Чтение онлайн

Достав телефон, он открыл фотографию клочка бумаги, оставленного Найлом Сэмплом перед своим исчезновением, которую прислала ему Джейд.

Omnia in numeris sita sunt

порождающее оккультное хаос

благотворное порождающее хаос

божественное благотворное РЛ

знает где

Из всей этой записки Страйк понял только латинскую фразу, которая в переводе означала: все сокрыто в числах.

Он забил в поисковик «ботаник Уильям Райт» и увидел, что тот действительно родился в Криффе и был похоронен в Эдинбурге. Затем он поискал Данкелд и узнал, что мост там построил масон Томас Телфорд, а еще один мост через реку Ди — не менее известный масон Изамбард Кингдом Брюнель. Вспомнив, что Сэмпл хотел встретиться с какой-то неизвестной женщиной в пабе «Инженер», он неопределенно подумал: не тяготеют ли инженеры к масонству, или же наоборот — масонство к инженерии.

Он просмотрел масонские степени и выяснил, что не менее девяти из них носят название «рыцарь». Затем он снова открыл сайт «Правда о масонах» и стал искать там все, что могло быть связано с САС или вооруженными силами.

Нашлось лишь две более-менее подходящие ветки с комментариями. В первой, датированной 2015 годом, обсуждалось, сколько награжденных солдат были масонами.

Р_Востока: Падди Мэйн, один из основателей САС, точно был. Погиб в результате столкновения со стоявшим трактором в Ирландии после ужина в масонской ложе.

Джеробом9: Почти уверен, что Остин «Фазз» Хасси (тоже из САС, битва при Мирбате) был масоном.

Гарри О’Дим: Про Хасси — неправда, а вот Джонсон Бехарри, кавалер креста Виктории, определенно.

Единственное другое упоминание об армии, которое удалось найти Страйку, содержалось в еще одном коротком обмене репликами.

Сент-Гео: Правда, что Верховный Князь Царственной Тайны погиб во время Оп. Торал [79] ?

ДеМоле: Да.

Сент-Гео: «Битва двух религий, столкнувшихся лоб в лоб, словно два козла тьмы на мосту Бесконечности» — Пайк.

Страйк перечитал цитату. Что-то не давало ему покоя... мосты...

Зазвонил его мобильный, и он увидел номер своего друга и давнего контакта в полиции Эрика Уордла.

— Привет, — сказал он, отвечая на звонок. — В чем дело?

— Ты достал фотографии тела из серебряной лавки, — сказал Уордл.

— А, — произнес Страйк. В отличие от Робин, его пульс не участился, когда он узнал, что в полиции об этом известно. — Какие-то проблемы?

— Ты взбесил команду, которая ведет это дело. Парень, сливший тебе фото, отстранен от работы.

— Для протокола: это была личная инициатива сотрудника агентства. Но не скажу, что я не рад заполучить эти снимки.

— Эта Ким Кокран та еще стерва, — сказал Уордл ровным тоном. — Судя по тому, что я слышал она успевала создать проблемы везде, где бы ни работала. Охотница за мужчинами.

Страйк предпочел сделать вид, что не услышал этого.

— Их больше беспокоит, что у меня есть фотографии, или то, что они облажались, утверждая, будто это тело Ноулза?

— И то, и другое. И, вероятно, они думают, что ты снова утрешь им нос.

— Если я опознаю это тело, я не им нос утру, а Малкольму Труману, — сказал Страйк. — Они собираются признать свою ошибку или продолжат притворяться, что это был Ноулз?

— Не знаю. Просто имей в виду: они будут искать любой повод прижать тебя, если ты будешь путаться у них под ногами.

— Предупреждение принято, — сказал Страйк. — Есть хоть какие-то сведения, что случилось с телом Ноулза?

— Понятия не имею. Я сейчас на больничном.

— Заболел? — спросил Страйк.

— Не совсем, — ответил Уордл. Затем, видимо почувствовав необходимость пояснить, добавил: — Врач говорит, депрессия.

— А, — сказал Страйк, — понятно.

Несколько лет назад Уордл потерял брата, водитель автомобиля сбил его и скрылся с места происшествия. Страйк знал, что с тех пор Уордл пытался заменить отца своим четырем племянникам и племянницам. А тем временем жена Уордла ушла от него, забрав с собой их трехмесячного ребенка.

— Вообще-то я подумываю о том, чтобы уйти, — сказал Уордл.

— Из полиции? — уточнил Страйк, желая прояснить его слова.

Иногда мужчины уходили по-другому. Он знал о паре таких случаев.

— Ага, — ответил Уордл. — Я просто... ужасно устал.

— Место в агентстве, в любое время, когда захочешь, — сказал Страйк. — Смена обстановки. Дружный коллектив — если, конечно, не считать меня.

— Хах, — натянуто усмехнулся Уордл.

— Может, выпьем по пиву, когда вернусь в Лондон?

— Да, давай. А ты где?

— В Шотландии, — сказал Страйк. — Позвоню, как буду в городе.

— Хорошо, — ответил Уордл, хотя энтузиазма в его голосе не было слышно.

Закончив разговор, Страйк взглянул в окно, чувствуя себя еще более подавленным. Дождь на улице усилился. Он достал вейп, поймал на себе осуждающий взгляд официантки, сунул его обратно в карман и заказал вторую чашку кофе.

Где нет чести — там возникает презрение;

А где есть презрение — часты обиды;

А где обиды — там и негодование;

А где негодование — нет покоя;

А где нет покоя — разум, увы, часто срывается

С тех высот, на которых хотел бы пребывать…

Роберт Браунинг

Dominus Hyacinthus de Archangelis

Была половина седьмого, и в промышленном районе стемнело. Большинство людей, крутившихся возле мастерских вокруг «Свалки самого Бога», уже разошлись. Но время от времени на тротуаре появлялась пара случайных прохожих, и это успокаивало Робин — благодаря им ее присутствие не выглядело таким заметным.