Чтение онлайн

— Что может быть сейчас важнее?! — она с силой сжимает сердце в кулаке. — Каким образом, Егор? Объясни!

— Да, я подменил сердце заранее. Второй гарнитур был собран по тем же чертежам. Колье должно было совпасть полностью. Остальное — уже вопрос мастерства и времени. Ты сама видишь, огранка бриллиантов здесь другая.

Она дергается, будто я подцепил ее профессиональный нерв крючком.

— Но… как?! Каким образом он оказался у тебя?! Ведь я…

— После нашей первой встречи, — я внимательно наблюдаю за ней, мне кажется, она близка к обмороку. — У меня был код доступа к вашему сейфу. Всего лишь дело техники. А для страховки от любопытных у меня был сертификат о синтетическом происхождении камней.

— Который я уничтожила, — Настя опускается на край кровати так резко, будто ноги перестали ее держать. — Ты выкрал его… чтобы отдать мне? — Настя выдыхает, кажется, весь воздух и закрывает лицо руками. — Я сейчас не знаю, что сильнее: желание поцеловать тебя или ударить.

— Начни со второго. Так честнее.

— Боже мой. Замолчи, — шепчет она, не поднимая головы. — Просто помолчи минуту.

Она чуть покачивается, не отводя взгляда со своих рук, сцепленных в замок. Там, в ладонях спрятано ее сокровище. Ведь она хотела его? Я уверен, что хотела.

— И что, по-твоему, я должна с этим делать?

— Что решишь.

— Ты понимаешь, что вообще переложил на меня?

— Да.

— А если я заявлю о находке?

— Значит, заявишь.

— И ты не остановишь?

— Нет.

Она молчит. Я вижу, что у нее впервые сердце дрогнуло не от страха.

— Почему?

— Потому что я слишком долго решал за всех. И слишком дорого это обошлось.

Повисает пауза. Потом она встает и отходит к окну.

— Почему ты так странно назвал сет?

— Думаю, ты и сама понимаешь. Только неидеальное на самом деле ценно.

Она долго смотрит на дождь и на капли, стекающие по стеклу.

— Ты сейчас говоришь не только о камне.

— Возможно.

Настя медленно поднимает правую руку. Смотрит на кольцо так, будто видит его впервые по-настоящему. На безымянный палец. На то, как точно я выбрал размер. На то, как естественно камень сидит на ее руке. На то, как нелепо теперь делать вид, будто это просто драгоценность.

— Егор... — теперь в ее голосе нет ни злости, ни паники. Только потрясение. — Подожди.

Наконец-то. Я вижу, как мысль доходит до нее.

Сначала в глазах — пустота. Потом ужас. Потом ярость. Потом что-то совсем другое, от чего у меня под ребрами вдруг тянет сильнее, чем от ушиба.

— Егор.

— Да.

— Это помолвочное кольцо?

— Да.

— Ты надел мне помолвочное кольцо, пока я спала.

— Ты не спала.

Она снова хватается за голову и быстро проходит из угла в угол.

— Ты нормальный? Ты сделал мне предложение во сне?

— Ты узнала меня, улыбнулась и поцеловала. Для меня этого достаточно, чтобы считать тебя проснувшейся.

Она моргает сердито. Я застал ее врасплох в самой уязвимой ситуации.

— Ты... — у нее дрожат губы. — Ты вообще умеешь делать хоть что-нибудь так, чтобы у меня каждый раз не рушилась картина мира? — она хлопает себя по лбу и возмущенно добавляет. — Ты понимаешь, что это шантаж, а не предложение? Ты снова решил за всех. А должен был спросить!

Она делает шаг ко мне, решительно снимает кольцо, берет мою ладонь и кладет кольцо на середину. Потом закрывает мои пальцы поверх кольца. Сил, чтобы сжать их в кулак, у нее, конечно, не хватает, но намерение предельно ясное.

Таращусь на свою горсть, в ушах шумит кровь, сердце ухает за кадыком. На секунду внутри все обрывается.

— Еще раз, — требует она.

Поднимаю на нее глаза.

— Что?

— Сначала вопрос. Потом кольцо. Не наоборот! Даже если очень хочется продемонстрировать тяжелую форму наглой самоуверенности. У тебя чудовищная привычка решать за других.

Медленно сжимаю кольцо в кулаке.

Вот она, моя женщина. Никому не позволит украсть собственное “да”.

Резко выдыхаю и опускаюсь на одно колено. Ребра тут же взрываются, в глазах темнеет, и я едва не теряю равновесие. Дурацкое решение в моей ситуации, но плевать.

Настя резко подается ко мне.

— Егор!

Останавливаю ее жестом. Ее щеки стремительно становятся пунцовыми, и она сжимает ладонью горло. Смотрю на нее снизу вверх. В моей руке кольцо. За окном мокрое утро. Впереди ад, люди, протоколы, неизвестность и последствия.

К черту.

— Выходи за меня.

Она моргает так часто, будто ей в лицо метет колкий снег, и прижимает пальцы к пылающим щекам. Рот открывается и закрывается беззвучно.

— Ты понимаешь, что я не буду удобной женой? — у нее наконец получается сказать это с третьей попытки.

— Я не заказывал удобную.

— Я не брошу работу.

— Попробуешь — отвезу обратно в институт.

— Я буду спорить с тобой при людях.

— Рассчитываю. Иначе заскучаю.

— Я могу быть невыносима.

— Ты повторяешься.

— Я могу испортить тебе жизнь.

— Даже не надейся.

В ней снова бурлит невозможная смесь: аристократка, упрямица, девочка со спутанными волосами, женщина, которую я хочу всю сознательную жизнь, эксперт, способный уничтожить меня одним точным выводом.

— Встань, пожалуйста, — она протягивает мне раскрытую ладонь как помощь.

— Ответ, — напоминаю я.

— Егор…

— Ответ, Стаси.

Она закрывает глаза. Вздыхает.

— При одном условии.

— Слушаю.

— Ты никогда больше не назовешь меня Стаси. Стаси утонула, — хмурится она. — Двадцать лет назад.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

Она долго смотрит на меня. Потом устало пожимает плечами.

— Выбирай сам. Только не из прошлого.

Я смотрю на сапфировое сердце в ее руке.

— Царица.

— Ты невыносим, — она закатывает глаза, полные слез. — Бронзовый истукан, — добавляет шепотом.

— Я все еще жду ответа. И надеюсь, не сдохну раньше.

Она смотрит на меня еще несколько долгих секунд. Потом закрывает глаза. Я вижу, как дрожат ее ресницы, губы, подбородок. Потом она открывает глаза и кивает. По щекам катятся горошины слез, но она улыбается.

Мой мозг, приученный за долгие годы десятки раз перепроверять информацию, отказывается верить.

— Да? — уточняю на всякий случай.