Мы шли к нему. Как гордо и бесстрастноТы ждал, ломбардский дух, [613] и лишь едваВодил очами, медленно и властно!
64
Он про себя таил свои слова,Нас, на него идущих озираяС осанкой отдыхающего льва.
67
Вождь подошел к нему узнать, какаяУдобнее дорога к вышине;Но он, на эту речь не отвечая —
613
Ломбардский дух — Сорделло, поэт XIII в., писавший на провансальском языке, погибший, по преданию, насильственной смертью, уроженец Мантуи, как и Вергилий.
70
Спросил о нашей жизни и стране.Чуть «Мантуя…» успел сказать Вергилий,Как дух, в своей замкнутый глубине,
73
Встал, и уста его проговорили:«О мантуанец, я же твой земляк,Сорделло!» И они объятья слили.
76
Италия, раба, скорбей очаг,В великой буре судно без кормила,Не госпожа народов, а кабак!
79
Здесь доблестной душе довольно былоЛишь звук услышать милой стороны,Чтобы она сородича почтила;
82
А у тебя не могут без войныТвои живые, и они грызутся,Одной стеной и рвом окружены.
85
Тебе, несчастной, стоит оглянутьсяНа берега твои и города:Где мирные обители найдутся?
88
К чему тебе подправил поводаЮстиниан, когда седло пустует?Безуздой, меньше было бы стыда. [614]
91
О вы, кому молиться долженствует,Так чтобы Кесарь не слезал с седла,Как вам господне слово указует, —
94
Вы видите, как эта лошадь зла,Уже не укрощаемая шпоройС тех пор, как вы взялись за удила? [615]
614
Юстиниан — см. прим. Р., VI, 10. Он «подправил повода» коню, обуздал государство законами, но теперь «седло пустует», на престоле нет самодержца.
615
О вы, кому молиться долженствует — римский папа и духовенство, присвоившие себе светскую власть, вопреки евангельскому слову: «Отдавайте кесарево кесарю, а божие — богу».
97
И ты, Альберт немецкий, [616] ты, которыйБыл должен утвердиться в стременах,А дал ей одичать, — да грянут скорой
100
И правой карой звезды в небесахНа кровь твою, как ни на чью доселе,Чтоб твой преемник ведал вечный страх!
103
Затем что ты и твой отец терпели,Чтобы пустынней стал имперский сад, [617]А сами, сидя дома, богатели.
616
Альберт немецкий — Альбрехт I, сын Рудольфа Габсбургского, германский император и «король римлян» с 1298 по 1308 г.
617
Имперский сад — Италия.
106
Приди, беспечный, кинуть только взгляд:Мональди, Филиппески, Каппеллетти,Монтекки, — те в слезах, а те дрожат!
109
Приди, взгляни на знать свою, на этиНасилия, которые мы зрим,На Сантафьор [618] во мраке лихолетий!
112
Приди, взгляни, как сетует твой Рим,Вдова, в слезах зовущая супруга:«Я Кесарем покинута моим!»
618
Сантафьор — графство Сантафьора в Сьенской Маремме, принадлежавшее роду Альдобрандески; Бонифаций VIII отвоевал у него значительную часть владений.
115
Приди, взгляни, как любят все друг друга!И, если нас тебе не жаль, придиХоть устыдиться нашего недуга!
118
И, если смею, о верховный Дий, [619]За род людской казненный казнью крестной,Свой правый взор от нас не отводи!
121
Или, быть может, в глубине чудеснойТвоих судеб ты нам готовишь кладВеликой радости, для нас безвестной?
619
Дий (Юпитер) — вместо «Христос».
124
Ведь города Италии кишатТиранами, и в образе клеврета [620]Любой мужик пролезть в Марцеллы [621] рад.
127
Флоренция моя, тебя все этоКасаться не должно, ты — вдалеке,В твоем народе каждый — муж совета!
130
У многих правда — в сердце, в тайнике,Но необдуманно стрельнуть — боятся;А у твоих она на языке
620
В образе клеврета — то есть изображая из себя приверженца политической партии.
621
Марцелл — политический враг Юлия Цезаря. Здесь в смысле: влиятельный противник императорской власти.
133
Иные общим делом тяготятся;А твой народ, участливый к нему,Кричит незваный: «Я согласен взяться!»
136
Ликуй же ныне, ибо есть чему:Ты мирна, ты разумна, ты богата!А что я прав, то видно по всему.
139
И Спарта, и Афины, где когда-тоГражданской правды занялась заря,Перед тобою — малые ребята:
142
Тончайшие уставы мастеря,Ты в октябре примеришь их, бывало,И сносишь к середине ноября.
145
За краткий срок ты сколько раз менялаЗаконы, деньги, весь уклад и чинИ собственное тело обновляла!
148
Опомнившись хотя б на миг один,Поймешь сама, что ты — как та больная,Которая не спит среди перин,
151
Ворочаясь и отдыха не зная.
Песнь седьмая
Долина земных властителей
1
И трижды, и четырежды успелоПриветствие возникнуть на устах,Пока не молвил, отступив, Сорделло:
4
«Вы кто?» — «Когда на этих высотахДостойные спастись еще не жили,Октавиан [622] похоронил мой прах.
622
Октавиан — император Август (см. прим. Ч., III, 25–27).