Чтение онлайн

Он остановился. Осёкся, увидев изумление в глазах собеседника.

– Я не хочу с вами враждовать, - начал Жанно, тоже не глядя на графа.
– Но почему вы уверены, что эти поляки вас уничтожат? Ни Чарторыйского, ни кого-либо из его родни в Петербурге нет.

– У вас устаревшие сведения, - усмехнулся Кристоф.
– Теперь меня ненавидит весь свет.

Лёвенштерн вопросительно посмотрел на него.

– Хотите спросить, откуда я это знаю? Вчера государь подписал назначение Аракчеева в военные министры, - и Кристоф потянулся к портсигару. Судя по количеству окурков и пепла, он курил очень много. Особенно со вчерашнего дня.

– И он вам враг?
– спросил Жанно.

– Прямо скажем, не друг. Это вообще удивительная идея, так как против его назначения выступил далеко не я один, - он закурил, уже не смакуя сигару; это действие он довел до автоматизма, его тело нынче нуждалось в табаке как в воздухе.
– Готовится нечто странное. Не только против меня.

– Что вы будете делать, если вас сместят?
– спросил Жанно.
– И, раз уж вас назначили в ливонские короли, то я бы на вашем месте устроил в Риге восстание.

– Я собираюсь покупать землю в Лифляндии, - продолжил граф.
– Буду строиться. А потом...

Он подвёл указательный палец к виску и проговорил:

– Но мне не дадут сделать это самому. Просто не дадут. Хотя не исключаю, что будут целенаправленно до этого доводить.

Они помолчали. Лёвенштерн смотрел ему в глаза и видел в них смерть.

– А теперь перейдём к делу. Ради чего вы вызваны сюда. В пол-пятого у вас аудиенция с государем, - проговорил граф.

Глаза Лёвенштерна округлились.

– Вы...
– прошептал он.

– Я ничего не делал. Только поместил вашу фамилию в один список. Государь ищет людей для особых поручений в Европе. Как я понимаю, военная разведка, - отвечал Кристоф.

– Ничего себе, - Жанно аж покраснел.

– Из всех кандидатов Его Величество пожелал видеть лично именно вас, - продолжал Ливен. Потом он оглядел своего гостя критическим взглядом и проговорил:

– Волосы уже пудрить не принято, но это ладно. Когда будете говорить, смотрите в глаза, но не слишком навязчиво. Если покажется, что вас не слышат, голоса не повышайте. И не дай Бог вам встать позади государя.

– Слушаюсь, - вымолвил Жанно, преисполнившись всей важности сегодняшнего дня в его судьбе.

Через полтора часа он стоял в малахитовом кабинете государя и глядел на него так, как наказывал Кристоф - внимательно, но не слишком пристально.

Жанно заметил, что Александр выглядел уже не столь юно, как он его всегда себе представлял; на затылке обозначилась плешь, да и живот был уже заметен.

– Чаю не желаете?
– спросил рассеянно император.
– Нам с вами предстоит долгий разговор.

Жанно не знал, отказываться ли от столь неожиданного предложения или соглашаться с ним. На всякий случай кивнул. Принесли чай с вареньем, сливочным маслом и баранками.

– Знаю, вы были ранены, - начал император.
– Пролили за меня кровь.

– Так точно, Ваше Величество, - Лёвенштерн с удивлением смотрел на накрытый для чаепития стол и на государя всея Руси, деловито и аккуратно намазывающего масло на баранку.

– Где же?

– Под Аустерлицем и Эйлау, государь, - отвечал Жанно.

– Проклятый день двадцатого ноября, навечно запомнил, - вздохнул Александр.
– Впрочем, я видел ваш послужной список. Вам хорошо досталось. Неудивительно, что вы расстроили своё здоровье. Но вы же медик по образованию. Где учились - в Лейдене, Гейдельберге, Йене?

– В Геттингене, Ваше Величество, - Лёвенштерн отломил кусочек баранки, пытаясь сделать это как можно изящнее.

– Значит, в Геттингене... А почему выбрали именно этот факультет? Люди вашего круга чаще всего учатся праву.

– Ваше Величество, - Жанно вцепился в это обращение, чтобы не потонуть в светло-голубых глазах своего августейшего собеседника; был бы Александр женщиной, Жанно бы уже лежал у его ног; но и сейчас он понимал, что сделает всё, о чем государь ни попросит: скажет кого-нибудь убить - Лёвенштерн пойдет и убьёт, скажет выпрыгнуть из окна - встанет на подоконник и шагнёт в пустоту.
– Медицинская наука предполагает обширную практику, а я по своим склонностям и нраву человек практический. Мне много говорили, что медицина - недостойное для дворянина занятие, но я и не хотел зарабатывать этим ремеслом себе на жизнь.

– Я понимаю вас, барон, - улыбнулся государь.
– Вам просто было интересно, как устроен человек. Этот вопрос всегда занимал и меня, но, как понимаете, я не имел возможности слушать лекции в университете.

"Он прочитал меня", - от этой мысли Жанно стало зябко.

– Душа и тело человека - вот что действительно интересно, - продолжал император.
– Но вы всё же избрали военную карьеру. Впрочем, я не спрашиваю, почему - других вариантов у вас было немного. Но не хотите ли вы ещё поучиться чему-либо новому?

На тонких губах государя заиграла улыбка.

– Я всегда готов учиться новому, Ваше Величество.

Александр подметил, что этот ротмистр бледен и красив какой-то драматической красотой, и вспомнил, что такой тип мужской внешности очень нравится его жене. Он поморщился. Но, в целом, родственник Ливена ему нравился. По-французски говорит весьма бегло, держится неплохо...

– Так вот, - перешел государь к делу, ибо время поджимало, а он обещал ещё к Мари заехать сегодня.
– Не хотите ли прослушать курс в парижской Ecole Medicale?

– Я бы рад, Ваше Величество, но ныне я стеснён в средствах...
– начал Жанно, но монарх остановил его жестом руки.

– Расходы мы берём на себя, господин штабс-ротмистр. Вам остаётся только уволиться со службы и наслаждаться Парижем, - усмешливо проговорил Александр.

– Это большая честь для меня, государь, но...
– Лёвенштерн снова побагровел, - Но я всё же желал бы сделать карьеру в Гвардии.

– Вы её сделаете. И в Гвардии, и при Дворе. Если справитесь с поручением, то и денежные вознаграждения вас ждут, не сомневайтесь, - доверительно взглянул ему в глаза император. "Нет, это не де-Витт. Он остзеец до мозга костей, хоть по крови - только наполовину", - подумал он о Жанно.