Чтение онлайн

Робин стояла, глядя на это сообщение, настолько ошеломленная, что вернулась к реальности лишь когда заметила, что сырный соус начал кипеть и брызгать в сковороде. Она поспешно вернулась к плите, чтобы заняться им. На нее накатывали холодные волны паники и страха. Значит, Мёрфи догадывался… но о чем? Она ведь любила его, правда? Да, подумала она - знала - что любит. Но он почувствовал…

Страйк вошел на кухню, все еще опираясь на трость, но уже ощущая себя лучше после душа. Его мокрые волосы выглядели почти так же, как обычно.

– Пахнет вкусно, - сказал он и принялся накрывать на меньший из двух столов в комнате.

– Как лицо?
– спросила Робин.

– Бывало и хуже, - проворчал Страйк.

– Если надо, на дне пакета лежат спиртовые салфетки.

Переложив спагетти в большое блюдо и поставив его на стол, Робин сказала:

– Дай мне минутку… Начинай без меня, не жди, - она вышла в холл, взяла дорожную сумку и поднялась наверх, выбрав наугад ближайшую спальню, которая была оформлена в желтых тонах и в которой стояли три кровати, включая двуспальную: как она смутно отметила, рассчитанную на семью… Сев на кровать, она снова перечитала сообщение Мёрфи, затем, мучительно, предложение за предложением, стала набирать ответ.

«Ты знаешь, что я люблю тебя.»

А действительно ли это так? В самом ли деле? Пытаясь подавить очередную волну тревоги и чувства вины, Робин продолжила:

«Я не понимаю, что ты имеешь в виду под стеной.»

Неужели нет? Возможно, и так - но разве не каждой паре пришлось бы нелегко после ее долгого пребывания на ферме Чапмена, ужасного дела с перестрелкой, над которым работал Мёрфи, хлопот с поиском дома и, конечно же, внематочной беременности?

Робин продолжила печатать:

«Мне было очень грустно из-за ребенка, я много плакала, но осознание того, что я не смогу иметь детей естественным путем, было ужасным. Я все еще не могу с этим смириться, а твои попытки заставить меня говорить об этом и принимать решения по поводу моих яйцеклеток никак не помогают. Пожалуйста, пойми, что мне нужно время, чтобы осмыслить произошедшее и решить, что делать дальше.»

По крайней мере, это было честно.

«Можем мы, пожалуйста, как следует обсудить это, когда я вернусь домой? Я сейчас со Страйком, мы работаем, и я не могу говорить на эту тему, чтобы он не услышал.»

Она замешкалась, вспоминая хорошие моменты, проведенные с Мёрфи. Она знала, что он хороший, добрый человек, ведь знала? Поэтому закончила так:

«Я действительно люблю тебя :*****»

Она нажала «отправить», ощущая пустоту, не связанную с голодом. Телефон завибрировал; она боялась того, что сейчас прочтет, но, взглянув, увидела лишь еще одно сообщение от Уинна Джонса.

«Так что, единственный способ поговорить с тобой - это ответить на вопросы?»

Да, - автоматически напечатала Робин. Затем, не желая задерживаться наверху слишком долго, чтобы Страйк не спросил, все ли с ней в порядке, она спустилась вниз по деревянной лестнице.

– Прости, - проговорил Страйк с набитым ртом, когда она вернулась на кухню, - умираю от голода.

– Ничего, я же просила не ждать меня, - с напускной бодростью ответила Робин, подливая вина в бокал.
– Кажется, я почти договорилась о встрече с Уинном Джонсом. Он только что снова написал.

Страйк проглотил спагетти.

– Отлично. Кстати, это просто объедение.

– Хорошо, - Робин села напротив него.

– Ну что, узнала, как там Дирк?

– Что?.. Ах, мой племянник? Да, - она действительно звонила днем матери, по дороге в супермаркет.
– Все хорошо. Надеются, что его паралич пройдет.

– А в чем была проблема?

– Сложные роды, - в горле Робин вновь, словно застрял ком. «Повреждения уже серьезные...» Она сделала еще глоток вина.
– У него были повреждены нервы, да и родился он раньше срока.
– «Видите ли, эмбрион не смог преодолеть рубцевание...»

– Значит, меньше того племянника, что весит пять килограммов?

– Намного, - с трудом выговорила Робин, вспомнив тряску на каталке и ледяное прикосновение датчика УЗИ.

Страйк положил в рот очередную большую порцию спагетти. Несмотря на пульсирующую боль в лице и ноге, он чувствовал, что момент, когда он признается ей в любви, неумолимо приближается. Сейчас нужно было немного поболтать, желательно вместе посмеяться и выпить еще вина, чтобы раскрепоститься. Можно было ненавязчиво выяснить, как у нее дела с Мёрфи, а потом...

– Ну что, после увиденного, как тебе перспектива пожить на Сарке?
– спросил он.

– Не знаю, - ответила Робин, все еще мысленно возвращаясь к сообщению Мёрфи и с трудом проглатывая пасту из-за кома в горле.
– Здесь очень красиво.

– Я думал, мы увидим больше лошадей.

– Наверное, конные экипажи появляются только летом, - предположила Робин.
– Для туристов.

– Да. Я бы не возражал, если бы мне дали покататься на тракторе, но…

Страйк вдруг с ужасом понял, что Робин плачет, хотя и пытается это скрыть. Он поспешно проглотил еду.

– Что я?..

– Пустяки, это не из-за тебя, - высоким голосом произнесла Робин. Она встала, неловко подошла к кухонным полотенцам и оторвала несколько листов.
– Не обращай внимания, просто не обращай, извини.

– Почему?..

– П-пустяки, - повторила Робин, прислонившись к стене, но она не могла перестать плакать.

– Не говори ерунды, что?..

– Я… потеряла ребенка.

– Что?– Страйк был потрясен.

Не в силах больше сдерживаться, притворяться и справляться в одиночку с грузом своей растерянности и вины, Робин неуклюже вернулась к столу, села и, всхлипывая, рассказала короткую и жестокую историю своей случайной беременности.

– Черт, - выругался Страйк.
– Мне… жаль.

Он понятия не имел, что еще сказать. Не понимал, что это значит для Робин и для ее отношений, не знал, оплакивает ли она потерю ребенка, хотела ли она его. И беспомощно наблюдал, как Робин безуспешно пытается взять себя в руки.

– Не знаю, почему я так… о, боже.

Не в силах остановить слезы, она уронила голову, прямо как Дэнни де Леон ранее, скрыв лицо ладонями, а ее волосы попали на тарелку со спагетти. Преданность Мёрфи смешивалась с противоречивыми чувствами из-за только что полученного от него сообщения, и она боролась с мощным желанием поделиться тем, что не решалась сказать ни одному человеку.