Чтение онлайн

Подошла официантка с пивом для Валентина. Поскольку он явно не собирался благодарить ее, это сделала Робин.

— Вы готовы сделать заказ? — спросила официантка.

— Я не буду есть, — заявил Валентин.

— Спагетти карбонара, пожалуйста, — Робин решила, что кто-то из них должен оправдать то, что столик занят. Официантка снова ушла, и Робин сказала:

— Так вы думаете, Руперт бросил твою сестру ради другой женщины?

— Так поступают большинство ее парней.

— Ваша сестра Козима была расстроена словами Руперта на вечеринке, верно?

— И?

— Что он такого сказал, что это так расстроило ее?

— Это, черт возьми, не твое дело.

— Ну, это мое дело, — отметила Робин, — потому что мне платят за то, чтобы я выяснила, почему исчез Руперт.

— Он, сука, никуда не исчез, он в Америке.

— Откуда вы это знаете?

— Саша рассказал мне. — После некоторого колебания Валентин добавил: — Флитвуд был груб с Козимой, когда она сказала, что ему не следовало вламываться в дом без приглашения, ясно?

— Она сама подошла к нему? Чтобы сказать, что ему следует убраться?

— Нет, — ответил Валентин, но затем добавил: — Возможно.

— Саша сказал моему партнеру, что Руперт, похоже, нарывался на конфликт. С кем он хотел поссориться? С Козимой? С вами?

Валентин отхлебнул Перони.

Что-то тут не сходится, — настаивала Робин, — вряд ли он пошел туда только за бесплатной выпивкой. В те выходные он переезжал из своего дома. Это всегда большой стресс и труд. К тому же, я поговорила с хорошим другом Руперта, Алби Симпсоном-Уайтом.

— С кем?

— Он раньше работал в клубе вашего отца. Судя по тому, как он описал Руперта, прийти незваным гостем на ту вечеринку было бы совершенно не в его характере.

— Но он это сделал, — сказал Валентин, — так что, похоже, у Алби, как его там, не очень-то отличается сообразительностью?

— Саша сказал, что Козима была в слезах. Неужели она так легко расплакалась посреди вечеринки только потому, что кто-то нагрубил ей?

— Ты пытаешься быть остроумной? — неожиданно агрессивно спросил Валентин и наклонился к ней.

— Я просто...

— Если ты или твой гребаный напарник приблизитесь к Козиме...

— Нам это не понадобится, если вы просто скажете мне...

— Ты слышала, что я тебе только что сказал?

— Почему вы согласились поговорить со мной? — спросила Робин, с напускным равнодушием. Когда он наклонился, она заметила у него в ноздрях легкий налет белого порошка — он принял кокаин либо в машине, либо непосредственно перед отъездом со «Свалки самого бога». — Люди обычно соглашаются на разговор, потому что хотят узнать то, что нам уже известно.

— Это то, чему тебя научил великий детектив? Примитивные психологические игры разума?

— Это не игры разума, я...

— Ты что, сидишь у Рокбезнога на его полутора коленях и впитываешь его мудрость?

— Колена два, один протез. Вы имели в виду его ноги. Но продолжайте.

— Вот именно такие вещи он и говорит, этот заносчивый маленький педант, который только и ищет случая, чтобы показать себя.

— Маленький — это уж точно не про него, — сказала Робин.

— Кому знать, как не тебе.

— Серьезно, вам так хочется поговорить о пенисах? — сказала Робин.

— Quod si non aliud potest, ruborem ferreo canis exprimamus ore [80] .

— Боюсь, вам придется переводить. Латынь я никогда не учила.

— Попроси своего долбаного парня перевести.

— Мой парень тоже не говорит по-латыни.

— Он это поймет.

— Корморан Страйк не мой...

— О, — сказал Валентин. — Ему уже стало скучно, не так ли? Это было быстро.

— Мы не вместе и никогда не были, — сказала Робин. — Я здесь...

Ее телефон зазвонил снова. Это была Линда, во второй раз. Робин сбросила звонок.

— Вы двое начали трахаться сразу после того, как он ушел от Шарлотты, — сказал Валентин.

— Вас неправильно информировали, — сказала Робин.

— Это тебя неправильно информировали, дорогая.

— Думаю, я, лучше знаю, с кем сплю.

— Ты знала, что он ее избивал?

— Мистер Лонгкастер, я...

— Предпочитаешь не слышать суровых фактов о своем герое?

— Корморан Страйк не мой герой, он мой деловой партнер, — сказала Робин.

— Шарлотта рассказала мне, что у тебя был взгляд как у влюбленного котенка, когда он входил в комнату.

— Она видела нас вместе минуты полторы, не больше, — сказала Робин, против своей воли начиная терять самообладание. — И, насколько я помню, я смотрела на нее все это время...

— Готов поспорить, что смотрела. Тебе нравилось то, что видела?

— И что это значит?

— Присматривалась к сопернице? Ты, черт возьми, ей в подметки не годилась.

— Я и не соревновалась, это ни о чем… — Знаешь, как она тебя назвала?

— Мне совершенно безраз...

— «ПП», — выпалил Валентин. — Хочешь знать, что это означает?

— Думаю, мы закончили, — сказала Робин, но в этот момент вернулась официантка и поставила перед ней тарелку со спагетти.

— Спасибо, — пробормотала Робин.

— Добавить пармезан?

— Нет, спасибо.

Официантка отошла.

— Я думаю, мы закончили, — повторила Робин Валентину, но тот не двинулся с места.

— Если бы Капрал Рокбезног пришел ко мне с вопросом: «Что, если Флитвуд покончил с собой?» — то дерьмо, что он вывалил на Сашу, я бы нашел, что ему ответить, — сказал Валентин. — Он хочет поговорить о самоубийстве, а я, твою мать, более чем готов поговорить о самоубийстве.

— Что ж, у вас был шанс, — сказала Робин, — а вы отказались с ним разговаривать.

— Это из-за него Шарлотта мертва.

— Это не так, — сказала Робин.

— Он, черт возьми, уничтожил ее.

— Они расстались за шесть лет до того, как она это сделала.

— Это он тебе так сказал?

Робин почувствовала, как у нее скрутило живот. Страйк и это скрыл? Продолжал ли он встречаться с Шарлоттой и спать с ней все эти годы, притворяясь, что они расстались?