На нем стопы покоил вестник бога;Сидел он, обращенный к ступеням,На выступе алмазного порога.
106
Ведя меня, как я хотел и сам,По плитам вверх, мне молвил мой вожатый:«Проси смиренно, чтоб он отпер нам».
109
И я, благоговением объятый,К святым стопам, моля открыть, упал,Себя рукой ударя в грудь трикраты.
112
Семь Р [663] на лбу моем он начерталКонцом меча и: «Смой, чтобы он сгинул,Когда войдешь, след этих ран», — сказал.
115
Как если б кто сухую землю вскинулИль разбросал золу, совсем такойБыл цвет его одежд. Из них он вынул
118
Ключи — серебряный и золотой;И, белый с желтым взяв поочередно,Он сделал с дверью чаемое мной.
663
Семь Р (начальная буква латинского слова «рессаtum» — «грех») — означают семь смертных грехов, от которых надлежит очиститься по мере восхождения на гору Чистилища.
121
«Как только тот иль этот ключ свободноНе ходит в скважине и слаб нажим, —Сказал он нам, — то и пытать бесплодно.
124
Один ценней; но чтоб владеть другим,Умом и знаньем нужно изощриться,И узел без него неразрешим.
127
Мне дал их Петр, веля мне ошибитьсяСкорей впустив, чем отослав назад,Тех, кто пришел у ног моих склониться».
130
Потом, толкая створ священных врат:«Войдите, но запомните сначала,Что изгнан тот, кто обращает взгляд».
133
В тот миг, когда святая дверь вращалаВ своих глубоких гнездах стержни стрелИз мощного и звонкого металла,
136
Не так боролся и не так гуделТарпей, [664] лишаясь доброго Метелла,Которого утратив — оскудел.
664
Тарпей — Тарпейский утес римского Капитолия, где хранилась государственная казна. Когда Цезарь потребовал выдачи ему этой казны, народный трибун Луций Цецилий Метелл отказал ему, и тот силой открыл двери.
139
Я поднял взор, когда она взгремела,И услыхал, как сквозь отрадный гудДалекое «Те Deum» [665] долетело.
142
И точно то же получалось тут,Что слышали мы все неоднократно,Когда стоят и под орган поют,
145
И пение то внятно, то невнятно.
665
«Те Deum» — латинский церковный гимн «Тебя, бога, [хвалим]».
Песнь десятая
Чистилище — Круг первый — Гордецы
1
Тогда мы очутились за порогом,Заброшенным из-за любви дурной, [666]Ведущей души по кривым дорогам,
4
Дверь, загремев, захлопнулась за мной;И, оглянись я на дверные своды,Что б я сказал, подавленный виной?
666
Из-за любви дурной — Любовь — причина всех человеческих дел, как добрых, так и злых, в зависимости от того, благая ли эта любовь или дурная (Ч., XVII, 91-139).
7
Мы подымались в трещине породы,Где та и эта двигалась стена, [667]Как набегают, чтоб отхлынуть, воды.
10
Мой вождь сказал: «Здесь выучка нужна,Чтоб угадать, какая в самом делеОкажется надежней сторона».
13
Вперед мы подвигались еле-еле,И скудный месяц, канув глубоко,Улегся раньше на своей постеле,
667
Та и эта двигалась стена — то есть образовывала волнообразные выступы, так что тропа была извилиста.
16
Чем мы прошли игольное ушко. [668]Мы вышли там, [669] где горный склон от краяПовсюду отступил недалеко,
19
Я — утомясь, и вождь и я — не зная,Куда идти; тропа над бездной шла,Безлюднее, чем колея степная.
22
От кромки, где срывается скала,И до стены, вздымавшейся высоко,Она в три роста шириной была.
668
Игольное ушко — узкий проход.
669
Мы вышли там… — Поэты достигли первого круга Чистилища, где души искупают грех гордости.
25
Докуда крылья простирало око,Налево и направо, — весь извивДороги этой шел равно широко.
28
Еще вперед и шагу не ступив,Я, озираясь, убедился ясно,Что весь белевший надо мной обрыв
31
Был мрамор, изваянный так прекрасно,Что подражать не только Поликлет [670] ,Но и природа стала бы напрасно. [671]
670
Поликлет — знаменитый греческий ваятель V в. до н. э.
671
Круговая тропа идет вдоль мраморной стены горного склона, украшенной барельефами, на которых изображены примеры смирения.
34
Тот ангел, что земле принес обетСтоль слезно чаемого примиреньяИ с неба вековечный снял завет,
37
Являлся нам в правдивости движеньяТак живо, что ни в чем не походилНа молчаливые изображенья.
40
Он, я бы клялся, «Ave!» [672] говорилСклонившейся жене благословенной,Чей ключ любовь в высотах отворил.
672
«Ave!» (лат.) — «Радуйся!»
43
В ее чертах ответ ее смиренный,«Ессе ancilla Dei», [673] был ясней,Чем в мягком воске образ впечатленный. [674]
46
«В такой недвижности не цепеней!» —Сказал учитель мой, ко мне стоявшийТой стороной, где сердце у людей.
49
673
«Ессе ancilla Dei» (лат.) — «Вот раба господня».
674
Первый барельеф изображает евангельскую легенду о смирении девы Марии перед ангелом, возвещающим, что она родит Христа.