Чтение онлайн

– О-о, - не выдержала девушка.
– Да я то знаю. И что? Ведь колокол же? Он - наш "голос".

– Ага, еще два "голоса" висят, - зло уточнила Стэнка.
– На колокольне по краям балки... В общем, правильно он сделал, что не пришел ко мне.

– Вот-вот.

– И-и помолчи... Чай еще будешь? С ватрушками?
– Солена, вздохнув, кивком дала согласье. Стэнка подхватила пустые кружки со стола.
– И расскажи мне про эту... "жизнь вашу деревенскую". Мы ведь седмицу не видались. С самого Дня Петра и Павла. И, кстати, почему?
– выглянула из-за занавески. Подружка, вдруг, замялась.
– Ну-у?

– Что, "ну" то? Были дела... А ты знаешь, это я опять про старосту...

– Солена?

– Ой, не про колокол, - и притянула к себе горячий ароматный чай.

– А про что?
– села напротив нее Стэнка.

– Про дочь его старшую, Аду. У нее просидьба(1) через день.

– Да ну?
– открыла Стэнка рот. Нет, она ту Аду знает хорошо: фигура, как у снежной бабы (одни достоинства кругом). С волосами лишь не свезло - зимой прошлой застудила сильно грудь. Это - "причина" для всей деревни. Но, Стэнка знает и "видит", что пострадало то, что ниже. Гораздо груди ниже. Вот волосы и лезут по половине гребня в день. Но это, скорей всего - "сюрприз" для жениха(2).
– А кто жених то у нее? Она ведь от стожковых парней нос воротила.

– Сам батюшка ей и нашел, - хмыкнула Солена в кружку.

– И по каким просторам с фонарем полкал?
– ехидно уточнила травница.

– А-а, тут недалеко. В Луговинах. И семья знатная. Всё, как Ада любит. Правда, она своего жениха еще и вполглаза не видала - он только из столицы прикатил. С учебы. И сразу - женитьба и в ремесло к отцу.

– А что за ремесло?

– Так мебельная мастерская. Лучшая в Луговинах. Мебель делают по последней моде. Самого нашего князя ею обставляли.

– О-о, - вздохнула травница.
– Прощай наш старый кедрач.

– О чем ты?
– хлопнула Солена глазами.

– О приданом Ады. А что, у старосты - кедрач, а у семьи мужа - мастерская. Или ее за красоту и кроткий нрав в такие выси пендельнули?

– Нет. Говорю ж тебе: не виделись они друг с другом. Через день просидьба. Ада - заранее вся не своя. Переживает.

Ну, Стэнка на ее месте тоже "переживала" бы - у старосты еще одна дочь есть. И без "сюрпризов" жениху... Жениху... И что-то шевельнулось в душе у Стэнки:

– Солена?

– Ась?
– застыла та с ватрушкой у рта.

– Ты почему так долго не показывалась? У нас ведь не умер никто. На сенокос ты не ходила. Так почему?

– Ой, - вдруг, зарделась ее подруга.

– Со-лена!
– протянула Стэнка.
– Ты "загуляла" у меня? Точно! И с кем?

Девушка заёрзала на лавке:

– Ну и... "загуляла". А что с того?

– Так распрекрасно! Давно пора. И с кем? Или секрет?

– Ну... тебе скажу, - решилась, наконец, она.
– Да ты знаешь его.

– Я много, кого знаю. Угадывать мне, что ли?

– Не надо...
– и выдохнула.
– Леош... Леош... Ну?

– Ой-й.

– Ну, Леош! Из Зеленчуйки! Мы с ним и другом его, Дамианом, на День Петра и Павла...

– А-а!
– ну, хоть имя, наконец, узнала.
– Леош, значит? Курносый тот и озорной. Ну, ты даешь, подруга!

– А что?
– смущенно хмыкнула она.
– У нас все по-серьезному с ним. Я и в гостях была у его родителей. Люди такие добрые. Да и отец Зоил тоже...

– А причем тут отец Зоил?
– выпала из грез на землю Стэнка.

– Ну, я же исповедуюсь ему.

– По-нятно.

– Стэнка, ты прекрати. Иначе Я опять начну.

– Ладно!
– вскинула руку травница.
– Прекращаю. Только... если ты мне расскажешь: во всех ли делах твой Леош так хорош.

– Стэнка!
– залилась краской Солена.

– А что, на то тебя отец Зоил не благословил?.. Молчу! Молчу! Рассказывай давай ты. Ну?
– и, отодвинув свою кружку, подперла щеку кулаком...

До вечера Стэнка ходила под впечатлением: ну, надо же, ее Солена "загуляла". "Все по-серьезному". А по-другому Солена не умеет. И Стэнка за подругу очень рада. А уж сердечко ее...

– Пока жива, буду следить. Зеленчуйка - по берегу пять верст. А трав нам хватит.

И даже пусть не только трав. Это же Солена. И если уж она не заслужила счастье, то кто тогда? Ада? Марыля? Тут Стэнка фыркнула. Потом задумалась и уже в последний миг обернулась к двери.

– Доброго вечера, краля моя, - упала рядом с высоким порогом сумка.

– Петр.

– Соскучилась?
– раскинул руки мужчина.

– Ага!
– через мгновенье оказалась Стэнка в них.

А дальше все завертелось в бесстыдной буйной страсти. Подумаешь, без любви? А где ж ее...

– М-м... Ха-ха-ха! Мне щёкотно, Петруша! Щёкотно!

– О, какая же ты сладкая, - переметнул он Стэнку по-хозяйски на живот. Целуя жадно, вновь заводил усами. Снизу - доверху.

– А-ха-ха-ха-ха!
– засекотила та зажатыми ногами.
– Петр!
– и в самое ухо услышала:

– М-молчи. Молчи, - обхватив Стэнку, поддернул Петр ее к себе.

– О-о-о...
– а как тут промолчать? Подумаешь, страсть без любви?.. Где взять любовь на всех? И где она, стэнкина?..

Петр засобирался восвояси перед сумерками. До Луговин всего три с небольшим версты - особо торопиться некуда. Стэнка, лежа на перине, сначала наблюдала за ним довольной сытой кошкой. Потом потянулась и, как была, нагая, соскочила на пол:

– Помочь тебе?

Мужчина, застегивая пуговицы на рубашке, хмыкнул:

– Уж ты поможешь, научен. Налей мне лучше холодного кваса.

– Как скажешь, - задев его бедром, прошла Стэнка мимо из горницы.

– У меня сегодня разговор был с вашим богатеем Прицей.

– Господином Новиком?
– остановилась она.

– С ним, - бросил Петр.

– И что он от тебя хотел?
– спросила, не оборачиваясь.

– Вопрос другой: чего он хочет от тебя? Новик Прица предложил брать твой налог с него. В полном объеме. Стэнка?
– вплотную подошел он к ней и снял с шеи растрепавшиеся волосы.
– Стэнка?