Чтение онлайн

И я запела тоненьким голосом, как, наверное, пела мне бабушка в далёком детстве:

— «Я колобок, колобок, по коробу скребён, по сусекам метён…» — дети затихли, слушая, раскрыв рты. Даже Хильда отложила шитьё.

Я рассказала всю сказку — про зайца, волка, медведя. Дети слушали, затаив дыхание. А когда колобок встретил лису, Астрид схватила меня за рукав:

— А она его съест? Правда съест?

— Съест, — вздохнула я. — Хитрая лиса его обманула.

— Не надо, — прошептал Эрик, и его губы задрожали. — Пусть он катится дальше. Пусть живёт.

— Нельзя, — сказала я мягко. — Сказка такая. Но вы запомните: нельзя садиться на нос лисе, когда она тебя хвалит. И не нужно каждому встречному петь свою песенку.

Свейн шмыгнул носом и вытер глаза рукавом. Астрид отвернулась к стене, обиженная на весь мир. Эрик молчал, насупившись.

— Какой же он вкусный был, этот колобок, — сказал Свейн с тоской. — И достался лисе.

— Так вы же его не пробовали! Может, он и невкусный был. Тесто сырое, мука горькая.

— Всё равно жалко, — буркнул Эрик.

Я хотела сказать ещё что-то утешительное, но в этот момент с улицы донёсся шум.

Крики, топот копыт, лязг металла. И сквозь всё это слышался громкий, раскатистый, мужской смех.

— Вернулись! — Хильда вскочила, прижав руки к груди. — Наши воины вернулись!

— Сидите здесь, — сказала я детям, вставая. — Никуда не выходить! Я посмотрю, что там. Хильда, ты со мной?

Хильда вдруг растерялась, села обратно за стол и схватилась за своё шитьё, при этом старательно изображая сильную занятость.

— Нет, госпожа, я попозже спущусь, — ответила она, не поднимая глаз.

— Интересненько…

— Госпожа, а можно? — начал Свейн.

— Нельзя. Ты ещё очень слаб. Жди. Астрид и Эрик составят тебе компанию.

Я вышла в коридор и спустилась вниз по лестнице. В большом зале уже толпились люди, а в открытые ворота входили воины. Их было много, усталые, покрытые дорожной пылью, в кольчугах и шлемах, с мечами на поясах. Они обнимались с домашними, похлопывая друг друга по спинам, громко рассказывали что-то, перебивая друг друга.

Я остановилась у лестницы, не решаясь пройти дальше. И тут в дверях показался мужчина. Он был просто огромный, выше Торбранда на полголовы и шире его в плечах. Рыжая борода торчала во все стороны, глаза светлые, почти прозрачные, руки в засохшей грязи и крови, — не то своей, не то чужой. На боку висел меч в богатых ножнах, а на груди лежала толстенная серебряная цепь с медвежьим клыком.

Он шагнул в зал, окинул его беглым взглядом и наткнулся на меня. А я стояла в джинсах, в рубашке и в резиновых сапогах. Не госпожа — так, девка с кухни, да ещё и без юбки. В его мире я явно выпадала из его привычной картинки.

Окинув меня заинтересованным взглядом и ухмыльнувшись, даже не пытаясь приглушить голос, он повернулся к Торбранду, который заходил следом, кивнув в мою сторону:

— Ярл, а это что за куколка? Не мне ли подарочек? — И громогласно засмеялся. Только я б такую не взял. Тощая, как вобла, да и непонятно, одета она или раздета? — Он ещё раз прошёлся по мне взглядом. Но на безрыбье, как говорится…

Дружинники заржали. Кто-то поддержал шуткой, кто-то хлопнул его по плечу.

Я шагнула вперёд, остановилась напротив него и задрала голову. Улыбнулась ему той самой улыбкой, которую приберегала для особенно самоуверенных дурней.

— Рыжий, — сказала я негромко, но так, чтобы слышали все. — Ты, конечно, видный мужчина. Большой. Страшный. Меч, клык, борода, — куда ни глянь, всё при тебе. Но вот беда, язык у тебя работает быстрее, чем голова.

Он моргнул, и усмешка сползла с его лица, а брови полезли на лоб. Он явно не ожидал такого напора от незнакомки, и сейчас пребывал в явном недоумении.

— «Подарочек»? — я покачала головой с лёгким сожалением. — Боюсь тебя огорчить, но такой подарок тебе явно не по карману, золота не напасёшься! И даже если ты решишь сэкономить и ещё недельку не мыться, — а запах, между прочим, от тебя уже сейчас как от тролля, который умер, передумал и продолжил жить, — цена от этого не упадёт. Разве что твой авторитет. Я оглянулась на притихших дружинников. Те отводили глаза, понимая, что их начальник вляпался по самое не хочу.

— Ты меня не знаешь, да и я тебя — тоже. И вот мы стоим, два незнакомца, а ты уже успел ляпнуть такую глупость, что даже твои воины засмущались. — Я снова посмотрела на мужчину.

— Забавно, не правда ли? Из нас двоих именно я сейчас выгляжу как человек, который умеет держать язык за зубами, а ты — как медведь, который наступил на коровью лепёшку и теперь орёт на всю округу.

Я подошла ближе, почти касаясь мыском его сапога.

Так что, может, для начала мы с тобой познакомимся нормально, по-человечески? А пошлые шутки про «подарочки» оставим для тех, кто согласится их слушать. У нас тут, знаешь ли, не таверна на торговом тракте и не ярмарочный шатёр!

Я отвела руку от носа и одарила его ещё одной улыбкой, уже почти дружелюбной:

— Так кем ты хочешь выйти отсюда? Мужчиной… Сильным таким воином, защитником слабых женщин или новой байкой для своих же дружинников?

Он перевёл ошарашенный взгляд на ярла, но Торбранд стоял молча, с абсолютно невозмутимым лицом, не давая ему никаких подсказок.

— Ярл… — начал он неуверенно.

— Это Лиза, моя гостья. Она — неприкосновенна. Ты понял меня, Олаф? Лиза знакомься, это Олаф, мой лучший дружинник, воин.

— Приятно… я думаю, мне приятно с тобой познакомиться, — я посмотрела на него с вызовом.

Рыжебородый нервно сглотнул и посмотрел на Торбранда. — Понял, ярл. Потом повернулся ко мне и склонил голову. — Прости, госпожа Лиза. Не знал. Я… бывает, язык впереди ума бежит.

— Бывает. Ты уж постарайся в следующий раз держать его за зубами.

Олаф кивнул и шагнул в зал. Он огляделся, поискал глазами лавку, где обычно сидел Свейн. Лавка была пуста.

— А где… — голос его сел. — Где мальчик? Свейн? — Он обвёл взглядом зал, ища знакомую светловолосую голову. Не нашёл. — Ярл, где он? Где Свейн? — он схватил Торбранда за плечо. — Он… он же болел. Он не…

Его огромные руки опустились и повисли плетьми. Лицо стало серым, словно из него одномоментно выкачали всю кровь.

— Свейн! — закричал он, и этот крик разнёсся эхом по залу, заставив всех замолчать. — Свейн! Где ты, Свейн?

Я сделала шаг вперёд. — Олаф, успокойся. Жив он, и сейчас отдыхает. Он там, в соседних с ярлом покоях, — я рукой махнула на лестницу, указывая ему путь.

Олаф сразу рванул на второй этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Я посторонилась, пропуская этого несущегося медведя, и пошла следом, стараясь не отставать.