Чтение онлайн

недосыпа глазами и постным лицом проповедника-евангелиста. Потом пристально и

честно поглядел в глаза Стаеросову и добавил:

– Ёот так-то, товарищ Стоеросов.

Жилистая лысина Стоеросова налилась розовым — он вспомнил идейно-

порочный анекдот, который рассказал вчера сдуру в редакции, и затосковал.

Чтобы взять себя в руки, завотделом культуры тщательно высморкался и выпил

два стакана минералки.

— А ведь председатель общества трезвости, — ни к кому не обращаясь,

сказал в пространство начальник коммунхоза и скорбно покачал головой. Но

Стоеросову было не до перепалок.

— Можно продолжать? — негордо спросил он и, получив от Первого

утвердительный кивок, воспрял духом.

— Еще на главной площади намечаем интернациональную свадьбу с подарками от

трудовых коллективов. Уже подобрали кандидатуры на роль брачующпхся. Будут

сочетаться граждане Налбандян и Лялямбалаев.

— А нельзя было найти разного пола? — подал мстительную реплику

Сабашников. — Какой же пример для молодежи? — и, нагнув голову, подковыристо

захихикал.

Хрустальная улыбка на устах Стоеросова разбилась. Он с отвращением

посмотрел на заросший кабаний затылок начальника коммунхоза и вибрирующим

фальцетом сказал:

— Налбандян — женщина. Правда, Лялямбалаев проявил недопонимание задач и

поначалу ни в какую. Пришлось пообещать, что на площади они получат ключи от

квартиры.

— Что?!

— Ключи символические, — пояснил Стоеросов, — квартира тоже.

— Мудро, — оценил Первый.

— Еще планируем фейерверк, олицетворяющий... Ну, вы сами понимаете. Готовим

экспериментальную установку на 125 ракет...

— Я не подпишу, — твердо заявил начальник пожарной охраны — тихий

слабосильный человек, и богомольным голосом добавил:

— Поймите, товарищи, четыре месяца до пенсии...

— На пенсию завтра уйдешь, — уверенно пообещал Первый и подмигнул

человеку в штатском. Тот понимающе кивнул.

— Я согласен, — сник пожарник. — Прошу только в случае чего о семье

позаботьтесь.

— Не волнуйся, Иван Максимович, впервой, что ли? — обнадежил Первый

и подвел черту:

— На сегодня все. Через неделю жду с результатами.

Когда кабинет опустел, он по «вертушке» связался с крайкомом и отчитался.

Затем довольный, заложив руки за спину, подошел к окну и раздвинул шторы.

Лошади оседлого цыгана Ермолаева все так же мирно щипали траву и гадили

перед крыльцом главного административного здания города-юбиляра.

КАК ЭТО ВСЕ ПРОИЗОШЛО

Мы с Павлушей стояли у магазина и искали третьего. Двоим нам было

бутылку не осилить. В финансовом смысле. Поэтому мы искали третьего.

Но Павлуша, можно сказать, профессиональный застрельщик и организатор по

части третьего все никак не мог выбрать подходящую кандидатуру. Чтоб и не бич

теплотрассовскнй, и не слишком интеллигент. Чтобы серединка на половинку.

Так, усредненная личность без претензий.

Наконец, Павлуша сделал стойку:

— Вот этот.

Я глянул одним глазом. На подходе замаячил некто в штанах, пиджаке и с

лучковой пилой под мышкой. И нужно сказать, здоровый мужик. Здоровый в смысле

физкультуры. Морда прямо как мазовское колесо. Ну и все остальное в таком же

масштабе.

Тут Павлуша ему говорит- как бы невзначай.

— Слышь, друг, третьим будешь?

— Не знаю, — забуксовал бугай. — Сейчас посмотрю, пельмени в магазине есть-

нет. А то жена наказывала пельменей купить и банку горчицы.

А по глазам видно, рад до смерти. Свой товарищ. Павлуша ему внушает:

— Ты что, брат, откуда здесь пельмени? Пельменей здесь отродясь не было.

Одни макароны да минтай.

— Значит, не судьба мне сегодня не пить, — вздыхает бугай и дерг из кармана

троячку.

Вдруг откуда ни возьмись выныривает еще один тип. Поддатый малость,

в очках, при шляпе, в руках авоську держит. И встревает в наш альянс.

— Я, я, — говорит, — третьим буду, — и тоже деньги сует.

Надо бы его было сразу отшить, воздействуя морально, вплоть до мордобития. А

Павлуша, святой человек, с похмелья всегда немного сентиментальный и ему даже

«извините» сказал.

— Извините, мужик, — сказал, — но ставки уже сделаны. С вамп перебор

получается, — и пошутил еще дурачок. — Я этого третьим назначаю. И приказ уже

подписан.

А этот делец в шляпе заявляет:

— Что значит, назначаю? Где волеизъявление масс? Где демократия, наконец?

Выбирать надо, а не назначать. И оскорбил еще:

— А то, — говорит, — от вас болотной гнилью застоя пахнет.

А от нас и вправду попахивало: Любкин самогон наутро завсегда отрыжку

дает. Хотя не обиделись мы с Пашей поначалу, посмеялись даже. Думали, это его

так по пьянке несет.

Я ему, как человеку, объясняю:

— Иди ты, мужик, туда-то и туда-то.

И направил легонько в зашеину. Так, представляете, он как заверещит, будто

потерпевший:

— Сюда, товарищи, сюда! — кричит. — Здесь перестройку душат!

Тут, естественно, летучий митинг образовался, парод слабинку почувствовал.

А этот, в шляпе, встал на ящик и айда населению по ушам ездить:

— Сейчас, — говорит, — вы будете свидетелями свежего ветра перемен.

Увидите, так сказать, демократию и гласность в натуре. Из двух кандидатов

нужно выбрать третьего. Пусть каждый из них расскажет о себе. А мы, мол,

народом решим тогда достоин или нет. Начну, — говорит, — с себя. Родился в

бедной крестьянской семье. С ранних младенческих лет познал, почем фунт изюма