Чтение онлайн

Она вспомнила письмо, которое принесли в дом Роксби этим утром, скомканное, со штампом и контрштемпелем. Она прижала его к лицу и губам. У него даже был привкус моря, Адама. Это было совсем не похоже на наблюдение за входящими в Фалмут кораблями и Каррик-роудс. Цепляясь за эти несколько драгоценных, отчаянных воспоминаний.

Адам был здесь, с ней. Она прочитала его трижды, но Нэнси промолчала, даже не упомянув, что отказалась от завтрака, прежде чем присоединиться к Элизабет на конюшне.

Хотелось услышать его голос, увидеть эту лёгкую улыбку. Ощутить его руки на себе.

Она бережно хранила воспоминания о том последнем времени, проведенном вместе. О страхе, тревоге, а затем о безудержном, неконтролируемом желании, которое, как она верила, никогда не испытает.

Он очень мало написал о корабле или о своих отношениях с вице-адмиралом.

Мне бы хотелось доставить это письмо лично, дорогая Ловенна.

Она пошатнулась, когда ее ноги погрузились в более мягкий слой песка.

Когда он вернётся в Англию? Ей приходилось затыкать уши тем, кто говорил о поручениях, выданных по прихоти какого-нибудь политика или высокопоставленного чиновника. Это всё равно был другой мир. Столько всего предстояло узнать и понять.

Она обернулась и посмотрела на пляж и на рухнувшую скалу за ним. Она увидела голову мальчика над сланцевой стеной, но больше ничего.

Что ей делать? Она снова почувствовала, как это охватило её, словно паника. Я не могу оставаться здесь вечно, хотя Нэнси и облегчает мне задачу. Я всё ещё чужая. Помнят только моё прошлое.

Она вспомнила о последнем визите в Лондон, к адвокату Монтегю. Завещание оспаривалось, и в любом случае… Но пока она была там, она встретила старейшего друга сэра Грегори, Марка Феллоуза, которому, как говорили, принц-регент вскоре должен был воздать почести за портрет, который он написал. Сюжет не был упомянут.

Феллоуз спросил её, не согласится ли она позировать ему, пока она в городе. Вполне естественно, особенно после всего, чему её научил сэр Грегори.

Элизабет неосознанно затронула эту тему вскоре после возвращения в Корнуолл; должно быть, она много думала об этом. Как и в обсуждениях её набросков русалок. Она слышала, как говорила сама себе: «Когда позируешь, становишься этюдом, а не телом».

С тех пор это чувство преследовало ее, пока она не позволила ему застать ее врасплох.

Студия на берегу Темзы, как и любая другая. Марк Феллоуз и двое-трое его коллег. Она даже этого толком не помнила.

Это было похоже на повторение кошмара.

Когда она начала раздеваться, внутри неё что-то надломилось. Как в тот момент, когда Адам и юный Трубридж ворвались в ту, другую студию, и она чуть не убила мужчину, который пытался овладеть ею, как обычной шлюхой.

Я бы убил его...

Она выбежала из комнаты. Феллоуз писал ей с тех пор, но она не знала, что ответить.

Я не чувствовала себя субъектом. Я чувствовала себя живой женщиной.

Она услышала шаги по мокрому песку и подумала, что бы подумала девушка, если бы действительно узнала ее мысли.

"Что это такое?"

Элизабет сказала: «Мне не нравится этот человек».

Ловенна заметила, что под тропой движется еще одна тень.

Нэнси познакомила его однажды, после похорон Брайана Фергюсона, и несколько раз видела его в поместье Роксби. Гарри Флиндерс был управляющим Роксби и одно время его старшим приставом, когда «король Корнуолла» был здесь мировым судьёй. Высокий, крепкого телосложения, с бодрыми и деловитыми манерами солдата. Но она слышала, как Фрэнсис, кучер Нэнси, сам бывший кавалер, однажды заметил: «Этот солдат? У нас не было такого уж недостатка в людях, даже когда Бони был по ту сторону Ла-Манша!» Очевидно, он не пользовался популярностью. Но почему Элизабет?

«Ну что, дамы, вы немного отклонились от своего обычного маршрута, не правда ли?»

Ловенна холодно улыбнулась. «Вы следили за нами, мистер Флиндерс?»

Лет сорок, может, больше. Мужчина, который заботился о себе и был амбициозен.

Она поняла, что Флиндерс несет ее ботинки.

«Я бы не оставил их валяться, мисс Ловенна. Слишком много нечистых на руку людей, даже здесь!» Он рассмеялся. «Вам ещё многому предстоит научиться, если можно так выразиться». Он снова рассмеялся. «И босиком тоже!»

Ловенна нашла другой камень и села. Это место больше не было уединённым.

«Спасибо, я справлюсь». Она медленно и размеренно натягивала каждый ботинок, чувствуя, как ветер обдувает ноги, словно находилась в студии. Глаза. Предвкушение.

«Я провожу тебя до дороги». Он помахал конюху. «Прыгай, парень! Ты здесь не для того, чтобы мечтать!»

Он полуобернулся и подмигнул. «Хотя есть о чём помечтать, а, мисс Ловенна?»

Она прошла мимо него, и письмо Адама всплыло в её памяти, словно она услышала его голос: «Я хочу, чтобы ты стала моей женой, моей любовницей, моим другом».

Элизабет указала на море и сказала: «Рыбацкие лодки возвращаются! Давайте посмотрим на них!» Она не обернулась, когда Флиндерс тяжело вскочил в седло и развернулся на дороге.

Она тихо повторила: «Мне не нравится этот человек. Он наблюдает».

Ловенна коснулась ее плеча и почувствовала, как она вздрогнула.

Она тихо сказала: «Что угодно, Элизабет, сначала расскажи мне». Они молча пошли обратно к дороге.

Приходская церковь короля Карла Мученика была практически пуста; казалось, все, кому больше нечем было заняться, спустились к воде, наблюдая за разгрузкой рыбацких лодок. Торговцы толкались друг с другом, чтобы привлечь внимание зазывалы, трактирщики и домохозяйки искали выгодные предложения, пока рыба расставлялась в корзинах вдоль причала.

В церкви царила тишина, словно воцарилось вечное безмолвие. Ловенна сидела на краю скамьи, положив одну руку на полку с молитвенниками, вспоминая тот день, когда она встретила здесь Адама; солнечный свет лился сквозь большое окно над главным алтарем, точно так же, как и в тот день.

Она окинула взглядом скамьи: три-четыре склонили головы, молясь в уединении или просто наслаждаясь уединением. Маленькая женщина в халате полировала большую мраморную купель и её изящную резную крышку, и ни то, ни другое, казалось, не нуждалось в её заботе.

Она услышала мужской голос, словно эхо, доносившийся из-за одной из галерей, и ответ Нэнси Роксби. Она пришла к викарию по какому-то вопросу и пригласила Ловенну присоединиться к ней.

Ловенна разглядывала мемориальные доски и мемориальные надписи, бюсты и кое-где резные изображения одного из сыновей Фалмута. Походы в чужие земли, морские сражения и кораблекрушения у безжалостного побережья Корнуолла: здесь помнили многих героев. Нэнси, наверное, думала о них, о своей семье, об отце и братьях, обо всех тех, кто внимательно следил за ней, выстроившись вдоль стен и лестницы старого серого дома.