Чтение онлайн

одни хороший пинок поплатился почти новой фуфайкой. Не раз и не два

неприятно громким лаем Сильва привлекала внимание дворовой общественности к

беседке, где наскоро сколоченный кооперативчик из трех душ, попирая законы

математики, делил пятьсот на три без остатка. Короче говоря, антагонизм зрел,

и то, что случилось вчера, лишь ускорило его развязку.

А дело было так. Когда до закрытия магазина оставалось не больше пяти

минут, из подъезда катапультировался уже зарумянившийся Пряников и, зажав в

потной ладони денежный эквивалент бутылки вина, сходу взял хороший темп. По

многолетним эмпирическим данным до магазина было три минуты легкой трусцы.

Если бы не Сильва... С ликующим лаем она в несколько прыжков настигла мелко

рысившего Пряникова и, выражаясь языком старинных писаний, «вкусила от него».

Пряников проникновенно закричал и заскочил обратно в подъезд, а когда друзья,

уже втроем, пробились, наконец, к магазину, было поздно — на его дверях

непоправимо висел крупногабаритный лабазный замок. Этого Кобылянский и К°

простить Сильве не могли.

— Пришить ее мало, — наконец, поднял голову Пряников, и в его мутных и

дрожащих, словно холодец, глазах появилось такое, что впечатлительный

Кобылянский испуганно вздрогнул и суетливо заерзал на стуле.

— Согласен, — сказал Вепрев и по-варнацки чиркнул по горлу.

— Ну, что ж, — после некоторого колебания решился Кобылянский, — это,

конечно, жестоко, но справедливо. Только давайте, мужики, без

самодеятельности. Мы не живодеры какие-нибудь и не мыловары-надомники. Просто

у нас нет альтернативы.

— Это почем же такое? Ни разу не пил, — заинтересовался Вепрев.

Кобылянский досадливо поморщился.

— Потом, Паша, объясню. Есть у меня тут одна идейка. Погодите-ка, я сейчас,

— задумчиво поскоблил затылок он и исчез в другой комнате. Вернулся

Кобылянский с пишущей машинкой, которую по-отцовски прижимал к груди.

— Пропьем?! — оживился Вепрев.

— Разбежался, — неодобрительно буркнул Кобылянский. — Ты голубей своих

пропивай, а машинку не трожь — она для дела нужна. Мы сейчас на ней приговор

сообразим.

— Кому приговор? — встревожился Пряников.

— Собаке, — объяснил Кобылянский и нацелил кривой палец в нужную букву...

Через полчаса с небольшим Кобылянский, стараясь придать голосу больше

металла, уже читал друзьям по только что отпечатанному листу:

Приговор

За неоднократную и систематическую травлю, а также покусительство на

конституционное право законного отдыха после работы и в дни получек, собака

Сильва, год рождения не установлен, пол женский, приговаривается к смертной

казни посредством утопления в воде.

Приговор над вышеозначенной Сильвой привести в исполнение незамедлительно.

Состав комиссии: Председатель — Кобылянский

Технический исполнитель — Вепрев

Ответственный за все — Пряников

— Здорово, Федя! Вот это я понимаю, это по-нашенски. Голова! — восхитился

Пряников. — Такое дело нужно взбрызнуть.

— Так наливай! — заволновался Вепрев.

— Толково мыслите, — похвалил друзей Кобылянский.

Коротко и дружно звякнули стаканы.

— Ух, хорошо, — приник носом к хлебной корочке Кобылянский.

— И не говори, — вентилируя рукой рот, согласился Пряников.

— А меня зацепило, — признался Вепрев и часто захрустел луковицей.

Выходили с песней. Во дворе уже смеркалось.

— Ничего, ничего. Сейчас мы ее найдем, — озираясь пообещал Пряников и

лицемерно засюсюкал: — Сильва! Сильвочка! А кому я ливерной колбаски принес?

Иди скорее ко мне, собачка моя, Сильва!

— Да вон же она! — вдруг заорал Вепрев, тыча пальцем в чахлые кустики рядом

с детской площадкой, — я ее, стерву, сразу узнал! У нас в роду все охотники.

— Спокойно, — близоруко щурясь, предупредил Кобылянский и повратарскн

присел. — Главное, не спугнуть. Ты, Федор, заходи слева, а ты, Паша, давай с

другого конца. Я вас сзади подстрахую. А то у меня, черт, нога что-то

побаливает.

И друзья, рассыпавшись в редкую цепь, двинулись на Сильву...

* * *

Было раннее, еще сиреневое утро. Кобылянский и Пряников с пасмурными

лицами стояли на опрятном крыльце медвытрезвителя и по-очереди курили

выцыганенную у дежурного сержанта сигаретку. Рядом виновато трамбовал ногами

землю Вепрев.

— Что ж ты, Паша! — Первым нарушил тишину Пряников. — Не мог боксера от

дворняжки отличить?! Хорошо еще, что в наморднике, а то бы, вообще, кранты.

Охотники у него в роду... Тоже мне Дерсу Узала нашелся.

— Не-а, — угрюмо поправил его Кобылянский, с осторожностью сапера ощупывая

крупный баклажановый синяк. — Собака-то овчаркой была. Это хозяин — боксер.

Он и милицию, гад , потом вызвал.

— Промашка вышла, — оправдывался Вепрев, понуро поглаживая волнистые, как

шифер, волосы. — Сами же знаете — в стельку был... — и вдруг неожиданно для

себя выпалил. — А у меня трояк есть, — но, спохватившись, что брякнул лишнее,

быстро поправился. —

А вчера, когда мы на последнюю искали, й и забыл про него совсем.

Пряников впервые за утро с теплотой посмотрел на Вепрева.

— Крыса на корабле, — неожиданно с презрением цвиркнул через свежую прореху

в зубах Кобылянский. — И я с этим поросенком еще на брудершафт пил...

— Да ладно тебе, Борька, не заводись, как этот...— примиряюще сказал

Пряников.

Но у Кобыляиского сильно болела голова.

— Да и ты тоже хорош гусь, -— обмерил он прищуренным взглядом Пряникова.

— Даже не оглянулся, когда меня боксер прямой левой встретил...

— Ну встретил и встретил, чего старое вспоминать.— Пряников ласково обнял за

плечи Вепрева и вкратце определил дальнейшую стратегию и тактику. — Я тут,