Чтение онлайн

Его затылок коротко шуршит по обивке. Пальцы тоже… Мышцы под моими пальцами пульсируют и сопротивляются… Но медленно начинают таять, как воск.

– Дышите, - велю тихо, раз профессиональный тон мой куда-то делся.
– Сейчас будет неприятно.

– Что ты…

Погружаю пальцы в подвздошную мышцу на его животе, чуть выше паховой складки.

Только не поднимай взгляд, Лаура…

Я всё равно вижу, как его выгибает. Слышу резкий выдох. Его рука дёргается к моему плечу - и вдруг, когда я неудачно подаюсь вперёд, мажет по лицу. Пальцы застывают на моей скуле.

Я, вся, застываю тоже.

Как бабочка, пришпиленная к пенопласту.

Нас обоих словно пришпиливает одной иглой! Мы всё же встречаемся взглядами - и я не могу отвести свой. Всё тело деревенеет. Дыхание сбивается. К груди поднимается волна жара, кожу покалывает.

Красивая, шершавая ладонь не может оторваться от моего лица.

Не знаю, каким чудом я сбрасываю оцепенение. Быстро, как от погони, "сбегаю” вниз и разрываю контакт.

– Так, - с трудом перехватываю мужскую голень, - Теперь надавите пяткой на мою ладонь. Чуть-чуть.

Не знаю, почему этот властный мужик до сих пор меня слушается!

– Ещё. Достаточно, расслабьтесь…

Эффект… да, эффект приходит. Пять секунд напряжения - и я чувствую, как его нервная система сбрасывает блок. Мышцы становятся податливыми.

– Легче?
– решаюсь спросить наконец.

Ответа приходится ждать долго.

– Да, - на выдохе.

Ну и славно. Выдыхаю тоже, чувствуя, как руки звенят от перенапряжения. И сажусь на диван рядом, оставляя между нами пару сантиметров наэлектризованного воздуха.

Мы ещё некоторое время молчим.

Я… честно пытаюсь разгадать, почему этот момент кажется мне таким эмоциональным.

Здесь точно нечего смущаться.

Я врач. Он - пациент. Один из пары десятков, обретённых мной уже здесь, за последнее время! Но “пациент” мой запрокидывает голову, его широкая грудь ходит под рубашкой. Острый кадык двигается под кожей, взгляд из-под длинных ресниц косит на меня, сверкая.

Рука грубовато натягивает штаны вверх - а потом берёт отложенный на лавку сюртук и прикрывает… пах.

Совершенно очевидную эрекцию.

И меня вдруг жжёт как девчонку. Просто бросает в кипяток! Мысли путаются, завязываются причудливыми узлами.

Он пациент… И в этом мире между нами пропасть. Не может быть никаких отношений - сколь угодно нормальных и приемлемых!

Но кто вообще сказал, что я должна думать об отношениях?!

Он… мужчина.

Очень красивый. Горячий. Функционирующий - как вот прямо сейчас я могла убедиться. И, как выяснилось, вовсе не такой ужасный, как нарисовало моё сознание поначалу.

Вопреки всем доводам разума, вопреки всему, чем я жила, мне вдруг… дико хочется, чтобы он ещё раз “неудачно” коснулся моего лица.

А можно и груди.

Чтобы вот эти сильные, мозолистые руки подхватили меня снова. Прижали к этой стенке. Хочу, чтобы он поцеловал меня, по-взрослому и беспардонно - со вкусом солнца, кофе и с жаром этой дикой страны!

Мне снова двадцать! Я вдруг просто хочу…

О чём я думаю?

Трезвая мысль прорывается в облако нетрезвых - и картинки в бешеном эротическом калейдоскопе рассыпаются. Я даже слепну ненадолго. С трудом понимаю, что мы так и сидим у стены - и ничего не изменилось. Только мужское плечо обжигает моё даже с расстояния в пару сантиметров.

– У меня с каждым днём всё больше вопросов к тебе, - голос Игнасио глухо, низко вибрирует.

– Отвечая на один из них: я могла сделать так три недели назад, - шиплю мстительно.

Пауза…

– И сможешь снова?

– Мм, да. Только это было не лечение. Во время лечения я тоже должна буду вас касаться - но оно приятным не будет, совсем.

– Да… кажется, ты говорила, - прикрывает глаза сеньорство.

Слушай, а ты не мог бы не занимать такие вызывающие позы и не двигать своим кадыком так откровенно?!

Хватаюсь за лоб. Всё, официально: у меня едет крыша от гормонов в этом юном теле. А ещё были исследования - что у людей после стресса и опасных ситуаций повышается либидо. Мол, нервная система требует разрядки, да и инстинкт размножения срабатывает. Вот это тоже явно про меня!

Надо… вспомнить о своих планах, в которые случайная, необдуманная связь с мужчиной выше меня статусом никак не входила. Особенно если предполагается ещё и лишение девственности - и всякие прелести этого времени.

– Вы же сами видите, что вам нужно что-то делать, - тру виски, цепляюсь за план.
– Вернуть силу и подвижность. Я помогу.

Урод-полковник угрожает тебе на твоей земле - ты же не хочешь это проглатывать?

– Поверить не могу, что я начал тебе верить, - его голос звучит глубоко. И тоже как-то… неудовлетворённо.
– Но хорошо. Ты что-то желаешь взамен?

Сдуваю прядь с лица.

Желаю? Помимо защиты своей жизни дальше? Да, вот, план же… Но мне почему-то кажется, что сеньорству не понравятся разговоры о моей свободе и счастливом отбытии в закат прямо сейчас. Момент… не располагает.

– Может быть. Я подумаю.

Игнасио просто сидит, закрыв глаза, рука сжата в кулак рядом с моей.

– Афонсу пока придётся пожить в доме. Я выделю под лазарет комнату внизу. Попроще гостиной.

– Будет здорово.
– Выдерживаю паузу.
– Как вам кажется, это не слишком разозлит полковника?

– За полковником прослежу.

Тру запястьем лоб.

– Расследуйте, пожалуйста, что произошло.

И я медленно, не дожидаясь новых сигналов, встаю.

Понятия не имею, хочет ли сеньор меня остановить. Стараюсь отогнать любые мысли об этом. Всё равно кажется, что хочет! Но я говорю какую-то чушь, объясняю, что должна идти - потому что действительно должна, спасать остатки разумной прежней Лауры.

Мне кое-как удаётся сбежать.

Нам обоим нужно остыть.

***

Следующие пара дней идут… сносно. О пожаре сложно забыть, но жизнь на фазенде потихоньку возвращается в привычное русло. Ударяют тропические ливни, вымывая из воздуха гарь - и прибивают пепелище.