Чтение онлайн

— Некто, вероятно, Брэнфут, пытается нас напугать, и они нацелились именно на тебя, — сказал Страйк.

— Потому что я...

— Потому что они думают, что заметили уязвимость, — серьезно произнес Страйк. — А когда твой оппонент замечает уязвимость, тебе надо ее прикрыть, а не выставлять напоказ. Ты в буквальном смысле лучшая из всех, с кем я когда-либо работал. Когда-либо. Но ты без колебаний заявила мне, что я не гожусь для этой работы, когда я передвигался на костылях, и я плачу тебе тем же. Ты сейчас не можешь себе позволить никакого общественного транспорта, никаких уединенных мест и особенно ночных экскурсий в одиночку. Ничего из этого, пока мы не завершим это дело.

— Но... — начала Робин, чьи глаза наполнились слезами, когда Страйк сказал, что она лучшая из всех, с кем он когда-либо работал.

— Никаких «но», — сказал Страйк. — Мы уже обсуждали это раньше. Понимаю, что происшествие тебя не напугало, хотя, черт возьми, должно было. Это не значит, что ты совсем не можешь работать, просто какое-то время ты будешь работать по-другому.

— Но Страйк, я не могу прекратить ночную работу. Если Оглобля и его друзья замышляют отомстить тому человеку на Карнавал-стр...

— Пока ничего не произошло, и задуманное им может быть пустой болтовней. Послушай, — сказал Страйк, и ему стоило немалой гордости признать, что он точно запомнил ее слова, — ты сказала мне, что «не хочешь меня терять». Ну, а я вот не хочу терять тебя.

Хотя на этот раз Страйк ничего не слышал, потому что она зажимала рот рукой, Робин снова заплакала. Горячие слезы стекали по ее пальцам, и она не решалась заговорить.

— Я тебе ничего не рассказывал, — сказал Страйк. — Я был у Рокби, когда ты звонила в пятницу.

— Где? — переспросила Робин слегка сдавленным голосом.

— У Рокби, — повторил Страйк.

— Что это, ресторан? —Робин изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал нормально.

Нет, дом Джонни Рокби, — сказал Страйк. — Человека, который предоставил половину содержимого моей ДНК. Моего отца, можно сказать.

— Что? — На Робин эта информация произвела именно тот отвлекающий эффект, на который надеялся Страйк. — Ты… что? Почему?

Как?

Когда Страйк закончил объяснять, Робин ошеломленно спросила:

— Ты сказал, что пойдешь с ним выпить?

— У меня не было особого выбора, так ведь? Особенно после того, как он вытащил меня из той ямы. Но если ты почитаешь сегодняшнюю газету, то увидишь опровержение и извинения по поводу статьи о Кэнди. Они запрятали этот материал на шестнадцатой странице, но все же он есть.

— Ничего себе, — Робин насухо вытерла лицо рукавом и чувствовала себя — даже после объявления о своем новом режиме работы — гораздо лучше, чем в начале разговора. Странное утешение ощущалось от осознания, что Страйк тоже допускал ошибочные суждения, которые угрожали не только его душевному спокойствию, но и его способности выполнять свою работу.

— Что ты о нем думаешь? — спросила она. — Я имею в виду, после того, как впервые встретился с ним по-настоящему?

— Он понравился мне немного больше, чем я ожидал, — признался Страйк. — Он был честнее, чем я ожидал, рассказывая о своей жизни. Я бы не стал из кожи вон лезть, чтобы пообщаться с ним снова, если бы столкнулся с ним в баре. Но в целом он вроде нормальный.

— Это хорошо, — сказала Робин. — И я очень рада, что опубликовали извинения за статью о Кэнди, — добавила она, мысленно отметив, что надо обратить на это внимание своей матери.

— В любом случае, — сказал Страйк, — я хочу, чтобы в пятницу ты поехала в «Горинг» на такси и уехала обратно тоже, хорошо? И есть коечто, чем ты можешь заняться дома, на что у меня нет времени. Я просмотрел сайты «Правда о масонах» и «Оскорбленный и обвиненный», хотел найти совпадения имен пользователей, обсуждаемых вопросов или личных данных, уделяя особое внимание всем, кто размещал сообщения до июня прошлого года или около того, но я ничего не нашел. Я был бы признателен, если бы ты провела более тщательный, систематический поиск.

— Мы не знаем, размещал ли Райт что-либо на этих сайтах, — сказала Робин, которая подозревала, что ей поручают задание, которое, вероятно, не принесет больших результатов, но займет ее, пока она будет находиться дома в безопасности. — Возможно, он просто просматривал.

И насколько вероятно, что он использовал одно и то же имя пользователя в обоих местах?

— Если он умный, он этого не делал, — признал Страйк, — но попробовать стоит.

— Ладно, — вздохнула Робин, — я посмотрю.

— Также было бы здорово, если бы ты еще немного надавила на Тиш Бентон, потому что с Флитвудом у нас полный тупик.

— Я слежу за ее Инстаграмом, — сказала Робин. — Она прекрасно проводит время, перелетая из отеля в отель гостиничной сети «Клермонт».

— «Клермонт», говоришь? — переспросил Страйк.

— Да. Ну, знаешь, это крупная сеть отелей класса люкс. Это было упомянуто в хэштеге под одной из фотографий, которые я тебе показывала, из ее Инстаграма.

— Блин, — сказал Страйк. — Я должен был это заметить.

— Что заметить?

— Прадед Шарлотты владел первым отелем этой сети. Ее мать в девичестве звали Тарой Клермонт. По-моему, она все еще входит в совет директоров компании.

— О, — произнесла Робин.

— Что кажется странным совпадением, — заметил Страйк, но, поскольку Робин не ответила, он сказал, что ему лучше идти, и повесил трубку, удивляясь, почему она не сказала ему, что помолвлена, и решив, что она, вероятно, ждала подходящего момента, чтобы сообщить ему об этом лично.

Упоминание о Шарлотте вызвало у Робин странное щемящее чувство в сердце, которое она не могла объяснить, но ей не особенно хотелось вдаваться в подробности. Она чувствовала себя комком сверхчувствительных нервов, и ей действительно нужно было взять себя в руки, перестать быть такой тонкокожей и нервозной, особенно после того, как Страйку удалось поднять ей настроение. Тем не менее, после того, как он повесил трубку, она заплакала еще сильнее. Спотыкаясь, она побрела на кухню за бумажными полотенцами, чтобы вытереть глаза и высморкаться, сказав себе, что на самом деле проблема в том, что она устала, а затем вернулась на диван к веб-сайту о Реате Линдвалл, который не обновлялся уже несколько лет. Заголовок в верхней части страницы гласил: