Чтение онлайн

– Чего? Да мне не надо...

– Сестра Стэнка в понедельник после утренней Службы придет на... именное послушанье!

– Ах!
– хором выдохнули девы из толпы.

Стэнка уперлась взглядом в отца Зоила:

– Куда прийти?

– На "именное послушанье", - повторил тот, прищурившись.
– Сестра Ружана объяснит.

– Ах, "объяснит"?

– Ой-й, она придет! Уходим, Стэнка... Ерш!

– Ага, Солена! Лошадь с телегой к дому пригоню!

– Пошли отсюда, пока всё не испортила, - схватив подругу за руку, поволокла ее Солена прочь...

Стэнка всю дорогу возмущалась:

– Нет, это надо же! На "именное послушанье"! Как будто у меня своих дел... Солена, а что это?

– Ну, - остановилась та перевести дух.
– Послушанье - работа в церкви. Прибраться там, покрасить что, помыть.

– Да чтоб тебя! За что?! Вот делай добро людям!

– Это да, - скривилась ей подружка.
– Ой, я о другом.

– О чем?

– Послушанье, это - заветная мечта всех наших девушек, которые, ну...

– О-о...
– зажмурила глаза Стэнка.
– Я... поняла...

___________________________________________

1 - Смотрины, сватовство и обручение за одним столом. В лучшем случае заканчивается дарением свадебного перстня женихом невесте. В худшем - просто "столом".

2 - Здесь имеется в виду воспаление яичников, последствием которого является выпадение волос, а в 60-70% случаев - бесплодие.

3 - Стандартный дом в береднянской деревне делится на три части: кухню, горницу и избу. Последняя составляет две четверти всего пространства и характеризуется тоже "стандартными" лавками под окнами вдоль стен, обеденным столом в красном углу и металлической печкой, выходящей дымоходом в большую печь на кухне. А дальше - на вкус хозяев и их кошелек.

ГЛАВА 4

Луна в окне висела - руку протяни и дотянешься. Луна. Повелительница жизни в этом мире. А почему? Потому что покровительствует женщинам. Вот так вот... А муж мой крепко спит. Как я его оставила, так и сопит на левом боку. Лишь обхватил вместо меня мою нагретую подушку: попробуй отбери. И как мы раньше спали друг без друга? Это какое-то таинство. Волшебство - делить всю жизнь одну постель на двоих. Как и ее саму, все проблемы, беды, радости... Спит и сопит. Такой беззащитный с этой подушкой. И, вдруг, вспомнилась совсем другая - через стену. В уже давно готовой детской комнате для сына, в "кроватке рыцаря", благоухающей отдушками и свежей пихтой. Он сам ее выбирал. Как и одеяло, простыни, ковер и игрушки. Всё сам... А где в это время была я?.. "Спала", тысь, моя майка. Медведица... А ты, любый, спи.

– О-ой.

– Агата, ты чего?
– вот и выспался.

– Ничего, - приложила я руку к животу.

Ник спросонья потер глаза:

– Малыш?
– тихо спросил.

Я кивнула:

– Ага.

– Опять?

– А что ты хочешь?

– Хочу, чтобы...
– задумался и зевнул.
– чтобы вы оба успокоились и уснули до утра. Иди ко мне.

– Ага, - и что еще в этой жизни надо?

Оказалось, что многое...

С самого утра пришлось очень много побегать. Хотя толку от этого - ничуть, потому что, когда "бегать" по комнатам и коридорам начинаю я, все остальные замирают и вписываются в стены. Отсюда результат, то есть прогресс нулевой. Зато участие мое оказалось бесценным. В смысле, "не оценили" ни Варвара ни Ник:

– Агата, уж я сама бы заплелась, а ты... что... ай, так рано, ай, встала то?

– Не дергайся под руками, дитё. Распустила я вас... Нет, некрасиво получилось. Сейчас правую косу снова расплету и...

– Агата!

– И не кричи.

– Любимая, а где мой старый свитер под панцирь?!

– Зачем тебе старый то?

– У меня учения сегодня. Зачем мне новый?

– Понятно. Он... он... сейчас в гардеробной гляну.

– Ай!

– Варенька, прости. В общем, действительно, завязывай бантик сама... Ай!

– Что, малыш опять?

– Нет. Я вспомнила, что бутерброды тебе не настрогала.

– Кому?!
– в два испуганных голоса.

– Кому?..
– замерла я на миг.
– Любый, и тебе тоже. Я сейчас! Я успею!

– И зачем она так рано встала то?

– Варя, давай, натягивай пальто и отходи, я прикрою, - из прихожей шепотом, но я расслышала... Неблагодарные. Распустила я их со своей "стрессовой беременностью".

– О-ой, сын мой. Ты тоже, видно, недоволен. Причем, больше всех.

А потом я побежала к нашему лекарю-зануде. Долго выслушивала его строгие нотации под кивки мамы и сопение приглашенного из Совета магов светила (точно, он задумал меня увековечить!) и с чувством осуществленного "материнского долга" понеслась дальше по магазинам. Дома прибралась и наготовила в запале целых два с половиной блюда (манник испекся, но подло просел) и, наконец, ровно в половине шестого рухнула спать...

Оказывается, у нас скрипит пол:

– Ты куда?

Муж мой замер на одном колене у моего изголовья (может, это колени его скрипят?) и улыбнулся во мраке спальни:

– Мне снова пора. Я ненадолго заскочил.

– Вот наглец, - с чувством выдала я. Потом зевнула во весь рот.

– Это почему?
– Ник даже не удивился, просто, беседу поддержал.

– Я столько наготовила, а он...

– Любимая, у меня еще дела на службе. Обещаю, когда вернусь, обязательно...

– И давно ты мне изменяешь?

А вот теперь он удивился. Нет, оскорбился:

– Я-я?

– Ага. Неужели они лучше?

– Они?!

– Ну да. Оладушки Нинон. От тебя ими разит. А я столько наготовила.

– Пф-фу, - выдул Ник и осел на пол.
– Ну ты даешь... Это в обед еще было. И что, даже ароматами прокуратского курятника не перебило?

– Неа. Ты на вопрос не ответил. Давно?

– Нет, - тряхнул мой муж растрепанной головой. Она у него всегда такая после шлема.
– Честное слово. Просто...
– и, вдруг, смолк.

Я приподнялась на локте и прищурилась:

– Повод был?

– Что?
– переспросил меня Ник.
– А-а... Я Варвару в Гусельницы на выходные отпустил. Они с Нинон там какую-то рассаду сеять в ящики будут, а ты спала и мы тебя будить не стали... Любимая, мне надо назад. Отчеты писать.

– Ну и иди, - вздохнула и вновь откинулась на спину.

Муж навис сверху:

– А ты спи. Уже ночь почти.

– Ага.

– Любимая?

– Что?

– Как ты себя чувствуешь?

– Как обычно, "бочкой на волнах", - провела я пальцем вдоль его носа.

– И-и...

– Ник, все нормально. Иди.

– Угу. А ты - спи, - и чмокнул меня в мой собственный. Я подставила губы, приложился и туда.
– Я... пошел. Если что...

– Ты, видно, оладушек переел, - огласила я свой вердикт. После чего Ник молча со вздохом свалил из поля обзора (живот дальше смотреть не дает).