Чтение онлайн

– Это нечестный вопрос.

Она ждала, что он заговорит, но он молчал, и тогда она сказала:

– Я не знала о беременности, пока все не закончилось. У меня не было выбора. Этот... эмбрион, чем бы он ни был, умер прежде, чем я узнала.

– Но если бы он не умер. Если бы у тебя был выбор.

– Это нечестный вопрос.

Голос Робин дрогнул, она потеряла контроль.

– Это была случайность, - сказала она.
– Ошибка. Этого вообще не должно было случиться.

– Но если...

– Я не знаю, Райан. Я не знаю, что бы я чувствовала, если бы случайно забеременела ребенком, который мог выжить, и я никогда этого не узнаю, не так ли?

– Я не…

– Хочешь меня расстроить? Хочешь поссориться? Почему сейчас? Зачем спрашивать меня об этом этой ночью?

Но она знала почему. Это было из-за поездки на Сарк, из-за Страйка; Мёрфи, возможно, делал это неосознанно, но она была уверена, что он одновременно и хотел наказать ее, и вынудить к признаниям, которые бы его или успокоили, или разозлили.

Услышав боль в ее голосе, он заговорил примирительно, и Робин, слишком уставшая, чтобы вступать в спор, заставила себя ответить тем же. Последовавший за этим короткий разговор ничего не решил, и хотя он закончился тем, что Робин оказалась в объятиях Мёрфи, ей пришлось заставить себя лежать спокойно, чувствуя знакомое чувство гнева и отчаяния внизу живота.

– Ты в порядке?
– ворчливо спросила Пат, вынимая электронную сигарету, чтобы задать вопрос, когда Робин вошла в офис на следующее утро.

– Все нормально, - сказала Робин. Ее личные проблемы если не развеялись, то, по крайней мере, чуть позабылись, благодаря только что найденным снимкам в Инстаграме.

– Ты не знаешь, где Ким?
– спросила она Пат.

– Она в Форест-Гейт, пытается найти дом этого Хуссейна Мохамеда.

– Как у тебя дела с Пауэллом?
– спросила Робин, просматривая лежащие на столе офис-менеджера длинные списки пабов со словом «серебряный» в названии, большинство из которых были зачеркнуты. «Серебряный край» в Колчестере, «Серебряный шар» в Корнуолле, «Серебряная лань» в Лимингтоне…

– Не везет. Он тебе сказал, – Робин знала, что Пат говорит о Страйке, которого она всегда называла «он», когда его не было рядом, - что на Сарке сейчас работает только один мини-отель, где подают завтраки? Вы едете в не сезон.

– Я знаю. Это не имеет значения, мы же не в отпуск едем, - сказала Робин так, словно Мёрфи мог ее слышать, и, желая сменить тему, добавила, бросив взгляд на аквариум:

– Рыбки выглядят хорошо.

– Ему не нравится черная, - сказала Пат.

– Кому, Страйку?
– спросила Робин, глядя на рыбу с шишковатыми наростами, которая медленно двигалась среди пластиковых растений.

– Я сказала ему, что она похожа на него, - пояснила Пат, а Робин, несмотря на ужасное настроение, рассмеялась.

Зажужжал ее мобильный, она посмотрела на него и увидела фотографию, присланную ее матерью, на которой Стивен и Дженни были запечатлены бок о бок с Мартином и Кармен, обе матери держали на руках своих маленьких сыновей: толстого Барнаби и хрупкого на вид Дирка. Испытывая очередной приступ вины, Робин вспомнила, что до сих пор не купила подарки ни одному из своих новорожденных племянников.

Она прошла во внутренний офис, села за стол партнеров и уже собиралась позвонить Ким, когда на ее мобильный пришло сообщение. К своему удивлению, она увидела сообщение от Уинна Джонса, друга Тайлера Пауэлла, которому она отправила сообщение накануне, повторив свою просьбу о разговоре и заверив, что она не работает на Уайтхедов.

В сообщении Джонса была фотография Робин, которая появлялась в прессе два года назад. Он написал:

«Это ты?»

«Да», - ответила Робин.
– «А что?»

К ее неудовольствию, Джонс ответил пускающим слюни смайликом.

Робин знала, что мир полон молодых людей, чьей инстинктивной реакцией на любую привлекательную женщину было сексуальное подшучивание. Она также знала, что в интересах развития этой новой линии общения ей следует ответить смеющимся смайликом. Она так и сделала, без улыбки, затем глубоко вздохнула и позвонила Ким Кокран.

– Привет, - сказала Ким, ответив после нескольких гудков, - что случилось?

– Удалось найти дом Мохамедов?

– Пока нет, - ответила Ким.

– Ясно, - сказала Робин.
– Я хотела поговорить с тобой о темноволосой девушке, с которой встречался Алби Симпсон-Уайт в «Великолепном солнце».

– Да, Кларисса. А что насчет нее?

– Ну, для начала, ее зовут не Кларисса, - сказала Робин.
– Это была Летиция Бентон, девушка, которую мы пытались разыскать.

– Нет, - с полной уверенностью ответила Ким.
– Ее звали Кларисса, он называл ее «Риш» или как-то так сокращенно.

– Друзья Летиции Бентон зовут ее Тиш, - сказала Робин, - и я знаю, что это была она, потому что она только что приняла мой запрос на подписку в Инстаграм. На последних фотографиях она запечатлена в отпуске, но не на Сицилии, куда, по твоим словам, она собиралась, а на Сардинии.

– Ладно, я ослышалась, - пренебрежительно сказала Ким, - но мы знаем, где она живет, поэтому, когда она вернется с Сардинии...

– Из-за того, что ты не отнеслась к этой слежке серьезно, мы упустили возможность поговорить лично с человеком, который был близок к Руперту Флитвуду до его исчезновения. Она была нашей лучшей зацепкой.

– Я всегда серьезно отношусь к слежке, - отрезала Ким, - но в том пабе было очень шумно, и я не единственная, кто допустил ошибку…

– Ты сказала Страйку, что, возможно, неправильно расслышала?
– спросила Робин.

– Я считала, что расслышала правильно, так почему я должна была говорить ему, что это не так? Извини, но, по-моему, ты почему-то делаешь из мухи слона. Ты ведь можешь написать ей по электронной почте, не так ли?

– Я думала, что женщина с твоим опытом должна знать, что свидетелям гораздо труднее отказаться от беседы при личном разговоре, - сказала Робин.

– «Свидетелям», - усмехнулась Ким.
– Мы даже не в курсе, знает ли она что-нибудь!

– Значит, ты прилагаешь усилия только тогда, когда решаешь, что это того стоит?