсо III (умер в 1291 г.).
118
Которой не хватило остальным:Хоть воцарились Яков с Федериком,Все то, что лучше, не досталось им. [636]
121
Не часто доблесть, данная владыкам,Восходит в ветви; тот ее дарит,Кто может все в могуществе великом.
124
Носач изведал так же этот стыд,Как с ним поющий Педро знаменитый:Прованс и Пулья стонут от обид. [637]
636
Яков II Арагонский (умер в 1327 г.) и Федериго (Федерик) II Сицилийский (умер в 1337 г.) — второй и третий сыновья Педро. «Все то, что лучше», то есть отцовскую доблесть, они не унаследовали.
637
Носач, Карл I Анжуйский, тоже несчастен в своем потомстве: Прованс (Ч., XX, 61 и прим.) и Пулья (Неаполитанское королевство) стонут под властью его сына Карла II.
127
Он выше был, чем отпрыск, им отвитый,Как и Костанца мужем пославней,Чем были Беатриче с Маргеритой. [638]
130
А вот смиреннейший из королей,Английский Генрих, севший одиноко;Счастливее был рост его ветвей. [639]
133
Там, ниже всех, где дол лежит глубоко,Маркиз Гульельмо подымает взгляд;Алессандрия за него жестоко
638
Карл I настолько же превосходит своего сына, Карла II, насколько Костанца, вдова Педро III (см. прим. Ч., III, 115–116), имеет больше оснований гордиться своим мужем, чем первая и вторая жены Карла I, Беатриче и Маргерита.
639
Генрих III Английский (умер в 1272 г.) — отец Эдуарда I.
В тот самый час, когда томят печалиОтплывших вдаль и нежит мысль о том,Как милые их утром провожали,
4
640
Гульельмо Спадалунга, маркиз Монферратский и Канавезский. — Восставшие против него жители города Алессандрии взяли его в плен и посадили в железную клетку, где он и умер (1292 г.). Неудачная война его сына против Алессандрии еще долго разоряла страну.
А новый странник на пути своемПронзен любовью, дальний звон внимая,Подобный плачу над умершим днем, —
7
Я начал, слух невольно отрешая, [641]Следить, как средь теней встает одна,К вниманью мановеньем приглашая.
10
Сложив и вскинув кисти рук, онаСтремила взор к востоку и, казалось,Шептала богу: «Я одним полна».
641
Слух невольно отрешая, — невольно переставая слушать, потому что Сорделло умолк, а души кончили петь «Salve, Regina».
13
«Te lucis ante», [642] — с уст ее раздалосьТак набожно, и так был нежен звук,Что о себе самом позабывалось.
16
И, набожно и нежно, весь их кругС ней до конца исполнил песнопенье,Взор воздымая до верховных дуг. [643]
19
642
«Те lucis ante» (лат.) — начальные слова вечернего церковного гимна: «Тебя, у предела света… [просим…]».
643
До верховных дуг — то есть до небесных сфер.
Здесь в истину вонзи, читатель, зренье;Покровы так прозрачны, что сквозь нихУже совсем легко проникновенье. [644]
22
Я видел: сонм властителей земных,С покорно вознесенными очами,Как в ожиданье, побледнев, затих.
25
И видел я: два ангела, над намиСпускаясь вниз, держали два клинка,Пылающих, с неострыми концами.
644
Данте указывает: аллегория дальнейших стихов так прозрачна, что легко понять ее смысл, а именно — небо, по нашей молитве, охраняет нас от соблазнов.
28
И, зеленее свежего листка,Одежда их, в ветру зеленых крылий,Вилась вослед, волниста и легка.
31
Один слетел чуть выше, чем мы были,Другой — на обращенный к нам откос,И так они сидевших окаймили.
34
Я различал их русый цвет волос,Но взгляд темнел, на лицах их почия,И яркости чрезмерной я не снес.
37
«Они сошли из лона, где Мария, —Сказал Сорделло, — чтобы дол стеречь,Затем что близко появленье змия».
40
И я, не зная, как себя беречь,Взглянул вокруг и поспешил укрыться,Оледенелый, возле верных плеч.
43
И вновь Сорделло: «Нам пора спуститьсяИ славным теням о себе сказать;Им будет радость с вами очутиться».
46
Я, в три шага, ступил уже на гладь;И видел, как одна из душ взиралаВсе на меня, как будто чтоб узнать.
49
Уже и воздух почернел немало,Но для моих и для ее очейОн все же вскрыл то, что таил сначала.
52
Она ко мне подвинулась, я — к ней.Как я был счастлив, Нино благородный, [645]Тебя узреть не между злых теней!
645
Нино Висконти — «судья» (правитель) округа Галлуры в Сардинии (см. прим. А., XXII, 81–87), внук и соперник графа Уголино (см. прим. А., XXXIII, 13–14). Умер в 1296 г.