Чтение онлайн

Джонс сделал большой глоток из банки «Карлсберга», опустошил ее, затем раздавил одной рукой и наклонился за следующей. Робин мельком увидела грязный ковер и переполненную пепельницу.

– Что ты собираешься мне дать?
– спросил Джонс, и после только что совершенных движений его жирное лицо стало еще краснее. Он положил смартфон на колени, и Робин увидела пожелтевший от никотина потолок и донышко банки, которую Джонс открывал, прежде чем его лицо снова появилось на экране.

– Разве вы не хотите успокоить Дилис?
– спросила Робин.

– Эта старая корова поливает меня грязью, и мне насрать на ее спокойствие, - парировал Джонс.
– Вот что я тебе скажу...

Друг Джонса начал смеяться еще громче, чем когда-либо, хотя кульминационный момент еще не был озвучен. Робин подумала, что знает, что за этим последует; это стало ясно сразу после того первого пускающего слюни эмодзи. Джонс либо не знал, где находится Пауэлл, либо пообещал своему другу сохранить его секреты. Он был грубым и инфантильным, и в его представлении женщина, которую он вряд ли когда-нибудь встретит, пригодилась бы только для того, чтобы развлечь его самого и его приятелей.

– Покажи нам свои сиськи, и я скажу тебе...

Робин завершила звонок. Она откинулась на спинку стула и потерла усталые глаза. Она не могла отделаться от мысли, что дружба Пауэлла с грубияном Джонсом, в принципе, добавляла черты к его образу, уже составленному Хлоей и Зитой, а не тому, который рисовали Дилис и Гриффитс. открыв глаза, Робин снова заглянула в свой блокнот.

По какой-то причине у нее возникло крошечное, ноющее сомнение, но она не знала, почему. Неужели она прямо сейчас что-то упустила, не смогла установить какую-то важную связь? Она перечитала свои записи, но не смогла найти ничего очевидного, поэтому попыталась вспомнить все, что сказал Джонс, за исключением тех фрагментов, которые показались ей достаточно важными, чтобы их записать. «Дилис думает, что Джонс притворяется Тайлером. Браслет для Хлои. Зита, Рита, кто следующий, Питер? Эптон. Уэсли-роуд».

Робин услышала, как открылась и закрылась дверь квартиры: это вернулся Мёрфи. Он вошел в комнату через несколько секунд, роясь в своей спортивной сумке.

– О, черт возьми, я забыл свой телефон в гребаном спортзале.

– Держи, - Робин протянула ему свой. Мёрфи позвонил на собственный мобильный и после короткого разговора повесил трубку.

– Он у них на стойке регистрации. Может, мне купить карри на обратном пути?

– Это было бы здорово, - Робин зевнула.

Мёрфи снова ушел. Робин сидела и думала о Тайлере Пауэлле, которого она так и не нашла ни в одной социальной сети. Вернувшись к своему ноутбуку, она открыла Твиттер и Инстаграм и начала искать варианты имен «Лагс» и «Пауэлл».

Через двадцать минут она нашла аккаунт в Инстаграме, который, как ей показалось, мог принадлежать Тайлеру: МашиныЛагса. В нем не было ничего, кроме фотографий старинных машин, перемежающихся фотографиями двигателей, над которыми работал человек, разместивший публикацию. У аккаунта было немного подписчиков, но две вещи заставили Робин заподозрить, что это Пауэлл: не было никаких новых постов с мая прошлого года, когда Пауэлл покинул окутанный тайнами и подозрениями Айронбридж, а под фотографией автомобиля «Остин-Хили Марк III» 1965 года выпуска кто-то написал: «Кончай постить машины так, будто мы не знаем, что ты сделал». Однако, аккаунт в Инстаграме ничего не мог рассказать о текущем местонахождении Пауэлла.

Робин закрыла браузер, потянулась и встала на ноги.

Мёрфи оставил дома свою спортивную сумку, из которой вытекла лужица прозрачной жидкости. Очевидно, он недостаточно надежно закрыл крышку на бутылке с водой. Робин открыла сумку и обнаружила кучу влажной спортивной одежды. Конечно же, в бутылке воды почти не осталось, а крышка не была плотно завинчена.

Слабый запах от жидкости заставил Робин понюхать свои пальцы. Не в силах поверить своему обонянию, Робин сунула указательный палец в рот.

Все еще сидя на корточках, ощущая алкоголь во рту, она снова ощутила ту ледяную волну потрясения, которую испытала, обнаружив бриллиантовую серьгу, выпавшую из постельного белья в том доме в Дептфорде, в день, когда она навсегда рассталась с Мэтью. Она вспомнила о том, что в последнее время Мёрфи стал чаще заниматься в зале и уходить на пробежки, что, как ей казалось, шло ему на пользу. Она вспомнила канун Рождества, когда подумала, что, если бы не была уверена в обратном, он был пьяным, как и ее братья. Она вспомнила ночь их самой страшной ссоры.

С непроницаемым лицом она принесла кухонные бумажные полотенца и вытерла всю жидкость с пола, затем поставила бутылку с компрометирующими остатками жидкости на кофейный столик. Она постояла еще с минуту, глядя на емкость, затем направилась на кухню, где методично обыскала шкафы, но не обнаружила там ничего из спиртного.

Небо за окном было темным; она не заметила, как наступила ночь. Она направилась в спальню и открыла шкаф с одеждой Мёрфи. Вероятно, ее парень обыскивал чужую мебель и выдвигал ящики как профессионал, но частным детективам редко доводилось рыться в личных вещах подозреваемых.

Робин пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до верхней полки. За стопкой футболок, небольшой коробкой с иностранной валютой и старыми проводами для зарядки лежала сумка из мешковины, которая звякнула, когда она дотронулась до нее. Она потянула ее к себе, уже зная, что сейчас увидит.

Внутри было шесть бутылок водки, одна из них почти пустая.

И все же что-то, казалось, кольнуло

И покалывание в его крови;

ловкость — уловка—

И многое бы объяснилось.

Роберт Браунинг

«Сорделло: Книга вторая»

Страйк в очередной раз вернулся на Карнавал-стрит в Харинги и наблюдал за домом, где друзья Оглобли держали взаперти гигантского черного пса. Он начал испытывать солидарность с их клиентом, считавшим возмутительным тот факт, что Оглоблю до сих пор не арестовали. Страйк не испытывал нежных чувств по отношению к животным. Он никогда не хотел завести домашнее животное, за исключением змеи, которую однажды в детстве ему удалось поймать. Тем не менее, увиденное на собачьих боях и происшествия с тех пор убедили его, что этого ублюдка-садиста стоит засадить в тюрьму как можно скорее, тем самым освободив и его мать, и его сына от издевательств и страха.

Страйк стоял в глубокой тени под неработающим уличным фонарем, курил и ждал, когда снова появится цель его наблюдения. Постепенно в небе над ним стали загораться звезды. Они были более заметны, чем на других освещенных улицах города, хотя и не были такими яркими, как на Сарке. Предпочитая не вспоминать о ночи, проведенной в «Старой кузнице», Страйк перешел дорогу и нашел еще одно темное укромное местечко – на тротуаре за какой-то свалкой. Большая вывеска гласила, что это место называется «Утиль Брайана Джаджа», а вдоль дороги тянулся забор. Страйк разглядел верхушки груд спрессованного металла. Ему стало интересно, не попал ли старый «лендровер» Робин на такое же металлическое кладбище.