Божественная комедия
Шрифт:
4
Пред мощью и пред именем твоим Да склонится вся тварь, как песнью славы Мы твой сладчайший дух благодарим! 7
Да снидет к нам покой твоей державы, Затем что сам найти дорогу к ней Бессилен разум самый величавый! 10
Как, волею пожертвовав своей, К тебе взывают ангелы «Осанна» [680] , Так на земле да будет у людей! 680
«Осанна» (еврейск. — спаси, сохрани) — приветственное восклицание.
13
Да ниспошлется нам дневная манна, [681] Без коей по суровому пути Отходит вспять идущий неустанно! 16
Как то, что нам далось перенести, Прощаем мы, так наши прегрешенья И ты, не по заслугам, нам прости! 19
И нашей силы, слабой для боренья, В борьбу с врагом исконным не вводи, Но охрани от козней искушенья! 681
Дневная манна — хлеб насущный, в смысле: духовная пища, небесная благодать.
22
От них, великий боже, огради Не нас, укрытых сенью безопасной, А тех, кто там остался позади». 25
Так, о себе и нас в мольбе всечасной, Шли тени эти и несли свой гнет, Как сонное удушие ужасный, 28
Неравно бедствуя и все вперед По первой кромке медленно шагая, Пока с них тьма мирская не спадет. 31
И если там о нас печаль такая, Что здесь должны сказать и сделать те, В ком с добрым корнем воля есть благая, 34
Чтоб эти души, в легкой чистоте, Смыв принесенные отсюда пятна, Могли подняться к звездной высоте? 37
«Скажите, — и да снидут благодатно К вам суд и милость, чтоб, раскрыв крыла, Вы вознеслись отсюда безвозвратно, — 40
Где здесь тропа, которая бы шла К вершине? Если же их две иль боле, То где не так обрывиста скала? 43
Идущего со мной в немалой доле Адамово наследие гнетет, И он, при всходе медлен поневоле». 46
Ответ на эту речь, с которой тот, Кто был мой спутник, обратился к теням, Неясно было, от кого идет, 49
Но он гласил: «Есть путь к отрадным сеням; Идите с нами вправо: там, в скале, И человек взберется по ступеням. 52
Когда бы камень не давил к земле Моей строптивой шеи так сурово, Что я лицом склонился к пыльной мгле, 55
На этого безвестного живого Я бы взглянул — узнать, кто он такой, И вот об этой ноше молвить слово. 58
Я был латинянин; родитель мой — Тосканский граф Гульельм Альдобрандески; Могло к вам имя и дойти молвой. 61
Рожден от мощных предков, в древнем блеске Из славных дел, и позабыв, что мать У всех одна, [682] заносчивый и резкий, 64
Я стал людей так дерзко презирать, Что сам погиб, как это Сьена знает И знает в Кампаньятико вся чадь. [683] 682
Мать у всех одна — земля.
683
Вся чадь — вся дружина.
67
Меня, Омберто, гордость удручает Не одного; она моих родных Сгубила всех, и каждый так страдает. [684] 70
И я несу мой груз, согбен и тих, Пока угодно богу, исполняя Средь мертвых то, что презрел средь живых». 73
Я опустил лицо мое, внимая; Один из них, — не тот, кто речь держал, — Извившись из-под каменного края, 684
Я был латинянин… — Это Омберто Альдобрандески, граф Сантафьора (Ч., VI, 111), погибший в 1259 г. при осаде сьенцами его замка Кампаньятико.
76
Меня увидел и, узнав, позвал, С натугою стремясь вглядеться ближе В меня, который, лоб склонив, шагал. 79
И я: «Да ты же Одеризи, ты же Честь Губбьо, [685] тот, кем горды мастера «Иллюминур», как говорят в Париже!» [686] 82
685
Одеризи из Губбьо — прославленный в свое время миниатюрист (умер в 1299 г.).
686
«Иллюминур», как говорят в Париже — то есть миниатюра.
85
А будь я жив, во мне бы он не встретил Хвалителя, наверно, и поднесь; Быть первым я всегда усердно метил. 88
Здесь платят пеню за такую спесь; Не воззови я к милости Владыки, Пока грешил, — я не был бы и здесь. 687
Франко из Болоньи — миниатюрист, современник Данте.
91
О, тщетных сил людских обман великий, Сколь малый срок вершина зелена, Когда на смену век идет не дикий! 94
Кисть Чимабуэ [688] славилась одна, А ныне Джотто [689] чествуют без лести, И живопись того затемнена. 97
За Гвидо новый Гвидо высшей чести Достигнул в слове; может быть, рожден И тот, кто из гнезда спугнет их вместе. [690] 688
Чимабуэ — флорентийский живописец (умер ок. 1302 г.).
689
Джотто — знаменитый итальянский живописец (умер в 1337 г.), друг Данте.
690
Первый Гвидо — поэт Гвидо Гвиницелли (умер в 1276 г.) (Ч., XXVI, 91 и прим.); «новый Гвидо» — Гвидо Кавальканти (умер в 1300 г.), друг Данте (см. А., X, 58–72; 109–111).
Поделиться с друзьями: