Чтение онлайн

– А-а... Пошли-те, - и перекинула, наконец, косу на плечо.
– Только... Стрекоза!
– новый треск в малиннике. Стэнка набрала воздуха в грудь.
– Стрекоза, шлён... А ну, вылазь оттуда! Мы уходим!

– Ме-э-э! М-м-м, - показалась из колючих зарослей рогатая морда.
– Ме-э-э!

– Догонит, - с прищуром глядя на козу, уверила девушка Святого отца.
– Так вы идете?

– Идем...

И они пошли... молча. Нет, а какие темы им обсуждать? О чем беседуют земля и небо? Пожар и дождь? Кадило и горшок с отваром? Описывают друг другу свою важность? Тычут в недостатки? Да Стэнка сроду со священниками не имела дел. Она смотреть то на них лишний раз...

– А я, знаете, косить не умею.

– Что?!
– от неожиданности опешила она.
– Кх-ху...Что вы не умеете?

– Косить, - смутившись от такого "всплеска", дернул плечом отец Зоил.
– И хочу научиться.

– А-а. Так, это - просто. Только вам своя коса нужна.

– Почему?
– удивился он.

– По размеру. У каждого она - по размеру. Высота там и обхват. Да и много всего.

– Понятно, - кивнул Святой отец.
– А из клевера варенье варят?

– Из чего? Из клевера?

– Что, глупость сказал?
– остановился он.

– Не-ет, - воззрилась Стэнка на отца Зоила снизу вверх.
– Не глупость... Варят. Из цветов клевера и одуванчика. А еще в суп добавляют, в квас и жаркое. Да много куда. Клевер, он - дюже полезный, - и снова двинула по дороге.

– Да вы что?
– присоединился к ней удивленный священник.

– Ага. Только, не луговой. Его я не собираю. Для таких дел нужен лесной клевер. И брать его надо сухим, желательно, в солнечный день.

– А еще из чего вы варенье варите?

– Варенье?.. Из земляники, из малины, из...

– Из малины? Из той, что на лугу?

– Нет. Там она - сухая, невкусная.

– Как раз для вашей козы Стрекозы, - с улыбкой обернулся к той отец Зоил.

Коза, увидев явное внимание, вновь недовольно заорала.

– А вы и по козам специалист?
– оторвала от нее взгляд Стэнка.

– Почему "и по козам"?
– потер рукой лоб священник.

– Ну, так, - скривилась девушка, - кроме "заблудших овец".

Мужчина внимательно глянул ей в глаза. Потом ответил:

– Я мало в чем "специалист". Особенно, в деревенской жизни. Теперь приходится учиться.

– Ну, с такими-то помощниками, как у нас, - уверила его травница. И оба, вдруг, рассмеялись. Тоже, глядя друг другу в глаза.

– А вы...

– Пришла уже. Вот мой дом.

Отец Зоил поднял от девушки "небесный" взгляд:

– Хороший... И место - хорошее. Тихое и светлое.

– Какое оно?

– Благословите, отец Зоил!

– Благословите, Святой отец!
– и как Стэнка могла позабыть?!

Запыхавшаяся Марыля со своей младшей сестрой, едва на колени перед священником не упали. Если б не Стэнка, и собственные косы на плечах, точно рухнули б в траву. Зато и ей вниманье перепало: так обе глянули - верный съурок. Однако Святой отец расплылся им в самой своей душевной улыбке:

– Бог благословит, - и осенив обеих знаменьем, приложил руку к русым макушкам.

Девы, одна румянее другой, воссияли лишними солнцами в небе:

– Отец Зоил, простите смиренно, я к вам сегодня на исповедь приду.

– Похвальное решение, сестра Марыля.

Ох, ну, конечно. Стэнка, прямо в красках представила ту "исповедь": "Зевнула не прикрывшись", "Три раза - "Отче Наш". И рот себе зашейте" - это от себя уже в добавку.

– А я - завтра, отец Зоил.

– И то - похвальное решенье, - важно кивнули второй деве.

– Ме-э-э.

– Ох, извините, это - не к вам, Святой отец, - распахнула Стэнка дверь в заборе.
– Стрекоза, заходи. И мне тоже пора.

– До свиданья, Стэнка!

– Да мы и не здоровались, Марыля.

– А вы, отец Зоил, в храм? Так нам - по пути с вами.

– И у меня еще вопрос есть по Святому писанию.

– Сестра Стэнка?

Ба-бах дверью:

– Артисты. Все трое - чистые артисты, - плюнула и припустила по двору за нервно дергающимся козьим хвостом...

Ни злости, ни обиды у нее на отца Зоила не было. А зачем Стэнке эта канитель? Просто, лишний раз убедилась в правоте своих, упроченных слезами и да, тогда еще обидами, законов жизни: "не доверяй", "не раскисай", "не жалуйся" и "не надейся ни на кого кроме себя".

– Солена, ты мне подруга? Подруга. Тогда молчи.

– Да уж молчу, - сложила та руки на коленях. Потом не удержалась.
– Я ж за тебя тревожусь.

– О-о, - закатила к потолку глаза Стэнка.
– О чем на этот раз? Лечу исправно. В дела деревенские не лезу.

– Вот в том и смысл. Ты знаешь, что староста деньги собирал на выкуп колокола? Не знаешь. А потому что он в твой дом не пошел.

– Кто?
– хмыкнула Стэнка.
– Колокол?

– Староста, - гневно буркнула подруга.
– Потому как ведает: не дашь.

– Так в чем моя вина то? Он не пошел.

– А ты б дала?
– сузила глаза Солена.

Стэнка свои отвела в садик за окном. Подумала...

– Нет. Пусть его выкупает тот, кто отца Тита к нам привез. Это по его, старосты, попустительству он колокол в Луговинах заложил. Срам на все княжество. А нам теперь - выкупать?
– в сердцах подскочила с лавки Стэнка.
– Да надо было еще пять годин взад то сделать. И, насколько я помню, деньги с нас два раза уж собирали на этот самый церковный колокол. И староста и отец Крисп потом. Сбрасывались всеми Стожками... И сколько надо теперь?

– Ну, так, - замялась в ответ подружка.
– Тыщу...

– Тыщу?!

– Тыщу двести леев.

– Ого! Как дойная корова!.. Та-ак... У нас в деревне сто дворов.

– Сто восемь.

– Добро. Сто восемь. И сколько брали со двора?

– По десять леев.

– По десять? Да все одно, не хватит. А остальные? Староста добавит?

– Наверно, - вздохнула та.
– Хотя он сам поиздержался. Говорит, из своего кармана к празднику Стожки готовил.

– Солена, так и на праздник тоже сбрасывались.