Чтение онлайн

Афонсу, конечно, ушёл ужинать со знатью. А я вечером сижу на табуретке рядом с Мануэлем - но не с газетой, а перед маленьким пациентом.

Бенедикта, подруга Ману и Лауры неожиданно привела сына… Мальчишке пять. Он шмыгает носом и пытается болтать больной ногой, которую я держу в руках.

– Маааам… а если из меня вытечет вся к-асная вода, я стану проз-ачным?

– Не вытечет!
– хватается за сердце Бенедикта.
– Лау, не вытечет же?!

– Может и станешь, - не решаюсь разочаровать мальца.
– Но твоя “вода” вообще умная. Она знает, что ей нужно оставаться внутри, чтобы ты вырос выше Мануэля.

Бедняга разбил кувшин и наступил на осколок… В принципе, ничего слишком серьёзного. Разрез ровный и чистый - почти хирургический, аж хвалить можно.

– Потерпи, герой, - промыв рану, беру иглу.

Конечно, он вскрикивает, когда протыкаю кожу. Цепляется за плечо матери. Вообще это ужас, но я даже не могу его обезболить! А что делать?!

– Тс-с, тс… - Мануэль помогает держать парня за плечи.
– Смотри, мне Лаура вообще вскрыть грудь хотела. Собиралась достать сердце, поджарить и съесть.

– П-авда?..

– Только в лечебных целях. Ещё два стежка.

Хочу что-то ещё добавить - но внезапно замираю. Ноздри щекочет странный запах. Сладковатый, тяжелый. Нет, не цветы с улицы…

– Вы чувствуете?
– оборачиваюсь к двери.

– Что?
– отводит пряди со лба сына Бенедикта.
– Сверчки поют. Громко сегодня…

– Нет. Запах.

Не то чтобы у меня есть время отвлекаться…

– Может, мясо?
– Мануэль нюхает лепёшку, которую принесла ему Бенедикта.
– Бени, ты святая женщина, я сказал? Я бы женился!

– Спасибо, мне одного мужа хватает! Но жалко же тебя, право: там богачи веселятся, а вы сидите как в тюрьме.
– Девушка бросает взгляд на решётки на окнах, которые поставлены тут в “важных” комнатах, где хранятся спиртовые настойки и прочие ценности.
– Нет, на мясо не похоже, мне Лузия дала не подгоревшее!

Заканчиваю со стежками, отвлекая и успокаивая очень стойкого, на самом деле, ребёнка. И где-то на последнем вдруг понимаю, что запах стал в разы резче.

А ещё снаружи шумит. И свет странный…

Сердце делает кувырок. Я наконец понимаю, что пахнет гарью и… дегтем? Вскакиваю! В два прыжка оказываюсь у двери, распахиваю её!

Тут же отшатываюсь, потому что не узнаю привычную обстановку.

В главной комнате темно. Но темнота расчерчена десятком ярких оранжевых линий. Как клетка из раскаленных прутьев! Они пульсируют, рассекают стоящий в воздухе дым…

Снаружи гулко ревёт и свистит.

Это пожар. Мы горим?!

Адреналин бьет в кровь, резко выжигая усталость.

– Пожар!
– кричу я.
– Все на выход, быстро!

Бросаюсь к входной двери. Хватаюсь за ручку и толкаю. И… и ничего почему-то не происходит. Она просто не поддаётся! Какого чёрта? В смысле? Почему?!

Толкаю ещё раз, не веря собственному телу. Наваливаюсь плечом и всем весом. Внутри что-то откалывается - я ещё не понимаю толком, что происходит, но холодное, злое предчувствие сворачивается комком в животе… Металлическая ручка жжёт пальцы. Кожу стягивает от жара.

Дёргаю дурную дверь туда-сюда - но эффекта нет!

Массивная деревянная дверь перекошена в раме. Её заклинило? Или…

Или что?!

Бенедикта подлетает ко мне, мы вместе пытаемся расшатать дерево - всё бестолку! Мануэль, ругаясь, толкает окна.

Окна тоже не поддаются?..

Да вы шутите. Этого какой-то сюр!.. Бросаюсь к парню, пытаюсь помочь. Окна вообще должны быть прикрыты от комаров, а не плотно. Но я бью в ставни - и те упираются. С яростным рыком хватаю стул, долблю уже им!

Ставни отлетают на несколько сантиметров и замирают, словно им что-то мешает.

И я тут же роняю стул и отшатываюсь, закрывая лицо. Нестерпимый жар бьет в комнату. В щели между ставнями - стена огня! Веранда горит, полыхает уже целиком… С тростниковой крыши льёт огненный дождь, столы и лавки лижет пламя.

Этого просто не может быть.

А на остальных окнах - решётки, да?.. От воров…

Через веранду… нет шансов.

Даже если мы выбьем драные ставни. Надо вылезти в окно, не такое уж низкое, пробежать по этой доменной печи! У меня, может, ещё есть шансы выжить, обгорев - а что делать с ребёнком?! А с Мануэлем?!

Да и я туда не полезу!

– Назад!
– рычу, снова ухватив ставни. Захлопываю их с оглушительным стуком, отрезая приток кислорода. Нас снова накрывает темнота, вспоротая зловещим оранжевым из щелей.

– В спальню. Живо. Сюда!

Загоняю их через кабинет в спальню Афонсу - хоть та по счастливой случайности не закрыта. И она дальше всего от полыхающей веранды. Захлопываю дверь, лихорадочно мажу взглядом по обстановке.

– Все сели на четвереньки, на пол, - командую, хватая Бени за плечи и пригибая силой.
– Не реви, Тьяго, всё будет хорошо.

Ни черта не будет. Ни черта я не знаю, что делать дальше!

Но я не умру в каком-то нелепом пожаре, ясно? Не отдам этой глупости свою новую жизнь и жизни невиновных людей!

Вода… Хватаю со стола графин, из шкафа - полотенца и наволочку. Одним движением рву последнюю на части - не знаю, как хватает сил.

– Смачивайте, оборачивайте лица, - показываю на себе.
– И не вставайте!

Нахожу фланелевую простынь, лью на неё остатки воды, и мы с Бенедиктой заворачиваем в неё пацанёнка как в кокон.

– Прижми его к полу, - велю матери.

Сама бросаюсь к окну, отдёргиваю занавески. Вцепляюсь в прутья - холодное железо и тут уже начало нагреваться! Кричу. Зову на помощь так, что вот-вот сорву связки - но за ревом пламени мой голос кажется мышиным писком.

Но огонь же видно со всей фазенды?

Сейчас кто-то прибежит?!

И… поможет. Но как нас достать отсюда?!

Взгляд падает на аптекарские весы и гири на полке. Тяжелые, кажется… Хватаю одну, в виде пирамиды с кольцом, обеими руками.