Чтение онлайн

– Ты был так добр. Спасибо тебе.

Он наклонился, взял ее за запястье и вернул руку на ее колени.

– Не надо.

– Что?

– Ты знаешь что. Мы не будем трахаться, - произнес Страйк более решительно, чем сделал бы, если бы не выпил так много.
– Никогда.

– Что? Я не…

– Хватит, - сказал Страйк, у которого язык отяжелел больше, чем следовало бы, но гнев на самого себя и всю неразбериху с Робин, наконец-то нашел цель.
– Больше никаких случайных сообщений, ничего подобного, ясно? И держи свои гребаные нюдсы при себе.

Он остро ощущал, как Ким напряженно сидит рядом с ним, пока оплачивал счет. Страйк не сомневался, что она была зла и чувствовала себя униженной, но ему было все равно. Расплатившись, он с трудом поднялся, чувствуя, как покалывает ноги, и сказал, не глядя на нее:

– Увидимся в офисе.

Он ушел и только чудом не споткнулся о ковер во второй раз.

На полпути, запрет нарушив,

На всю вечность застыла жена,

И до сих пор, сверкая вдалеке,

Стоит она в соленой пустыне.

Позади — котлы, где кипели грехи,

Гром гремел, и сера лилась с небес,

А он — пройдя холм смерти —

Пошел своей дорогой.

А. Э. Хаусман «XXXV, Прочие стихи»

Робин казалось, что ее не было в Лондоне две недели, а не двое суток, которые на самом деле прошли. Хуже всего было то, что вся знакомая нервотрепка вернулась почти сразу после того, как самолет, обдуваемый ураганными ветрами, приземлился. Теперь она поняла, насколько спокойно чувствовала себя на Сарке. Она вернулась в шумный, многолюдный Лондон, где каждый мимо проходящий мужчина мог прятать дома маску гориллы. Она снова, пройдя каждые несколько метров, оглядывалась через плечо и прибегала к уловкам для того, чтобы избавиться от слежки: внезапно переходила дорогу и выходила из вагона метро за секунду до того, как двери закрывались.

Но этот подавляемый и все же не исчезающий страх не стал худшим из ее переживаний. В субботу вечером они поговорили с Мёрфи за ужином в итальянском ресторане. Она повторила, что любит его, сказала, что он ей не чужой, и что она определенно хочет, чтобы они жили вместе. Она старалась не вспоминать о том, как Страйк держал ее за руку, когда они сидели за столом на кухне в «Старой кузнице», и о том, как он поддерживал ее, когда она плакала. Ей нужно было забыть все это. Она съезжается с Мёрфи.

Она переночевала в квартире Мёрфи и оставалась там до воскресенья. Они дважды занимались сексом; он казался гораздо счастливее, чем был в последнее время, и Робин убедила себя, что и она тоже.

К удивлению Робин, поздно вечером в воскресенье друг Тайлера Пауэлла, Уинн Джонс, прислал ей сообщение о своем согласии поговорить с ней вечером по Фейстайму.

– Все в порядке?
– спросил Мёрфи, заметив выражение ее лица, когда она читала сообщение Джонса.

– Да, - ответила Робин.
– Прислал сообщение человек, с которым я пытаюсь поговорить о Руперте Флитвуде.

Она недоумевала, почему все еще лжет Райану о том, чем именно она занималась, расследуя историю с трупом в серебряной лавке, и подумала, что делает это уже по привычке.

– Слушай, ты не возражаешь, если я позанимаюсь часок в тренажерном зале?
– продолжил Мёрфи.

– Нет, конечно, нет, - ответила Робин.

Она почувствовала облегчение от перспективы побыть одной и еще больше обрадовалась отсутствию Мёрфи, когда через десять минут после того, как он вышел из квартиры, ей позвонил Страйк.

– Ты можешь говорить?
– произнес он хриплым голосом.

– Да, - ответила Робин.
– С тобой все в порядке?

Страйк, который лежал без протеза на кровати в своей комнате на мансарде ответил:

– Да, все нормально.

На самом деле у него весь день болел желудок, и он подозревал, что виной всему кебаб, который накануне вечером он купил по дороге домой из «Слепой зоны», потому что не насытился картошкой фри по непомерной цене и тремя кольцами кальмаров. Он проспал допоздна, потом лежал на кровати, пытаясь игнорировать неприятные ощущение в желудочно-кишечном тракте, курил вейп и продолжал искать в интернете мать Джима Тодда, приложив к больному колену пакет со льдом. Вскоре ему нужно было снова надеть протез: в этот вечер он должен был следить за Оглоблей.

– У меня важные новости, - продолжил он, - вчера вечером мне позвонил человек, представившийся Рупертом Флитвудом.

– Что?

– Да, именно так. Какое совпадение, сразу после того, как ты удивлялась, что он не выходил на связь. Он назвал мне прозвище, которое, по его словам, использовала для него Десима, признался в краже нефа, но когда я стал выпытывать у него кое-что, известное только ему и Десиме, он завершил разговор.

– О, - отозвалась Робин.

– У него был низкий голос, бас. Я задал вопрос Десиме по электронной почте о том, такой ли голос у Руперта, хотя, зная ее, она скажет, что звонок, должно быть, был чьим-то розыгрышем. И, похоже, я нашел мать Тодда. Она живет в Харлсдене, так что я собираюсь навестить ее, как только у меня будет время, и узнать, не связывался ли с ней Тодд.

И еще кое-что, - Страйк надеялся, что скандала после его новости не последует.
– Ким уволилась. Я только что узнал об этом из ее имейла.

– О, - повторила Робин. Впервые за несколько дней она обрадовалась. — Почему? Что-то случилось или?..

– Да, кое-что случилось, - Страйк решил, что ему нужно быть честным, даже если это приведет к неприятностям.
– Она была в ужасном состоянии, когда вела слежку: ее бывший отравился газом в своей машине.

– Боже мой!

– А потом его бывшая заявилась к Ким, чтобы устроить разнос. Та пришла в бар, где был я, и плакалась мне, что с ней жестоко поступили, и... Ну, она липла ко мне, положила руку мне на ногу и... — Он вспомнил про нюдсы Ким, но решил не упоминать об этом.
– Я был немного навеселе, послал ее подальше, и она обиделась. Что ж, - признался Страйк, - я вел себя довольно оскорбительно. В любом случае, пришло заявление об увольнении в две строки: «Я хочу немедленно расторгнуть свой контракт. Будьте добры, пришлите расчетный лист».

– Хорошо, - Робин почувствовала себя слегка ошеломленной:

слишком много новостей для одного телефонного звонка.
– Ну что ж… если быть до конца честной… Я рада, что она ушла.

– Слава Богу, - Страйк слегка расслабился. Его беспокоила реакция на эту новость Робин, он боялся, что она может встревожиться и решить, что у него снова могут возникнуть так называемые «проблемы с женщинами».
– Есть и другие хорошие новости: Уордл подал заявление об увольнении, так что испытывать нехватку сотрудников нам придется недолго.