Чтение онлайн

Хватаю лицо Тьяго, заставляю смотреть на себя. Пальцами раздвигаю веки - зрачки живые. Одинаковые. Реагируют на мечущиеся отблески пламени. Хорошо! Падаю перед ним на колени, прижимаюсь ухом к липкой от пота грудке. Замираю, отсекая шум толпы и гул пожара. Сердце колотится, но лёгкие… лёгкие чистые! Слышу ровный ход воздуха, ни свиста, ни влажных хрипов.

Облегчение окатывает волной.

– Он в порядке, Бени!
– перехватываю её мокрый от слёз взгляд.

– Лаура!
– ещё один возглас, запыхавшийся.

Жозе исчез, зато Афонсу падает на колено перед нами. Взмыленный, волосы спутались. Он дышит не легче пострадавших и держится за сердце, остекленело глядя на пожар.

– Вы живые? Мой дом…

Наверное, я смотрю на него без любви.

Потому что… чёрт! Как-то я забыла о нём! И только от него мне сейчас проблем не хватало! Просто нет сил прикидываться рабыней-ученицей в таких условиях. Спорить и мешать ему прикладывать куски мяса к чьим-нибудь ожогам!

Как ни странно, лицо Афонсу меняется - а сам он подбирается и вздыхает.

– Посадите мальчика рядом с матерью, дайте воды, пусть пьёт маленькими глотками, - отдаю распоряжения рабу, принёсшему воду и полотенца.
– Дальше…

– Несите сюда молодого человека!
– командует Афонсу про Мануэля.

Сообразил, кому помощь нужнее?

Мануэль, к счастью, идёт сам. Конечно, я боюсь, что в этой куче-мале у окна его кто-то придавил. Или он сам неудачно приземлился! Впиваюсь пальцами в пострадавший бок парня, закусив губу, пальпирую заново сломанное ребро.

– Живучий как сорняк, - выдыхаю под нос.

Велю дышать осторожно, сесть у дерева и не двигаться. Но ему тоже везёт…

А вот Бенедикте - нет! Она и так сидит, плечи ходят ходуном. Не кричит и не плачет - и это худший признак из возможных.

Надышалась дыма, пока закрывала собой Тьяго?..

– Посмотри на меня, - держу её лицо. Веки припухли, глаза залиты слезами. Губы синюшные… Она пытается вдохнуть, и от сухого свистящего звука у меня волосы встают дыбом.

Ларингоспазм, отёк.

Лядство! Что делать? В моём мире я бы вкатила ей дозу дексаметазона и нацепила небулайзер. Здесь…

– Поднимайте её. Быстро!
– рычу на раба с полотенцами и Афонсу.
– Возьмите Тьяго, и тащим её на кухню.

Нужен пар! Пока девчонку несут, я хватаю полотенце, оборачиваю её шею импровизированным холодным компрессом. Холод снаружи должен хоть немного сузить сосуды и притормозить отек.

Влетаем на кухню, в толпу перепуганных кухарок.

– Есть вода на огне? Нужен уксус!
– командую…

Как-то устраиваемся у плиты. Вода закипает в огромном медном тазу, через пять минут кислый пар бьёт в лицо.

– Сюда, - накрываю голову Бенедикты плотной накидкой прямо над тазом.
– Дыши, давай.

Стискиваю её плечи, пока она содрогается в приступах лающего кашля. Это хорошо! Хоть воздух проходит. Ещё минут через пять свист на вдохе становится тише. Бенедикта обмякает, и когда мы с Афонсу ловим её под плечи, девчонка делает первый за долгое время полноценный вдох.

Усаживаю её в комнате рядом, тоже даю пить…

Где-то там, за окном постепенно тушат пожар. Я даже отсюда слышу короткие, хлёсткие приказы Игнасио. Мне кажется, вижу его фигуру… Людей, присланных им в помощь, точно вижу.

Приводят еще одного раба с ожёгом рук. Сую его в кадку, как когда-то Бенту, переглядываясь с Афонсу.

– Никакого масла, - шиплю на всякий случай.

Промываем раны бедняги, я накладываю повязки, отдаю распоряжения. Руки двигаются сами собой.

Наконец, всё… затихает? Понимаю, что больше не слышу гула пламени - остался только тяжёлый запах гари и мокрого пепла. Опускаюсь на ящик рядом с Бенедиктой. Та дышит мягче, синюшность вроде ушла…

Ложусь плечами на стену, запрокинув голову.

Вокруг много людей, но все молчат.

Дверь отворяется в очередной раз - и тишина становится ещё глуше, впуская Игнасио.

Он весь в саже и копоти.

– Пожар потушили, - сообщает хрипло.
– Помогите пострадавшим, если ещё нужна помощь. Афонсу, нужна?

Взгляд мажет по мне.

Лекарь тоже вскакивает, взволнованно протирает грязное пенсне.

– Сеньор… мой дом сгорел. У нас раненые, люди… Где мы их разместим? Нам нужно сухое место, лекарство…

Да, действительно. Мне бы тоже об этом подумать. Куда теперь всех?

– Бенедикте и Мануэлю нужен чистый воздух, - сиплю.

Взгляд Игнасио окончательно приваривается ко мне.

Что? Это потому что я не встала с ящиков? Наверное, было бы неплохо - но что-то мозг не счёл трату сил оправданной.

– Вас, Афонсу, разместят временно в гостевой.

А нас?

В общем бараке будет плохо - там много людей и слишком грязно!

– Вы тоже в дом, - наконец роняет сеньор.
– В угловую залу, на первом.

Кухарка, Дита и девчонки затихают. Только по их лицам я понимаю, что рабы в господской части дома - это как-то… вопиюще? Да плевать сейчас!

Но меня вдруг колет, что, возможно, всё же не плевать по другой причине.

Как начался пожар? Почему заклинило дверь и ставни? Ведь их же заклинило, я не ловлю галлюцинации?!

Всё это - после моих “ссор” со знатными гостями.

Я благодарна за жест, правда. Но что-то меня скручивает запоздалая дрожь. Не уверена, что в доме будет безопасно.

Нас размещают в зале на первом этаже.

Тяжелые створки скрипят за спиной. Здесь… дорого. Потолок уходит высоко, теряясь в бархатных тенях, под ногами блестит паркет. Огромные окна распахнуты, но не в сторону пожара. Из сада тянет влажной землей - хотя едкая гарь всё же просачивается тоже.

Как-то отрешённо смотрю на обстановку…

– Сюда, давайте! Софы надо подвинуть к окнам, - собираюсь.